Прямой эфир: Владимир Волошин и Алексей Смертин

Волошин: Друзья, добрый вечер! Меня зовут Владимир Волошин, спортивный предприниматель. Вижу, что сегодня уже подключилось огромное количество людей, которые желают поучаствовать в прямом эфире с Алексеем Смертиным. Алексей уже подключается, принимай приглашение, заходи в эфир. Рад тебя видеть!

Смертин: Привет, Владимир.

Волошин: Небольшое вступление перед тем, как мы начнем нашу беседу с Алексеем. Как уже сказал, меня зовут Владимир Волошин, я спортивный предприниматель. Мы продолжаем серию прямых эфиров в партнерстве с Газпромбанк.Премиум — нашим генеральным партнером и генеральным партнером соревнований по триатлону IRONSTAR (участники 18+). Это проект для тех, кто стремится расширять свои возможности, идти к своим целям уверенно, несмотря на внешние обстоятельства, ищет пути и возможности самореализации. Сегодня особенно важно быть среди единомышленников, которые могут поддержать и дать обратную связь. В Газпромбанк.Премиум важно, чтобы, двигаясь к поставленным целям, клиенты банка могли быть по-настоящему уверены в результатах как в бизнесе, так и в спорте, именно поэтому наш проект называется «По-настоящему уверен». И сегодня наш прямой эфир поддерживает Алексей Смертин, экс-капитан российской сборной по футболу, бывший игрок «Челси», «Бордо» и «Локомотива», кандидат психологических наук, лектор бизнес-школы СКОЛКОВО, советник президента РФС. От себя добавлю: самый быстрый в мире футболист на марафонской дистанции 42 километра, его рекорд — 2:48. В 2021 году Алексей выиграл один из самых сложных и экстремальных марафонов в мире — Ледовый Байкальский марафон (участники 18+). Это было одно из самых сложных испытаний: все неравнодушные тогда наблюдали за тем, как Алексей преодолевал дистанцию, и потом еще долго досматривали эфиры с этой феноменальной гонки. Мы сегодня обсудим, как самообразование и самоанализ помогают уверенно двигаться вперед, как не бояться менять карьеру в течение жизни, как наращивать потенциал, пользуясь внутренней мотивацией. Будем делать выводы из того, что нам дает спорт и командный дух, каким образом выстраивать свой путь и двигаться к сверхцелям, и, надеюсь, Алексей поделится с нами своими жизненными принципами, выводами, коммуникацией, которые помогут вам, друзья, двигаться вперед. Ну что, Алексей, как настроение?

Смертин: Боевое! Я готовился: пока ехал в электричке, уже подумал, что нужна какая-то неординарная вступительная речь. Знаешь, как когда в СКОЛКОВО выступаешь… Я сам обучался там на «Лидеры как преподаватели», сейчас прохожу программу UEFA MIP при Академии регулирующего европейского органа UEFA, готовящей футболистов высшей пробы. Подходит для тех, кто не захотел стать тренером, а хочет быть управленцем, по сути, MBA в области футбола. Президент ассоциации, президент клуба, спортивный директор — вот такого калибра специалистов готовит Академия. Очень приятно, что среди них оказался и я. Вместе с Андреем Аршавиным, если брать наш русский костяк, мы представляем там нашу страну. Касательно самого процесса прохождения программы: непросто найти слушателей, сам после шестого часа обучения уже не выдерживаю, думаю: «Ну когда это уже закончится? Когда ужин, в конце концов? И кто этот последний спикер?!» И вот когда сам приходишь спикером, возникает вопрос: как вовлечь аудиторию, тем более заточенную на бизнес? Мне самому не интересно рассказывать про футбол как про игру, я использую футбол как метафору, инструментарий эффективного командного вида спорта. Я, будучи в футболе, уже с шести лет понимал, что такое реализация через командные действия. Что лучше и эффективнее сыграть с партнером, нежели индивидуально заниматься с мячом. Конечный результат — гол, — это успех, который достигается в том числе через командные действия. Есть такой термин «игра без мяча». На засыпку тебе вопрос: если в футбол играют 90 минут 22 игрока, то в среднем сколько один футболист будет владеть мячом?

Волошин: Мне кажется, мы в какой-то момент это обсуждали в бизнес-школе СКОЛКОВО, и, честно, меня это поразило — на самом деле, это всего лишь несколько секунд. А все остальное время он работает без мяча.

Смертин: Совершенно верно. 53–54 секунды. Если учесть, что за игру футболисты пробегают в среднем 11 тысяч метров — 11 километров, то с мячом — всего лишь 180 метров. Полтора процента. Удивительная цифра, не правда ли? Ниже не придумаешь.

Волошин: Владение мячом меньше минуты. Но все остальное не менее важно, это как раз та самая командная работа. В какой-то момент мы говорили, что профессионализм игрока определяется способностью принимать решение до того, как он принимает мяч, но самое главное на поле — это игра без мяча. Это не ведение мяча, а умение вовремя отдать пас.

Смертин: Да, потому что игроки без мяча — а их, получается, десять, находятся в фазе атаки, креативной фазе — то есть все десять футболистов перемещаются на поле, чтобы создать идеальные условия человеку с мячом. Отталкиваясь от этой статистики, ты понимаешь, что игрок без мяча важнее игрока с мячом. Возможно, я несколько утрирую, ведь есть нападающие, которые в принципе не принимают мяч, а если его получают, должны обязательно забить гол — это бывает довольно часто. Реализация должна быть если не 100 %, то как можно более высокой.

Волошин: Это вопрос про делегирование. Делегирование равно доверие, и то же самое происходит в футбольной команде.

Смертин: Такая входная зона в публичное выступление всегда интересна. Ребята, девушки, даже те, кто не интересуется футболом, откладывают телефоны в сторону: «Ага, интересно!». То есть ты вбрасываешь передачу (мяч) в аудиторию, и слушатели начинают ее перепасовывать. Мои вступления построены, скажем так, на тех мостиках, которые перекинуты с футбольного поля в бизнес-плоскость. То есть я бизнес «запаковал» в эту игру, ведь это не только спортивный феномен, но также и социальный. Главное — сильно не давить статистикой, ведь из всех занимающихся футболом лишь один процент играет профессионально, а 99 % — это любители.

Волошин: У меня вчера был удивительный случай: мы собрались днем с друзьями, участниками одного бизнес-клуба, созданного выпускником бизнес-школы СКОЛКОВО, и туда все приехали семьями с детьми. Один из товарищей приехал с двумя близнецами, им по 10 лет, они встали на сапы и так бодро пошли! Я удивился: ничего себе, с первого раза такая хорошая техника. Пришлось этих ребят сопровождать, и в конце я сказал: «Ребята, это будет олимпийским видом спорта в 2028 году в Лос-Анджелесе, вам тогда будет по 16 лет, вы сможете поучаствовать в этих соревнованиях, может, станете олимпийскими чемпионами». И они вдвоем ответили, находясь со мной рядом на воде: «Нет, мы — футболисты. Здесь, на сапе, нужно работать руками, следить за техникой. А в футболе мы учимся и думать, и работать ногами на поле с командой». И я понял, что у этих мальчишек в голове уже есть те самые переключатели. Они говорят: «Да, здесь интересно, но здесь я соло, а вот здесь — лучше, это командная игра на поле». У меня, знаешь, вопрос здесь связан как раз с самообразованием, и эту тему мы уже затронули в самом начале и чуть ли не продекламировали, как основную. По твоим интервью в прессе было понятно, что ты всерьез занялся самообразованием, когда переехал во Францию. А вот откуда пришло понимание, что тебе не хватает образования? Мне кажется, это сложный момент в жизни каждого человека — признаться себе, неважно в каком возрасте, что тебе не хватает каких-то знаний и у тебя есть потребность учиться.

Смертин: Хороший вопрос. Действительно, этот период начался с того момента, когда я переехал во Францию и начал изучать французский язык. Я увлекся литературой не в школе, а уже позже, и моей первой художественной книгой была книга про мушкетеров. Я проглотил всего Дюма, когда переехал в Бордо. Помню, тогда подписал контракт с футбольным клубом «Бордо», нам дали два дня выходных, и я поехал в город Ош, по сути, столицу Гастонии — это откуда Д’Артаньян ехал на своей кобыле. Это очень интересно, меня это вдохновляло. Как только я начал изучать французский (а я начал его буквально зубрить — в школе не выполнял столько заданий, как с профессором при изучении французского), была идеальная «поляна», выражаясь футбольным языком, для того чтобы выучить его быстро. Профессор давал теоретическую часть, которую можно было применять на практике, поэтому изучение языка было как сообщающиеся сосуды. Но как только я начал изучение французского, подумал — как могу учить другой язык, если косноязычен в русском? И действительно, тогда я не так хорошо говорил. Сейчас лучше, хотя и периодически где-то ошибаюсь. Ведь пытаешься где-то подбирать фразеологизмы, исключая клише, пытаешься быть индивидуальностью. Русский язык, как и любой другой язык, дает тебе такую возможность — быть уникальным. Тогда я задумался, уже будучи футболистом, что да, действительно, у меня много пробелов, начал изучать русский язык, читать еще больше, задумываться над фразами, которые видел у великих писателей, увлекся поэзией — она дала мне еще больше, будучи квинтэссенцией мысли, которая зажата в стихотворную форму. Таким образом, начал развиваться из-за определенного любопытства — и мне это, главное, нравится. Я себя, думаю, должен считать счастливым человеком, потому что, по сути, с рождения занимался тем, что любил. Инвестировать в себя я начал, когда пошел в первый класс. Многие заканчивают школу, не зная, кем они будут, многие работают не по специальности, многие в принципе не могут найти себя в жизни, а большинство людей занимаются тем, что не любят. Они вынуждены — им нужны деньги, определенный статус, власть, а ты с седьмого класса хорошо поработал, и учиться уже не обязательно. Как папа говорил, можешь в школу ходить только от дождя прятаться. Уже тогда ставка была сделана на футбол, была огромная любовь к мячу — и это всё восполнилось, честно отслужил и безумно любил мяч, тем самым реализовался, заработал начальный капитал. А в 25 лет задумался… Жизнь любого профессионального спортсмена заканчивается в 35 лет, у гимнасток вообще — в 20 с чем-то. Хоккеисты, может быть, чуть подольше. В целом эта вилка начинается от 35–38 лет. А жить-то нужно и чем-то заниматься тоже. Да, у тебя есть определенные деньги, но уже скучно. И вот тогда я понял, что помимо развития вертикальной карьеры (переехал в Англию, «Челси»), не нужно забывать о горизонтальной — наоборот, ее нужно выстраивать. Я начал вкладывать в себя — получил два высших образования, захотелось. Тогда уже задумывался о социальной ответственности фанатского движения в футболе. Это как раз было в преддверии чемпионата мира. Мной двигали любопытство и требования к самому себе, прежде всего. Я глубоко убежден, что успех любого человека, спортсмена, в большей степени строится на трех китах: во-первых, любовь (нужно, чтобы это нравилось), во-вторых, требования к себе: футбол — игра коварная, всегда ведь можно спрятаться за спину партнера, либо сыграть хорошо в матче и получить лестные оценки со стороны футбольных критиков, но при этом команда проиграет — действительно, кто-то ошибся. И ни в коем случае не стоит перекладывать ответственность за результат на того человека, который ошибся, потому что ошибиться можете и вы в следующей игре. Когда требуешь от себя самого — поддерживаешь мотивацию, потому что ни огромное количество нолей на банковском счете, ни армия зрителей-фанатов на стадионе не мотивирует, как чувство стыда, когда ты ошибаешься или партнер тебя обошел; либо тщеславие, голод, результат, неиссякаемая жажда победы, не уступить, превзойти себя. И третий столп — недовольство самим собой. Не до самоедства, но здравая рефлексия себя самого. Это не для того, чтобы ты не ошибся, ведь футбол — такая игра, она состоит из ошибок, а для того, чтобы, разобрав свои недочеты, ты вышел на следующий матч не в меньшей мотивации, а в большей. Мотивация в профессиональном спорте всегда стоит на первом месте, на мой взгляд.

Волошин: Я вспоминаю, как в прошлом году в апреле ты приходил к нам в гости на программу Global Shift (с англ. «глобальный сдвиг»), тогда там были ребята, обладающие определенным потенциалом развития своего бизнеса на зарубежных территориях, и я помню, как ты сказал ту самую важную фразу: голод и компетенции — это драйверы профессионального роста. Мне кажется, очень важно сохранять такую уверенность: в будущем всё будет хорошо. Как минимум в том направлении, в котором ты двигаешься. То самое чувство голода и, возможно, критическое отношение к самому себе: «Мои компетенции устаревают, поэтому я учусь». А не наоборот: «Мне было достаточно получить какое-то образование, и я им до сих пор пользуюсь». Люди останавливаются, предполагая, что теперь они знают всё. И наоборот, я встречаю людей, которые непрерывно обучаются. На вопрос «Зачем?» они отвечают: «Иначе я устарею, и меня спишет само сообщество людей, в котором я нахожусь. От меня будет мало толка, потому что я буду пользоваться старыми моделями. В нынешних условиях, когда присутствует некая турбулентность и изменение внешних условий, — особенно. Мне кажется, спорт, с одной стороны, даёт некий стержень, а новые знания — свободу принятия решения куда идти и во что верить. Скажи, пожалуйста, после того, как ты начал заполнять пробелы в своем образовании, не захотелось ли тебе куда-то сразу пойти дальше, оставив спорт?

Смертин: Нет. Я понимал, что у меня нет сильной аналитики, я слабый финансист. Но при этом мне не хотелось оставаться на поле — стать, допустим, тренером. Я посчитал, что должен с поля уйти, и, скорее, в офис. Развивать футбол уже не в статусе профессионального спортсмена, а в поле социальной ответственности, как управленец. Каждая федерация должна иметь свою стратегию по устойчивому развитию. Одним из самых широких проспектов идут люди с ограниченными возможностями здоровья, и одна из самых главных задач социализации — обеспечить возможности для их интеграции в социум через футбольное поле. Это, по сути, миссия. Здесь в любом случае нужны организаторские способности. Я не скажу, что я прекрасный управленец, но я могу найти коммуникации и людей, команду, вместе с которой мы будем двигаться к цели. Одно из наших новых достижений — введение футбола на электроколясках. Дорогостоящий вид, ведь даже одна коляска стоит много (но мы все равно находим меценатов). Возвращаясь к теме «уйти из футбола»… СКОЛКОВО — это ведь не совсем про футбол. Мы говорим про него, упоминаем его, но, выражаясь словами Высоцкого: «Они играют по системе "дубль-вэ", а нам плевать, у нас "четыре — два — четыре"». Я сейчас не говорю про игровые схемы или эпизоды, я использую футбол исключительно как метафору. Это уже определенное управление, и мой факультатив, по сути дела, — СКОЛКОВО, приглашения в другие компании. Выбрал то, что мне нравится. Так, наверное, правильно.

Волошин: Может ли выбор дела жизни придавать еще больше уверенности человеку в том, что он идет в правильном направлении?

Смертин: Если это идет от твоей компетенции… Опять-таки, ее нужно нащупать, понять, есть ли у тебя потенциал или нет. Нужно прислушаться к себе и признаться, это самое важное, ведь врём постоянно! Себе, друг другу. Как только ты начинаешь себя самого выводить на чистую воду, все становится проще: ты признаешься в слабости в одном направлении, понимая, что потенциал у тебя в другом — так иди и используй его! Чем хорош футбол — это действительно командный вид спорта. Он собрал в себе все основополагающие принципы, какими руководствуется человек в любой другой сфере, в любой компании. Ты применяешь эти ключики и закручиваешь гайки там, где нужно, или наоборот — ослабляешь, когда есть необходимость. Я не распыляюсь, мне четко понятно, что я делаю. Опять-таки, выражаясь футбольным языком, есть фаза атаки, так называемая креативная: все любят бежать, сил у всех много, голова думает креативно. И есть фаза деструктивная — фаза обороны. Я вот, как правило, деструктивной занимался. И это ничего, потому что это были мои сильные стороны характера, моя компетентность была выше в деструктивной фазе. Но, так или иначе, я любил футбол, поэтому держать оборону, бегать за оппонентом, который с мячом, не составляло труда. Как правило, тот, кто обороняется, бегает больше, больше движений совершает, ловится на ложные элементы у оппонента. В любом случае ты используешь четкую силу воли. Тяжело? Марафон бежать тяжело. Но вот ты, например, сколько раз бегал марафоны, проходил Ironman — и тебе это нравится, ты к этому шел, с упоением тренировался, ждал этого старта, он наступил. Ты можешь превозмочь себя, проявив силу воли. Но как только тебе что-то не нравится (почему я говорю о том, как важно заниматься именно любимым делом), то тогда запускаются другие процессы, деструктивные. И ты используешь не силу, а идешь против своей воли. Возможно, ты добьешься результата. Но какими средствами и какой будет результат? Скорее всего, не такой высокий, как мог бы быть. Использовать силу воли — конструктивный подход. Деструктивный — идти против силы воли, когда тебе не нравится и ты не можешь объяснить, зачем ты это делаешь.

Волошин: Здорово. Слушай, здесь еще один такой вопрос. Мы заговорили про тему марафонов, у нас в памяти есть примеры, когда люди, добившись успеха в разных областях, приходят в любительский спорт, чтобы поставить себе новые амбициозные цели, преодолеть себя. Как тебе кажется, что чаще всего мотивирует взрослых людей круто менять свою жизнь и начинать заниматься поздним спортом: плавать, бегать, проходить марафоны и так далее?

Смертин: Это ты о нас с тобой, да?

Волошин: Да, и не только. Даже у тех людей, которые сейчас находятся в эфире (я смотрю по именам), у многих спорт появился в жизни уже во взрослом возрасте, и многие работают полный день (кто-то связан с госслужбой, кто-то с бизнесом, кто-то преподает), но в свободное время они находят час времени, чтобы потренироваться и выйти на какой-то любительский старт. Расскажи свою точку зрения, у тебя ведь тоже был переход из футбола в бег и осознание, что это — твое.

Смертин: Да, я шел к этому долго, признаться, и к бегу я привыкал чуть ли не пять лет. Привыкал, потому что футбол как вид спорта, конечно, сопряжен с бегом, но там он совершенно другой. Там ты даже не заходишь в равномерное движение. Рывок, ускорение, старт — рваные ритмы. Повторюсь, ты еще и с мячом, ты вовлечен в игру. Скажем, включается игровое мышление, игровой интеллект. «Это же не шахматы, в футболе думать надо» — есть такая шутка.

Волошин: Еще говорят, что футболисты не бегают, потому что бегать без мяча нет никакого смысла.

Смертин: Ну в Англии так не говорят. Там бегать надо. Так вот, почему бег? Потому что изначально, закончив с футболом, я понимал, что должен двигаться по горизонтальной карьере. Я не могу отказаться от спорта, как такового, причем я считаю себя не профи, но профессиональным любителем. Вся концепция, подход к тренировкам, реализация, готовность жертвовать собой — все как в профессиональном спорте. Я привык, и воспитал это отец «через пинки», если можно так выразиться. Он у меня был довольно суровый тренер. Если я не хотел идти, он меня подпинывал под зад, заставляя идти играть на площадку. Эта сила во мне никуда не ушла, мне просто нужно было найти свой вид спорта. Я, конечно, понимаю, что марафон — не самый энергосберегающий вид. Когда пробежал первый марафон, не мог спуститься — задом спускался… Ну ты знаешь эти ощущения.

Волошин: Да, больно ужасно!

Смертин: Тогда я сказал: «Никогда не пробегу 42 километра». Мои товарищи по футбольному цеху постоянно задают один вопрос. Валерий Карпин, например, тренер сборной, говорит: «Я понимаю, что ты — сумасшедший, ты всегда таким был и любил бегать. Но скажи мне одно: о чем ты думаешь во время бега?»

Волошин: Я помню, как он задал этот вопрос, это было в каком-то интервью. Что ты ответил?

Смертин: Сначала мне было тяжело ответить: я не знал, как занять голову. А потом понял, что это далеко не просто бег. Это философия, это отрыв от земли в прямом и переносном смысле, потому что половину марафона мы находимся в воздухе и, безусловно, существует фаза полета. Я правильный смысл нашел в этом. Плюс самореализация. Плюс грамотный тонус, в котором ты находишься. Если я пару дней не тренируюсь, чувствую себя очень вялым. И производительность тоже падает, потому что ты не в форме, не произошло привычного для тела метаболизма. А стоит пробежать 30–40 минут или час, особенно утром, — и ты заряжен.

Волошин: Совершенно по-другому приходят какие-то мысли и идеи.

Смертин: Это вообще невероятно, потому что всякая шелуха уходит на последней минуте. Головная боль проходит! Я не пью таблетки, я надеваю кроссовки и скоро замечаю, что проходит голова.

Волошин: Ты затронул тему с мотивацией и упомянул роль отца. Невозможно эту тему обойти. Зная, что в начале твоей карьеры отец был сильнейшим источником мотивации, с твоей точки зрения, насколько важна роль мотиватора для профессионального спортсмена? А в любительском спорте? Как найти подходящего тренера или источник мотивации для себя?

Смертин: Я здесь не разделяю любительский и профессиональный спорт. Инструменты одни и те же. Поэтому наставник необходим, если мы говорим и о взрослых спортсменах, и о детях — их вообще нужно постоянно подталкивать. Зачастую взрослый-то не знает, чем заняться, не чувствует, какой вид спорта выбрать. У меня есть близкий друг, он играет вообще во всё абсолютно. У него универсальное чувство мяча, и он играет и в теннис, и в футбол. Это хороший любительский подход. Я занимаюсь бегом и стараюсь достигать наивысших результатов. Не каждый человек прошел такую школу, как была у меня, и не сразу может заставить себя тренироваться. Порой ему нужен человек, который подтолкнет правильно. В чем определяется спортсмен? В регулярности его тренировок. Отец заставил нас регулярно заниматься футболом — и бегом я теперь занимаюсь регулярно. Он уважал нас со старшим братом (он тоже был футболистом), потому что мы были стабильны. А стабильность, как говорят, признак мастерства. Поэтому, если тебе что-то нужно, будь добр, занимайся этим регулярно. Привыкнет и сам организм, и мозг. Мозг очень обманывает — и тело, и разум. Он может найти множество причин, чтобы не выйти на утреннюю пробежку.

Волошин: Поэтому я благодарю всех людей, которые соглашаются приходить в шесть утра на пробежки. Люди говорят: «Круто, мы проснулись в пять утра! Добрались, в шесть встретились, пробежались!» Я им отвечаю, что нет, давайте пойдем от обратного: это я вам благодарен, ведь если вы перестанете приходить, я же обычный человек — буду спать, как и все остальные люди. А теперь у меня появляется мотивация не подвести вас и выйти на нашу пробежку, о которой мы договорились. Поэтому я в том числе ищу источники мотивации и в других людях, которые меня окружают. Опять же, непростые, с богатой историей, у многих можно поучиться правильным вещам.

Смертин: Это как раз то направление индивидуального вида спорта, которое можно назвать командным. Ведь, по сути дела, вы взаимодействуете как команда. И здесь, каким бы ты сильным ни был, тебе бежать с коллективом. Лучше, когда с тобой тренер занимается хотя бы два раза в неделю. Нагрузка лучше дается в коллективе, когда наставник рядом.

Волошин: На одной из наших встреч ты сказал, что тренер (считай, наставник) смотрит на игру с реальной картинки большого чемпионата. И когда мы выбираем наставника в бизнесе, он смотрит на нас, как и тренер в спорте, с позиции, что вы играете в большую игру. Так ли это по-прежнему?

Смертин: Ровно так. И яркий пример этому — Мауриньо во времена моей футбольной карьеры. «Челси» на тот момент 50 лет не становился чемпионом, и он стал новым тренером после того, как руководил «Порто» в Португалии, которая стала победителем Лиги чемпионов. Он увидел нашу команду, увидел лучший чемпионат, о чем и сказал на первой встрече: «Вы играете в лучшем ЧМ, вы — игроки топ-уровня, команда с традициями, кто-то из вас выигрывал?» Воцарилась тишина. «А я выигрывал, и я приехал сюда побеждать. Потому что не нолями на счете определяется карьера футболиста, а трофеями и медалями. Карьера в футболе коротка. Поэтому надо цепляться за каждую игру, за каждый сезон, минуту, проведенную на поле. Чем лучше ты играешь, тем лучше зарабатываешь». Этими словами он на первом же собрании заложил нам траекторию. До этого, как правило, будучи футболистом, думаешь о ближайшей игре-двух. Важно было восстановиться и подготовиться к следующей игре. Ты никогда не забрасывал мостик своей мысли в long-term project (с англ. «долгосрочный проект»). А он заложил на весь сезон (10–11 месяцев) эту мысль: мы должны быть первыми, и, выйдя на первый матч, я уже думал, как мы финишируем, выражаясь марафонским языком. В итоге мы пришли первыми. «Челси» стал чемпионом спустя 50 лет, проиграв всего один матч за сезон. Эта его стратегия, траектория… У меня не было такой уверенности в «Челси» до этого. Конечно, есть тренерские качества, они вырабатываются благодаря успеху. Андрей Аршавин — исключение, он уже родился лидером. Я же к этому долго шел, нарабатывал. Когда ты выходишь на поле, ты не самоуверен, но уверен в том, что ты выиграешь этот матч. На какой минуте и сколько голов забьет твоя команда — лишь вопрос времени.

Волошин: Сколько голов ты еще успеешь забить в этой жизни? Ведь жизнь относительно коротка, как и некий матч, это игра на цель, результат, перепасовки с другими людьми. Игра на большую сверхцель. Я считаю, если в жизни человека появляется чемпионство, чемпиона со счетов не сбросишь. Не нужно доказывать, как и почему он стал чемпионом.

Смертин: Безусловно. Сейчас мне это помогает, потому что нет лишних мотивов, которыми пропитался человек. Сначала есть стремление самоутвердиться, заработать много денег. Это нормально. А вот когда ты уже прошел этот путь, то в чистом, транспарентном виде предстает твоя траектория. Тебе не интересны все эти вещи. Это классное состояние — заниматься любимым делом, когда оно приносит результат тебе и команде, коллективу, с которым ты работаешь. В моем случае это дети с ограниченными возможностями здоровья.

Волошин: Вопрос на тему смены карьерной парадигмы сегодня важен, для многих он является очень актуальным. Если бы с тем багажом опыта, которым ты обладаешь сейчас, тебе бы пришлось на пике футбольной карьеры заниматься новым видом спорта, какую тактику ты бы выбрал, чтобы быстрее добиться результатов и не снижать темп?

Смертин: В принципе, очень хорошо, на мой взгляд, отсидеться. Тяжело сразу же принимать решения. Есть такое понятие как «звездная болезнь», то есть снижение требований к себе самому. И здесь очень важно заложить фундамент, состоящий из знаний. Выражаясь футбольным языком, должно быть игровое мышление, техническое оснащение, физическое состояние. И это всё нужно культивировать и формировать некую базу, фундамент, на котором потом можно строить этажи. Чем прочнее основа, тем выше, интереснее может получиться дом. Я бы ничего сильно не менял, а отталкивался от требований к себе самому и, прежде всего, от желания заниматься этим. В любом случае последует результат, я в этом глубоко убежден. Если ты соответствуешь этим правильным, транспарентным вещам по отношению к себе. Я помню, главный тренер «Локомотива» как-то на собрании сказал, что футболом нужно жить, его нужно проживать. И тут я произнесу одну фразу великого советского тренера Лобановского. Его система была очень жесткая, но справедливая, он сказал: «Гребень успеха выносит только тех, кто обладает колоссальной концентрацией как душевных, так и физических сил в момент наивысшего испытания». Наивысшие испытания для любого человека не только в футболе, но и в других сферах, необходимы. Например, в бизнесе. Если переживешь эти моменты, к которым должен максимально сконцентрировано подойти, с максимальной отдачей, как психологически, так и физически, тогда появится результат.

Волошин: У нас есть несколько человек, которые подняли руку. Алина, пожалуйста, включайте микрофон, задавайте вопросы Алексею.

Мария: Алексей, Владимир, добрый вечер! Хочу поблагодарить вас за интересный эфир и возможность задавать вопросы. Вы неоднократно затрагивали тему духовного развития, и я убеждена, что без этого невозможно двигаться, развиваться и решаться на изменения профессии. И также была затронута тема самоанализа. В связи с этим хотела задать такой вопрос: самоанализ связан с духовным развитием личности? Алексей, расскажите, пожалуйста, свой путь в этом направлении, какие инструменты Вы используете? Какая философия?

Смертин: Я увлекаюсь стоицизмом. Первым философом, которого я прочитал, был Сенека «Нравственные письма к Луцилию» (16+). Вообще, мне кажется, стоицизм — это такое направление, которое дает возможность каждый день несколько раз совершать нравственный выбор в сторону добра или зла. Для меня читать подобные книги — значит обогащаться знаниями. Какие-то элементарные вещи очень хорошо укладываются в эту философскую парадигму. И ты думаешь: да, это твое. Наставники и здесь у меня есть. У Шопенгауэра — несмотря на то, что он был пропитан мизантропством, — тоже есть очень интересная книга, где он говорит о трех направлениях у человека: то, что он из себя представляет (красота, гены, кровь, тело), то, что он имеет (материальные блага, власть), и то, что подумают о нем люди. И тут он рассказывает, что третье — это чепуха полнейшая. Эти книги являются для меня настольными. Вычленяют что-то, что ты потом применяешь в жизни, когда тебе тяжело с выбором, например.

Волошин: Мария, спасибо большое за глубокий вопрос и за не менее глубокий ответ, Алексей. В конце эфира мы сделаем публикацию и добавим 2–3 книги с твоей стороны, которые ты рекомендуешь прочитать. Дальше у нас поднял руку Михаил Денисов (Нижний Новгород). Включайте микрофон и выходите в эфир.

Михаил: Алексей, Владимир, добрый вечер! Алексей, хотел у Вас спросить — Вы были успешным профессиональным футболистом, после Вы продолжили работу в сфере спорта. Таким образом, как я понимаю, Ваше футбольное имя помогло вам в настоящей карьере. Подскажите, как обыкновенному, образованному человеку, глубоко любящему спорт, постоянно участвующему в массовых мероприятиях, начать развиваться в спортивной отрасли, а также получить толчок в мир спорта? И, может, Вы сможете подсказать какие-то действенные учебные заведения или курсы, где можно получить базовые знания в сфере спорта. В каких учебных заведениях проходили обучение Вы?

Смертин: Я сейчас прохожу специальную программу UEFA — это международная программа на английском языке, менеджмент в области футбола. И, наверное, ее можно использовать в других сферах и видах спорта. Касательно образования в России, я не очень слежу за вузами. Знаю, что при Финансовом университете сейчас есть спортивный менеджмент и там закладываются финансы. И если бы мой сын раньше закончил школу, я бы его отправил туда. Если хочешь быть управленцем, ты должен уметь считать, и как раз на стыке управления спортивных процессов, менеджмента и финансов должен формироваться и обучаться. Я закончил обычный педагогический университет (физфак), потом был депутатом Думы у себя в родном Барнауле. Потом посчитал, что мне как раз не хватает вот этих управленческих скилов, и закончил филиал РАНХиГС (направление «государственное муниципальное управление»). Не скажу, что я применил сильно эти знания, не скажу, что очень много почерпнул для себя. К тому же для меня всегда было интересно всё, что связано с психологией. До сих пор убежден, что спортсмен, да и любой человек, во главу угла должен ставить не только компетенции, но и психологию. Почему я на спорте акцентирую внимание: например, в единоборствах очень важно быть уверенным в своих силах, верить в победу. Не хватает управленцев, очень не хватает. Если вы думаете, что футболист должен стать обязательно главным тренером — ну, возможно, да. Потому что это уже футбольная специфика. Но лично я ставку делаю на тех, кто знает управление, разбирается в нем. А футбол ли это будет, баскетбол или тяжелое машиностроение — так ли уж это важно? Главное, должна быть любовь, чтобы нравился этот вид спорта, пусть и играл ты только в PlayStation, но у тебя есть навыки и компетенции, чтобы управлять футбольным клубом или Федерацией.

Волошин: Знаю, что у Михаила есть основная компетенция, по которой он сейчас работает. Возможно, эта самая компетенция может быть востребована и в спорте. Элементов защиты, в том числе юридической, не хватает, и тогда всегда прибегают к рыночным «спасителям»: юристам, адвокатам, людям, которые разбираются в законодательной базе в сфере спорта и здоровья. Я бы здесь добавил, что я против радикальных вещей, которые могут происходить в жизни. Хочется, чтобы развитие карьеры шло органически, дополняясь поэтапным развитием в будущем. Одна компетенция наращивается, и приобретается абсолютно новый опыт. Одним образованием, скорее всего, не отделаетесь — придется пробовать, учиться чему-то новому. Только через пробы сможете найти что-то для себя. Учеба — это 50 % знаний, и вторые 50 % — от нетворка. Развитие карьеры может начаться через связи, общение и взаимодействие с другими людьми.

Вопрос от Максима Тищенко: У меня два вопроса: один про футбол, другой — про психологию. Начну с футбола: не секрет, что Сергею Галицкому удалось создать уникальную детскую Академию, которая не имеет равных в России, а может, даже в Европе. Что, на Ваш взгляд, Алексей, отличает подход Галицкого и почему таких Академий нет у «Спартака», «Локомотива» и других именитых клубов? Второй вопрос касается психологии: давайте представим двух футболистов, оба — кандидаты в сборную, круто играют, почему, с точки зрения психологии, одни футболисты попадают в состав и сборную, а другие — нет? Возможно, есть какие-то аспекты в системе мышления, которые Вам помогали добиться результатов, и что мешало другим ребятам приходить к своим целям?

Смертин: С Галицким все очень просто. Он очень любил футбол, играл в детстве, у него есть средства, возможности и чувство долга. И опять-таки любовь к футболу. Плюс ко всему — очень черноземный регион, в котором он построил школу, и аналогов такой школы действительно нет в Европе, на мой взгляд. Его задача была вкладывать в детей, развивать их, чтобы они не только играли в Краснодарском клубе, но и в других. Это была мечта Сергея с детства. Я несколько раз присутствовал при том, когда он смотрел футбол. Он знает по именам всех футболистов! И своих, и соперника. Выходит кто-то на замену, и Сергей сходу говорит, где он играл раньше. Вот такое полное погружение, желание выстроить процессы, в том числе бизнес-процессы. Насчет второго вопроса — вот мои умозаключения: сейчас я больше обучаюсь, когда встаю в класс, и больше получаю знаний. Мы с одним парнем как-то разговаривали на тему того, почему в футболе мы не достигаем результатов, а в хоккее, например, достигаем. Я всегда говорил о том, что в хоккее меньше конкуренции. Это не было отговоркой, это действительно факт. А потом я подумал: а ведь не только в этом дело. Существует так называемая фрагментарная мотивация — если обратить внимание, в хоккее ты выкатился на лед, 2–3 минуты сыграл, заменился. В волейболе отыграл, заменился, тайм-аут есть. Даже в пляжном волейболе отыграл, побегал, заменился. А в футболе ты не заменишься, тайм-аут не возьмешь, а 45 минут — это много времени. Почему многие наши футболисты погорели на этом — мы можем включаться фрагментарно. Этот временной слот для нас — это социум, пертурбации, которые еще с Революции были. Некий культурный код, который не дает нам возможности играть вдолгую, выражаясь языком марафонца, «бежать долго всю дистанцию», создав при этом negative split. Яркий пример тех футболистов, которые уезжали в тяжелый чемпионат, где нужно было пахать, — фрагментарная мотивация здесь не работает. Нет такого, чтобы ты на 15 минут включился, а потом пропал. А мы не научены терпеть долго и мотивационную планку держать долго. А можем, допустим, только на две, на пять минут, когда прижмут к стене.

Волошин: Немного добавлю — на одной из наших встреч я записал две важных мысли, которые ты озвучил: игроки всегда обладают большими амбициями и в команде не прощают отсутствия самоотдачи и равнодушия. Это дополняет твой ответ, почему одни попадают в сборную, а другие — нет.

Смертин: Ровно так. Стабильность строится по кирпичикам. Это несколько институтов воспитания, первый из которых — семья, потом социум, потом (в моем случае) — детско-юношеская школа футбола. Заведение, которое тебя формирует и где ты среди людей находишься. Когда ты находишься в другой обстановке, ты привык искать себя с самого начала. Искать эту кнопку, которую ты нажимаешь перед выходом на футбольное поле. Потом, соответственно, ты ее нажимаешь вновь. Как робот — действуешь, как бесперебойная машина.

Волошин: Здорово. Что для тебя понятие внутренней уверенности? В какие моменты ты можешь сказать: «Я по-настоящему уверен» и как ты помогаешь себе обрести внутреннюю уверенность?

Смертин: Вопрос интересный и, можно сказать, под дых. Признаюсь, что я не всегда и во всем уверен. У меня завтра планерка, и я понимаю, что несу ответственность за результат сам. И я волнуюсь. У меня мандраж уже сейчас, не говоря о том, как будет, когда мне дадут слово. Возможно, из-за того, что я выступаю последним, я перегораю, слушая своих коллег полтора часа. Но у меня до сих пор нет уверенности. С другой стороны, я понимаю — всё определяет результат. Заикание, например, не говорит о твоей слабости — лишь о том, что ты переживаешь, ты — нормальный человек. Иначе бы ты вел себя по-другому, строчил бы клише, что свойственно докладчиком. Уверенность ко мне пришла только с футболом, ведь до этого у меня было позднее развитие — я физически уступал своим сверстникам, и только с футболом пришел успех. Здесь же появилась уверенность, выросшая в лидерские качества. В повседневной жизни у меня действительно нет уверенности, я пытаюсь это скрывать, признаюсь. Пытаюсь находить в себе сильные стороны, чтобы самому себе их показать. Но это непостоянная уверенность в собственных силах.

Волошин: А кто или что помогает тебе обрести внутреннюю уверенность?

Смертин: Книги. Мне помогает философия, как только я начинаю сомневаться, беру книги — и там уже карандашом отмечены нужные моменты. Например, про успех: когда ты уже добился успеха, благодари богов, попутный ветер, хорошее питание — все что угодно, но не своди успех полностью к себе самому. Привожу рекомендации по книгам, которые сам люблю:

·         Сенека «Нравственные письма Луцилию» (16+)

·         Шопенгауэр «Афоризмы житейской мудрости» (16+)

·         Владимир Тарасов «Технология жизни. Книга для героев» (16+)

Волошин: Еще один вопрос от Евгения Устюгова.

Евгений: Спасибо за мотивацию! Когда-то Владимир меня сподвиг на Байкальский марафон, потом у Алексея я увидел, что он в нем победил. Вы для меня — большие мотиваторы.

Волошин: И правда, уникальная ситуация: два победителя Большого Байкальского марафона сейчас в эфире. Женя Устюгов выиграл Байкальский марафон в 20-м году.

Евгений: Да, а потом узнал, что Алексей победил в 21-м, и все хотел увидеться. На самом деле, вопрос простой — у меня, как у спортсмена, мотивация всегда есть. Но бывает, что теряется. Как быть в этом случае? Как Вы ее находите? В чем Ваша мотивация?

Смертин: Я сейчас как раз нахожусь в некой демотивации за этот год. Хотя я и пробежал в рамках чемпионата России марафон в Сочи, но прошлый год был настолько насыщенный… Кроме Байкальского марафона, у меня был еще 90-й километр вокруг соленого озера, ночной забег — там я решил проверить свои возможности, смогу ли пробежать 90. Смог (и сто могу теперь), но какими силами… К Байкальскому я готовился скрупулёзно и два с половиной месяца специально себя загонял в снег. Была расчищена специальная дорога, специально привыкал и ногами, и головой. Плюс ко всему пробовал себя в трейле 42 километра. Прошлый год меня сильно разрядил мотивационно, что сейчас я не могу собраться и зарядиться новой целью. Понимаю, что, как Искандер или Киселев, я бегать не смогу — 3:40, 3:30 точно не пробегу. Так что сейчас у меня демотивация, да. Может, как раз вы подскажете, как найти мотивацию вновь, как найти цель. Я бегаю, но бегаю для тонуса, для того чтобы быть физически крепким, чтобы не падала производительность. Что касается футбола, все очень просто — там я был честен, хотя, возможно, дополнительные миллионы не помешали бы сейчас. Но я выгорел, хотя еще сейчас мог бы ездить по странам третьего мира. Я разлюбил играть в футбол и тут же повесил бутсы на гвоздь. Посчитав, что эта книга успешна, но ее пора закрыть.

Волошин: Помню твои слова на одной из встреч — баланс страха и мотивации приводит к цели в жизни. Это в том числе постоянный поиск источников мотивации, которые могут приходить из разных видов активности. Если ты где-то выгорел, нужно перелистнуть страницу и начать новую главу. У нас вопрос от Юлии.

Юлия: Алексей, здравствуйте. Насколько Вам близка философия стоицизма? Насколько Вы можете сказать, что живете здесь и сейчас. Как она Вам помогает, или, наоборот, Вы можете сказать, что к стоикам не относитесь?

Смертин: Буквально несколько минут назад я об этом говорил. Коротко повторим: правильность выбора, прежде всего. Но мы все ошибаемся. Не совершенствоваться — неправильно по отношению к себе. Хороший вопрос, я подумаю.

Волошин: Друзья, время пролетело совсем незаметно. Алексей очень увлек нас своими ответами, мыслями, глубиной сознания и подходом к абсолютно разным вещам. Мне в какой-то момент показалось, что мы говорим с философом, преподавателем, человеком, который великолепно выражает свои мысли, наполняя жизнь смыслами. Алексей, благодарю тебя за то, что ты с учетом насыщенного сезона и плотного графика нашел время пообщаться с нами. Друзья, напомню всем — если вам нужен единомышленник, чтобы почувствовать себя уверенным, Газпромбанк.Премиум всегда сможет стать для вас надежным партнером, с ним вы всегда получите поддержку и быстрее придете к поставленным целям. Запись эфира будет сохранена, выложена в текстовый формат и в отдельный пост.

Хочу сказать всем огромное спасибо, что были с нами этим вечером. Хорошего вечера, отличного настроения! Классного и удачного сезона! С кем-то скоро увидимся на Эльбрусе.

Эфир шел в телеграм-канале Владимира Волошина https://t.me/voloshinsport

Банк ГПБ (АО), 16+