«Если с детства исполняешь четверные прыжки, научишься их сохранять». Как меняется фигурное катание

Самый заметный прогресс — у девушек и спортивных пар
Александра Трусова планирует исполнить в олимпийской произвольной программе сразу пять четверных прыжков /Сергей Бобылев / ТАСС

Чемпионка Пхенчхана-2018 Алина Загитова вряд ли попала бы на Игры-2022 со своим набором прыжков – так сильно изменилось фигурное катание за четыре года. «Ведомости. Спорт» объясняет причины прогресса и прогнозирует будущее вида спорта

«Девочки научатся переносить ультра-си во взрослую карьеру»

Четыре года назад главная олимпийская драма случилась в женском турнире по фигурному катанию. В борьбе за золото сошлись две лучшие на тот момент спортсменки, ученицы Этери Тутберидзе Алина Загитова и Евгения Медведева. Программы Загитовой оказались дороже на 1,31 балла. И этого хватило, чтобы стать чемпионкой. Определяющей была оценка за технику. Сложнейший каскад из тройных лутца и риттбергера не исполнял никто, кроме Алины. Перенести все прыжковые элементы во вторую часть программ и получить за это солидную надбавку тоже смогла только она.

Тогда казалось, что Загитова еще долго будет недосягаема. Сейчас с этим же контентом ей было бы сложно даже просто попасть в Пекин. Олимпийские 239,57 балла – это только 4-е место на отборочном чемпионате России-2022, где за один вечер в женском катании можно было увидеть 13 четверных прыжков. Победительница турнира – Камила Валиева – исполнила три и набрала 283,48 балла. Ее одногруппница Александра Трусова планирует на олимпийскую произвольную пять элементов ультра-си. На тренировках уже получалось сделать их чисто.

Российская фигуристка Александра Трусова /EPA

«Четверные прыжки прописались в женском одиночном катании относительно недавно, – рассказывает «Ведомости. Спорту» чемпионка мира-2015 Елизавета Туктамышева. – Да, японка Мики Андо исполнила четверной сальхов еще в 2002 г., но это был единичный случай. Я пробовала учить четверной тулуп сразу после победного ЧМ, но возникали проблемы с приземлением. Конечно, я могла бы довести его до ума. Но это было время, когда не все девушки прыгали все тройные, а у меня уже был аксель (самый сложный из тройных. – «Ведомости. Спорт»). По технике мне просто некого было догонять».

Взрослым фигуристкам, по словам Туктамышевой, решиться на четверной прыжок намного сложнее. Мешают страх и материнский инстинкт, который появляется с возрастом. А вот чемпионка Универсиады-2019 в танцах на льду Бетина Попова считает, что четверные – новая реальность женского одиночного катания.

«Лиза пыталась выучить ультрасложный прыжок для общего развития, – говорит Попова «Ведомости. Спорту». – Четверные не были основой, вокруг которой выстраивается произвольная программа. Сейчас девушки делают их каждый день на каждой тренировке и каждом старте. Их организм уже привык ко всему, в том числе к риску».

Да, девушки, исполняющие четверные, еще не до конца прошли пубертатный период. Самой старшей из них – Анне Щербаковой – всего 17. «Но мне кажется, кто с детства учился исполнять элементы ультра-си, научится их и сохранять, – говорит Бетина. – Просто нужно время, чтобы найти определенные способы и техники. В нашем виде спорта все состоит из проб и ошибок».

За четыре года, которые разделили Пхенчхан и Пекин, важные перемены произошли и в системе судейства. На конгрессе Международного союза конькобежцев (ISU) летом 2018 г. решили изменить правила распределения дополнительных баллов для прыжков из второй части программ. Если раньше судьи все такие элементы умножали на специальный коэффициент (1,1), то теперь бонусы можно получить только за один прыжок в короткой программе и за три – в произвольной.

В Пхенчхане, исполняя все прыжки во второй части произвольной, Загитова получила за них 59,18 балла. По актуальным правилам они стоят заметно дешевле – 55,87 балла.

Летом 2022 г. пройдет очередной конгресс ISU. Один из главных вопросов – поднятие возрастного ценза. Сейчас фигуристки могут выступать на взрослом уровне с15лет. Если в ISU решатся на перемены, к сезону 2024/25 планка поднимется до 17.

«Не думаю, что это может сильно повлиять на развитие женского катания, – считает Попова. – Четверные прыжки уже вовсю исполняют на юниорском уровне и точно научатся переносить их во взрослую карьеру. Этот процесс не остановить, особенно в тех странах, где есть хорошая база и высокая конкуренция. Прежде всего в России, Японии и, пожалуй, Америке».

Пары ищут компромисс между сложностью и качеством

В парном катании тоже решили ориентироваться на ультра-си – четверные выбросы и подкруты. Ритм задавали канадские и китайские пары. В России четверной подкрут время от времени появлялся в произвольных программах Евгении Та- расовой и Владимира Морозова.

«Сложность внесли канадцы, была такая пара – Меган Дюамель и Эрик Рэдфорд (бронзовые призеры в соревнованиях пар и чемпионы в командном турнире Пхенчхана-2018. – «Ведомости. Спорт»), – рассказывает «Ведомости. Спорту» Владислав Жовнирский, тренер чемпионов и вице-чемпионов Сочи-2014 в парном катании. – Они не очень здорово катались в паре, смотрелись как два сильных одиночника, которые просто исполняют элементы параллельно. И, видимо, решили компенсировать этот недостаток за счет технической оценки. Выучили четверной выброс. У них он получался почти всегда. Остальные бросились их догонять».

Но элементы оказались слишком опасными. Так, попытка выучить четверной подкрут закончилась реанимацией для российской фигуристки Натальи Забияко, а китаянка Суй Вэнцзинь после падения с четверного выброса на время ослепла на один глаз.

«Сейчас четверные выбросы и подкруты не особо приветствуются ISU, – говорит Попова. – Все поняли, насколько это травмоопасно. Судьями их исполнение тоже не поощряется. Да, оценивается немного дороже, но не настолько, чтобы считать все риски оправданными. А вот в случае неудачи теряется очень много. Выгоднее сделать хороший тройной выброс».

По словам Жовнирского, судьи стали уделять намного больше внимания хореографии, связкам, шагам и переходам между элементами. И это серьезно усложняет жизнь спортсменам и постановщикам.

«Чтобы сделать эффектный выброс с большим пролетом, нужно хорошо разогнаться, – объясняет он. – Когда в программе много сложных шагов, разогнаться тяжело. Получается, нужно постоянно выбирать: либо кататься примитивно, но с амплитудными элементами, либо увязнуть в сложных шагах, но выполнять более простые элементы».

Поиски компромисса привели к тому, что усложняться стали прыжковые элементы. В парном катании очень долго базовыми были самые простые прыжки – тулуп и сальхов. Их собирали в каскады. Чаще всего по схеме «три-два», где первый прыжок тройной, второй – двойной. У нового поколения пар появляются более сложные комбинации.

Анастасия Мишина и Александр Галлямом исполняют в своих программах один из самых сложных каскадов /Сергей Бобылев / ТАСС

«В России сейчас сложилась такая ситуация, что с одиночным катанием заканчивают, если не получается выучить четверной прыжок, – рассказывает Попова. – И отправляются на поиски себя в других видах. В итоге бывшие одиночники с хорошим набором тройных прыжков становятся в пару и серьезно повышают уровень парного катания. Самый сложный каскад сейчас «три-три-два». Его учат Дарья Павлюченко и Денис Ходыкин. Знаю юниоров, у которых уже получается прыгать тройной лутц – ойлер – тройной риттбергер. Наши лидеры – Анастасия Мишина и Александр Галлямов – тоже делают сложнейший ойлерный каскад. Это хороший ход. Прыгнуть «три-три-два» в парном катании очень сложно, а «три-два-два» оценивается намного скромнее. Многим хочется сделать каскад из двух тройных прыжков – и тут на помощь приходит ойлер, самый простой одиночный прыжок. Он хорошо встает между тройными прыжками и помогает сосредоточиться на втором тройном, немного разбавляя эту сложность, даже чисто психологически».

Мужчины соберут каскад из двух четверных прыжков

В мужском катании четверные прыжки стали нормой жизни на 10–15 лет раньше, чем в женском. Кроме того, мужчины в отличие от девушек могут исполнять их не только в произвольной, но и в короткой программе. Чемпион Пекина-2022 американец Нейтан Чен владеет полным набором таких элементов, кроме акселя. Но он пока не дается никому. Олимпийская попытка одного из величайших фигуристов современности японца Юдзуру Ханю закончилась падением.

«Появление четверного акселя в будущем, наверное, неизбежно, – считает Попова. – Но это не столь близкое будущее. Из-за особенностей исполнения у акселя не четыре оборота, а четыре с половиной. Для удачного приземления нужна безупречная техника».

Сейчас намного больше шансов увидеть комбинацию из двух четверных прыжков. Американский фигурист Илья Малинин уже выкладывал видео, на котором исполняет такой каскад – пока только на тренировке. «Но понятно, что такой запрос у молодого поколения есть», – резюмирует Бетина.

«В танцах стагнация»

Тяжелее всего отследить изменения в танцах на льду. В 2010-х их двигала вперед высокая конкуренция. Сначала между канадцами (Тесса Виртью / Скотт Моир) и американцами (Мэрил Дэвис / Чарли Уайт), затем вклинились еще и французы Габриэла Пападакис и Гийом Сизерон.

После Пхенчхана-2018, где они из-за расстегнувшегося платья партнерши недобрали баллов в короткой программе и заняли 2-е место, Габриэла и Гийом стали ведущей парой мира и ориентиром для большинства танцоров. И это серьезно тормозит развитие вида.

«В танцах стагнация, как минимум, – говорит Попова. – Все движется к одному стилю. Многие просто копируют Пападакис и Сизерона. И почти всегда получается плохая копия. Стиль французов подходит только им, только они могут в нем развиваться и постоянно находить что-то новое».

Однообразию современных танцев способствует в том числе и судейство, считает Попова. «Сложность танца не поощряется, – добавляет она. – Нет смысла в сложных поддержках или в необычных позах во вращениях. Выгоднее сделать самое простое, но на четвертый уровень. Это грустно».

Другие материалы в сюжете