История абсурда в нашем футболе: как запрещали ничьи и не давали играть без образования

Депутатам Госдумы есть у кого учиться
Фотохроника ТАСС

Пока российские депутаты обсуждают, как лучше наказывать российских футболистов за плохую игру, «Ведомости. Спорт» вспоминает, какие организационные эксперименты переживал футбол в СССР.

Советский футбол нередко бросало из крайности в крайность. Например, в нем несколько раз запрещали ничьи: в 1973 г. – вообще, и командам приходилось бить послематчевые пенальти, чтобы выявить победителя; а с 1978 г. – «лишние», сверх определенной нормы, и за них отбирали очки. Причем перед этим правилом не всегда все команды были равны: в 1986 г. киевскому «Динамо», как базовому поставщику игроков в сборную СССР, разрешили оформить сверхлимитную ничью, а «Динамо» московскому, к сборной отношения не имевшему, не позволили, и именно этого очка не хватило москвичам в споре за чемпионство.

Или вот другая забавная история: в начале 1960-х было принято решение исключить из высшей лиги футболистов без полного среднего образования или нигде не обучающихся. Мужчинам, чьи таланты заключены в ногах, а не в головах, пришлось садиться за парты и изучать школьную программу: былины, биссектрисы, степени, спряжения и прочие редко используемые в бытовой жизни понятия.

Хотя было бы намного полезнее научить футболистов достойно вести себя за пределами поля и найти себе применение после окончания карьеры. Ведь многие из тех, кто взялся тогда за учебники, даже топ-игроки – динамовец Игорь Численко, Олег Сергеев и Валерий Воронин из «Торпедо», так и не смогли устроиться вне спортивной реальности и рано ушли из жизни. И никакое умение синтаксически разбирать слова им не помогло.

Союзные слова

Структура чемпионата страны время от времени тоже переживала сомнительные эксперименты. В 1938 г. спортивные деятели увеличили количество участников турнира почти втрое: было девять, стало 26. Причем собирали новичков буквально по объявлению, включив в элитный дивизион не только лидеров второй-третьей лиги, но и середняков низших лиг, не располагавших ни достойным составом, ни возможностями для нормального тренировочного процесса. А по итогам сезона почти половину участников новой лиги вышвырнули прочь.

Через 10 лет история повторилась в виде фарса. Футбольное руководство страны посчитало необходимым добавить к 13 командам класса А еще 15. Затея обернулась крупнейшим в истории мирового футбола абсурдом: не прошло и двух недель со старта турнира, как всю обойму новичков, кроме «Локомотива», получившего повышение по праву сильнейшего в классе Б, вычеркнули из протоколов, а результаты встреч с их участием аннулировали. Но реформаторы не унимались.

В конце 1950-х появилась гигантоманская идея собрать в высшем дивизионе команды всех 15 союзных республик. На тот момент в классе А были представлены только четыре региона: восемь российских клубов (пять из Москвы, «Зенит», «Крылья Советов» из Куйбышева/ Самары и ростовские армейцы), два украинских (киевское «Динамо» и «Шахтер» из Сталино/Донецка), по одному от Грузии (тбилисское «Динамо») и Молдавии («Молдова» из Кишинева).

Иногда к ним подтягивалось минское «Динамо», в 1950-е гг. «команда-лифт» – то поднималась, то вылетала. Несколько раз мог пробиться наверх, но всякий раз безуспешно ереванский «Спартак». Более-менее сносно, но без больших турнирных претензий выступали в классе Б алма-атинский «Кайрат», ташкентский «Пахтакор» и бакинский «Нефтяник». Итого девять республик.

Конкурентоспособно, хоть и с большой натяжкой, можно было воспринимать рижскую «Даугаву», еще больше вопросов вызывали перспективы вильнюсского «Спартака», ненадолго заглянувшего в элиту в начале 1950- х. Но партийные боссы требовали добавить и эстонцев, и киргизов, и таджиков с туркменами.

Явка обязательна

Попытка изобразить в футболе фонтан «Дружба народов» выглядела максимально нелепо. Представитель Киргизской ССР, доказывая на пленуме Федерации футбола СССР необходимость повысить в классе фрунзенский «Спартак», всех повеселил.

«7 ноября, – рассказывал он, – в праздник 42-й годовщины революции, к нам приехали ветераны футбола Москвы. И с чем ушли после первого тайма? Они ушли при счете 2:0 в пользу «Спартака». Во втором тайме они технически и тактически нас обыграли. А ведь наши едва не ушли от поражения, проиграв 2:3. Значит, люди играть могут, и играть могут неплохо. Может, стоит перевести «Спартак» в класс А?» Глава советского спорта Николай Романов отреагировал моментально: «Когда этим ветеранам будет под 60, вы их обязательно обыграете. Вот тогда и поговорим».

Кроме Киргизии достойных клубов так и не нашлось в Туркмении и Таджикистане. В итоге в чемпионате СССР 1960 г. в классе А стартовали 22 команды из 12 союзных республик. Особенно тяжело пришлось «Калеву» из Таллина. Как вспоминал позже председатель Федерации футбола Валентин Гранаткин, «они не были готовы играть на таком уровне, мучились – стыд один».

Впрочем, то же самое можно было сказать почти обо всех новичках: беспомощно выглядели команды из Минска, Баку, Алма-Аты, Вильнюса и других республиканских центров, где не привыкли играть в большой футбол. Но в отличие от 1948 г., обнаружив, что высший дивизион резко ослаб (ташкентский «Пахтакор», к примеру, во втором туре заколотил три гола в свои ворота, а таллинский «Калев» впервые выиграл лишь с 21-й попытки, добыв в предыдущих 20 встречах три жалкие ничьи), власти – партийные и спортивные – решили оставить все как есть.

Гранаткин, к слову, был главным противником этой безумной идеи и воевал с ней на всех уровнях. «Я чуть с работы не вылетел! – рассказывал он потом выдающемуся журналисту Льву Филатову. – В какие только кабинеты меня не таскали. Я предлагал понемногу и по спортивному принципу. 22 для нас много, для такого турнира ни дней в календаре, ни стадионов, ни приличных игроков. Но разве «эти» слушают? «Никакого спортивного принципа, представительство республик – вот принцип!» Но публика считала Гранаткина едва ли не единственным виновником получившегося безобразия, ведь именно он докладывал в прессе об изменениях в чемпионате.

Обошлось без дерби

В октябре 1959 г. «Советский спорт» нарисовал эскиз нового сезона: 22 команды (вместо 12) из 12 республик делятся на две подгруппы, по три победителя разыгрывают медали в финальной шестерке, остальные коротают осень в турнире без спортивного смысла. Солидная аудитория проект приняла в штыки.

«Совершенно очевидно, – писал в «МК» король футбольной статистики Константин Есенин, – что уровень мастерства команд в классе А снизится за счет необстрелянных коллективов. Это скажется и на мастерстве наших лучших футболистов, которые являются основой для формирования сборных команд». Но голос разума услышан не был. И 21 декабря 1959 г. постановление президиума Центрального совета спортивных обществ и организаций СССР узаконило глобальную реформу.

Глупая в целом, она и в частностях содержала немыслимое. Во-первых, крайне странной оказалась схема вылета. Ни одна из команд союзных республик по итогам чемпионата 1960 г. класс А не покидала. Слабейший из трех клубов Украинской ССР (добавился харьковский «Авангард») должен был провести переходные матчи с победителем украинской зоны класса Б. А напрямую вылетал только представитель РСФСР (их тоже стало больше – вписали еще один клуб из Ленинграда) – независимо от занятого места. То есть теоретически аутсайдером могла стать команда, занявшая девятое место среди 22 участников! В итоге не повезло «Крыльям Советов», которые финишировали шестнадцатыми.

А во-вторых, двухэтапная система розыгрыша впервые в истории оставила чемпионат страны без главного противостояния той поры, без главного столичного дерби XX в.: «Спартак» – «Динамо». Бело-голубые пробились в «золотую шестерку» из первой подгруппы, красно-белые же из второй туда выйти не смогли и оспаривали лишь седьмое место. По той же причине «Спартаку» не довелось в тот год пересечься с «Торпедо» и «Зенитом». Занавес.

Другие материалы в сюжете