«У Абрамовича нет легальных путей получить доход от продажи «Челси». Британское правительство проследит

Европейский футбол рискует потерять потенциальных инвесторов не из стран «золотого капитала»
«Челси» столкнулся с максимально жетскими санкциями /PA

Автор — Алексей Панин, управляющий партнер консалтинговой компании Urus Advisory, специализируется на критических бизнес-рисках

Про строгость наказания

Санкции, примененные к «Челси», – это максимально жестко. По сути, клуб сейчас лишен всех источников дохода: болельщики не могут купить билет на матч или атрибутику в фирменном магазине. Даже выплаты по телеконтракту лига вряд ли сможет произвести, пока команда принадлежит Абрамовичу.

Если представить, что клуб не будет продан до конца 2022 г., то при сохранении текущих санкций его фактически можно будет расформировывать.

В футбольной индустрии прецедентов подобной строгости еще не было. Хотя в топ-6 европейских лиг (включая английский Чемпионшип) с 2003 г., когда Абрамович купил «Челси», было совершено около 40 сделок с участием иностранного капитала.

Если говорить об экономике в целом, сложившаяся ситуация больше всего напоминает санкции США против миллиардера Олега Дерипаски несколько лет назад, в результате которых европейские покупатели не смогли приобретать важный для них российский алюминий и под вопросом оказались сформировавшиеся цепочки поставок. Проблему пришлось решать на высшем политическом уровне, с привлечением к переговорам руководства США, Франции и Германии.

Кстати, Великобритания сейчас повторяет отдельные элементы риторики США в упомянутом примере: например, «мы готовы выпустить лицензию на продажу, если текущий владелец (тогда – Дерипаска для США, сейчас – Абрамович для Великобритании) не получит эти деньги».

Про минимизацию ущерба

После включения Абрамовича в санкционный список у британского правительства осталось два варианта развития событий по «Челси»: или согласовать какую-нибудь сделку, которая позволит команде выйти из-под санкций, или фактически уничтожить клуб. Это максимально агрессивная позиция. А учитывая эмоциональную привязанность Абрамовича к «Челси», ему остается только согласиться с навязанными условиями.

При этом трем сторонам – Абрамович, покупатель, британское правительство – придется выработать формат сделки, при котором нынешний владелец не получит финансовой выгоды. Возможно, будет задействован какой-нибудь фонд (например, благотворительный) или эндаумент, но это потребует больше времени – а время сейчас не на стороне «Челси».

В такой ситуации никаких легальных путей для Абрамовича получить доход от сделки не существует. В теории можно представить что угодно – продажу по заниженной стоимости, расчеты в офшорах, – но это для низкобюджетного кино. И покупатель, и сделка будут подвергнуты самому пристальному анализу со стороны финансовых регуляторов – поэтому, уверен, никакие кулуарные договоренности даже не будут рассматриваться.

Про последствия для АПЛ и индустрии в целом

С 2003 г. не менее 13 клубов АПЛ и не менее 14 клубов Чемпионшипа сменили владельцев, включая повторные сделки. Это две трети команд. Никакого строгого внутреннего контроля – за пределами требуемых законом процедур – по отношению к покупателям никто никогда не использовал. Например, в Бирмингеме все четыре клуба, выступающие в АПЛ и Чемпионшипе, принадлежат китайским собственникам. Совсем недавний пример – «Ньюкасл», который, несмотря на некоторое сопротивление, все же продали владельцам из Саудовской Аравии. Понятно, что к таким собственникам – и происхождению их капитала – можно предъявить огромное количество вопросов.

Не совсем понятно, какими принципами при определении происхождения денег собирается руководствоваться лига и британские власти, если они планируют пересматривать существующие требования. Есть законодательство о противодействии отмыванию денег и финансированию терроризма, на базе которого появились процедуры комплаенс – проверок законности и соответствия компаний корпоративным принципам. Это хорошо формализованный и понятный механизм в большинстве отраслей, особенно зарегулированных, например финансах, фармацевтике и др.

С другой стороны, есть различные права и свободы, в том числе при ведении экономической деятельности. Это значит, что, если вы хотите продать что-то, что вам принадлежит, и у вас есть покупатель, способный доказать законность происхождения средств, вы совершаете сделку.

Определение законности совершенно четкое: если покупатель не обвинен в экономических преступлениях и его вина не доказана, причин блокировать сделку нет – если, конечно, она не совершается в отрасли, отнесенной к стратегическим, и не требует особого режима согласования.

Очевидно, что все сделки с английскими клубами этим требованиям удовлетворяют. Любые попытки выйти за пределы этого поля – значит «фильтровать» деньги не только по принципу законности, но и по принципу этичности. В теории такие инициативы можно только приветствовать. Но сомневаюсь, что этичность получится легализовать, т. е. создать систему, которую можно одинаково применять в разных случаях.

Кроме того, закон обычно не имеет обратной силы: по идее, любые новые требования не должны реверсивно налагаться на уже состоявшиеся сделки. Не думаю, что после «Челси» санкции настигнут другие клубы (хотя это и вызовет вопросы о последовательности регуляторов). Но случившееся с Абрамовичем вряд ли повысит интерес к европейским клубам со стороны покупателей не из стран «золотого миллиарда» в ближайшие три года.

В последние лет 30 существовала негласная договоренность между развитыми и развивающимися странами: состоятельные люди из вторых искали защиту своих капиталов в первых, а первые, скажем так, сдержанно относились к тому, что не все общества одинаково демократичные. Отказ от банковской тайны в ряде стран, законы вроде британского Unexplained Wealth Orders (постановление, требующее раскрытия источников благосостояния, которое суду представляется необъяснимым. – «Ведомости. Спорт») отчасти подорвали эту систему, события марта 2022 г. скомпрометируют ее еще больше.

Поэтому капитал из развивающихся стран будет искать альтернативные места для защиты (чаще всего сейчас называют Дубай и Сингапур) – даже если там не играют в футбол.

В краткосрочной перспективе, впрочем, это не должно сильно сказаться ни на английских клубах, ни на сделке по «Челси». Клуб Абрамовича за последние 20 лет стал знаковым брендом в международном футболе, так что потенциальных покупателей наверняка много. АПЛ в целом, как одна из самых доходных футбольных лиг мира, по-прежнему будет представлять интерес для покупателей, даже если изменится география их происхождения.