«Во многих школах готовят не футболистов, а спецназовцев». Как методики топ-клубов Европы приживаются в России

Обучение в филиалах знаменитых академий стоит дорого, но футбольной карьеры не гарантирует
«Ювентус» стал первым топ-клубом, открывшим в России филиал своей академии — лицензию в 2014 г. купил предприниматель Георгий Кужим /Академия «Ювентуса»

«Зенит» против «Ювентуса»

Крупнейшие футбольные бренды вроде «Барселоны», «Ювентуса» или ПСЖ давно вышли за пределы своих стран и активно развивают международные проекты, в том числе и детские академии. В России тоже работают филиалы лучших футбольных школ Европы. Первым это направление освоил спортивный менеджер и предприниматель Георгий Кужим, который приобрел лицензию у «Ювентуса» в 2014 г. Сначала он проводил в Петербурге регулярные сборы в рамках интернационального проекта Juventus Camp, а в 2017 г. в России заработали постоянные школы — в Петербурге, Москве, а позже и в Ростове.

«Это именно лицензия, а не франшиза, — объясняет Кужим в интервью «Ведомости. Спорту». — Нужно наладить взаимоотношения с клубом и зарекомендовать себя в качестве надежного партнера, чтобы представлять международные проекты «Ювентуса» в определенной стране. Мы первыми в России запустили академию такого рода, но начинали с лагерей, потому что надо было понять, как дети и родители отнесутся к появлению школы иностранного футбольного клуба». 

В Петербурге большинство мальчишек мечтает попасть в академию «Зенита», но школа «Ювентуса» тоже оказалась востребована. Сегодня в ней занимается 150 детей, которые тренируются на «Нова Арене» и других городских площадках. Столько же воспитанников в Ростове, а в Москве их около 300. И в каждом филиале обучение проходит по итальянской системе.  

В школах «Ювентуса» в Петербурге и Ростове занимаются по 150 детей, в московской школе — около 300 /Академия «Ювентуса»

«Методика — наше главное отличие, — говорит руководитель академии «Ювентуса» в Петербурге. — В Европе тренеры хорошо разбираются в физиологии и психологии ребенка, и на этих знаниях базируется программа развития футболиста и личности. Для нас важно развивать в детях персональные качества за счет индивидуальной игры и командных действий на поле». Не все смогут стать футболистами, подчеркивает Кужим, но каждый должен стать личностью. «Мы помогаем воспитанникам обрести уверенность, побороть страх, учим коммуникабельности и креативности, — добавляет он. — Эту основу нужно заложить к 14–15 годам, чтобы затем уделять внимание способностям и талантам игрока». 

По похожей модели работает и школа «Барселоны» в Москве, где занимается 350 детей. По словам спортивного директора проекта Вахтанга Моргошии, основной акцент в испанской методике делается на скорость принятия решения. 

«Мы не нацелены на титулы и результаты команд, а сосредоточены на росте отдельных футболистов в плане техники и тактики, — говорит он. — Ничего не мешает использовать те же подходы и в любых других футбольных школах страны. Скажем, в Академии Слуцкого в Волгограде исповедуют такие же принципы. Леонид Викторович сам часто рассказывает, что пересмотрел взгляды на преподавание и разделил профессию детского тренера и тренера клубного, ведь в футбольной школе большую роль играет психология». 

По словам Моргошии, различия между испанской и российской методиками подготовки можно проследить в общении на тренировках. В филиале академии «Барселоны» тренерам запрещено разговаривать с детьми свысока — в прямом и переносном смысле: чтобы что-то объяснить, тренер опускается на уровень глаз ребенка. Есть правила и для родителей: им запрещают кричать или даже подсказывать с трибун. Интенсивность тренировок тоже непривычная. «Многие родители уверены, что ребенок должен выползать с поля обессиленным. Методика «Барселоны» совсем другая: мы не даем целенаправленной нагрузки детям до 12 лет, а все упражнения они выполняют только с мячом. А то во многих школах готовят не футболистов, а каких-то спецназовцев», — объясняет спортивный директор московского филиала академии «Барсы». 

Самых талантливых ребят приглашают на сборы в Европу. Возможно, за несколько недель сложно научиться чему-то новому, но такая поездка сама по себе может стать хорошей мотивацией. Впрочем, как рассказали представители российских филиалов, в новых обстоятельствах зарубежные сборы пока под вопросом. 

Тренеры и деньги

В российских филиалах европейских академий работают местные тренеры, но под руководством иностранных специалистов. Например, в московской школе «Барселоны» программу занятий составляют испанцы — технический директор и главный тренер. Оба являются сотрудниками каталонского клуба. В петербургской академии «Ювентуса» ситуация иная: иностранные консультанты появляются в России эпизодически.

«Первые три года у нас были специалисты из Италии, — рассказывает Кужим. — Они объясняли основы методологии российским тренерам, но из-за пандемии итальянцы вернулись домой». И все же два раза в год кураторы посещают российский филиал. Этого вполне достаточно, считает Кужим, потому что изначальный тренерский состав сохранился на 80–90%. «Наших специалистов даже ставят в пример в других странах, потому что они умело приспосабливают подход «Ювентуса» к российским реалиям, — признается он. — Все-таки методика не может быть догмой, ее нужно адаптировать под менталитет, погодные условия и многое другое». 

В школе «Барселоны» в Москве дети до 12 лет выполняют все упражнения только с мячом /Футбольная академия ФК «Барселона»

В филиале академии «Барселоны» тоже не без гордости рассказывают об уровне своих специалистов. По словам Моргошии, персонал недавно открывшейся в Москве школы Ла Лиги до этого работал как раз в столичном филиале «Барсы» (подтвердить это не удалось — академия Ла Лиги от комментариев отказалась). 

Впрочем, скаут Дмитрий Нечипоренко сомневается в квалификации детских тренеров в международных проектах. По его словам, отсутствие компетентных кадров — одна из важнейших проблем всего российского футбола, которую испанскими методичками и приглашенными иностранцами не решить. 

«В этой сфере работают прежде всего люди, а не система, — рассказывает Нечипоренко в интервью «Ведомости. Спорту». — Самое главное — понимать, откуда берутся тренеры. Обычно их нанимают не в лучших городских школах, а затем их обучает иностранный координатор. Но почему этим тренерам следует доверять больше, чем специалистам из академий клубов РПЛ?»

Обучение в школах зарубежных клубов удовольствие не из дешевых. В академии «Барселоны» только 10% мест бесплатные, а тренировки в группе из 12 человек обойдутся родителям в 18 000 руб. в месяц для младшей группы (от трех до пяти лет) или в 38 000 руб. для более старшего возраста. Ценник в ПСЖ стартует от 16 000, кроме того, там выделена отдельная вратарская категория — за 28 000 в месяц. В школе «Штутгарта» разовая тренировка на полтора часа стоит 1700 руб., а 16 занятий в месяц — 22 400 руб. В петербургском «Ювентусе» цены ниже — стоимость 12 тренировок не превышает 14 000.  

Нечипоренко называет эти школы прежде всего коммерческими развлекательными проектами, которые могут заинтересовать детей и родителей разве что брендом известной команды. «Тут работают стандартные законы маркетинга. Если есть известный лейбл, вещь будет хорошо продаваться», — резюмирует скаут. Правда, по словам Моргошии, заработать на этом бизнесе сложно и филиал в Москве в лучшем случае выходит в ноль. 

«Если взять статистику, то большинство талантливых игроков нашего поколения родились в не бедных семьях, — развивает тему Моргошия. — Мы привыкли, что медицина, образование и спорт в нашей стране бесплатные, но детский футбол зависит от инвестиций: от покупки экипировки и бутс до аренды поля. К сожалению, в России не так много мест для тренировок, поэтому мы тратимся и на инфраструктуру. Например, для нашего филиала построили два футбольных манежа в Москве».  

В академии «Барселоны» в Москве только 10% мест бесплатные /Футбольная академия ФК «Барселона»

Аршавин в «Спартаке»

Филиалы европейских клубов привлекают детей и родителей не только европейскими методиками и известными брендами, но также возможностью построить международную карьеру. Считается, что воспитанникам проще уехать за рубеж. 

«Ребенок вполне может стать профессиональным футболистом после нескольких лет в нашей школе», — уверен руководитель академии «Ювентуса» в Петербурге. Дети ездят на сборы в Турин, участвуют в чемпионате мира среди академий клуба, а с 2022 г. российский филиал входит в программу Juventus Pro для ребят, которые опережают сверстников в развитии. Они взаимодействуют с селекционной службой команды: получают специализированную программу, проходят онлайн-курс по психологии и поедут на специализированные сборы. 

Пока оценивать успехи выпускников школ еще рано, потому что филиалы работают лишь несколько лет, но позитивные примеры есть. Скажем, среди лучших воспитанников московской «Барселоны» пять футболистов, уехавших в Европу. Теперь они занимаются в школах «Борнмута», «Севильи», загребского «Динамо», а также в академии испанского Камбрильса и самой «Барсы». Случаются и внутренние переходы в ЦСКА, «Чертаново» или «Спартак». Скажем, Арсений Аршавин, сын легенды «Зенита» и сборной России, в 2020 г. перешел из «Барселоны» именно в школу красно-белых. 

Моргошия подчеркивает, что в коммерческих академиях за футболистов держаться не принято — их не прячут от конкурентов. По его словам, ситуация сильно отличается от той, что сложилась в бюджетных детско-юношеских школах, где зарплата тренера часто зависит от количества детей и достижений команды. Это приводит к парадоксальным ситуациям, когда перспективный футболист останавливается в развитии, потому что ему не дают перейти в более сильную академию. В российских филиалах зарубежных клубов зарплата тренеров фиксированная, а игроков свободно отпускают на просмотры.

«Хотя я скептически отношусь к работе таких филиалов, клеймо на их воспитанниках ставить нельзя, — говорит Нечипоренко. — Не так важно, в каких школах и командах они засветились по ходу карьеры. Нас же не пугает, что африканцы в детстве играли на каком-нибудь земляном поле. Но если кто-то из родителей думает, что несколько лет в филиале академии европейского клуба дадут большое преимущество перед сверстниками, то он ошибается».