«За победу на чемпионате мира Умар Кремлев подарил моему городу сто пар перчаток». Интервью с Марком Петровским

Вырос в Сибири, служит в полиции и мечтает закрепиться на профессиональном ринге
Встреча Марка Петровского в аэропорту Красноярска /Красноярская АЛВС

На чемпионате мира по боксу в ноябре 2021 г. в Сербии российские спортсмены завоевали пять медалей. Но золото было только одно — его получил Марк Петровский в супертяжелой весовой категории. В последний раз россияне выигрывали золотую медаль чемпионата мира в самом престижном весе в далеком 2003 г. Тогда победа досталась Александру Поветкину.

22-летний Петровский совершил сенсацию — до начала турнира российский боксер не считался фаворитом, в национальную сборную он ворвался в том же 2021 г.

С единственным действующим российским чемпионом мира по олимпийскому боксу корреспондент «Ведомости. Спорта» встретился на его родине, в Минусинске.

Бокс разонравился после первого занятия

Марк, раз уж мы в Минусинске, имеет смысл вспомнить, как все начиналось.

— Да как у всех начиналось. Отец вместе с братом привел меня в третьем классе на бокс к заслуженному тренеру России Анатолию Павловичу Савченко. На второй день мне уже разонравилось. Понимаете, в детстве энергия бьет через край — хочется сразу удары отрабатывать, в спаррингах участвовать, а тут тебя просто ставят перед зеркалом и первые два месяца даже перчаток не дают. Когда я узнал об этом, ушел, занимался легкой атлетикой, скалолазанием, спортивным ориентированием. Так до пятого класса ходил по разным секциям, а потом решил, что нужно уже определиться. Вернулся на бокс — старший брат продолжал там заниматься, да и отец подталкивал меня к этому решению.

Отец — бывший боксер, он не давил на вас при выборе вида спорта?

— Ни в коем случае. Сначала он отдал нас на бокс, чтобы мы просто на улице не болтались. Но всегда рассказывал, что это благородный вид спорта — лежачих не бьют, по затылку не бьют, воспитывает настоящих мужчин. Давления не было. Но когда я все-таки вернулся на бокс, отец мне говорил: «Ты занимайся на 110%. Дали задание десять раз отжаться — отожмись на два-три раза больше. Круг бежите — не срезай углы, а сделай на шаг-два больше». И за одну тренировку набежит больше метров, а сколько за неделю, месяц, год? Я занимаюсь уже 12-й год и всегда следую этому совету. Я думаю, в этом и есть залог моих нынешних побед. Когда тренер увидел, что я стараюсь больше других, стал уделять мне больше внимания и времени для индивидуальной работы. В свою очередь, и мне хотелось соответствовать, показать результат. Произошло это только через пять лет. Первая моя большая победа — выиграл первенство России по юношам в Анапе в 2014 г.

Именно тогда вы окончательно решили, что будете профессиональным спортсменом?

— Минусинск — город маленький, у нас редко кто до призов на России добирается, а я выиграл первенство России. Мне это голову чуточку вскружило — все, я уже чуть ли не на Олимпиаде боксирую. В планах — 20-й год, Олимпиада, и я на пьедестале. Потом амбиции пришлось немного поумерить. Появлялись травмы, где-то не всегда побеждал, и я понял, что не все так просто. Выиграть один раз не так сложно, сложнее все это удержать. Но, конечно, победа в Анапе стала серьезным шагом к тому, чтобы я стал более профессионально относиться к работе.

Юный Марк Петровский /Фотоархив Марка Петровского

В Минусинске можно вырасти в спортсмена высокого класса? Или в какой-то момент обязательно нужно переезжать?

— Это не только про Минусинск, про любой небольшой город можно сказать. Чтобы расти, нужна конкуренция. По юношам до 18 лет у нас конкуренция еще есть, а вот если брать взрослый бокс, у нас очень мало соревнований, мало соперников в регионе. А в крупном городе ты либо выдерживаешь конкуренцию и продолжаешь расти, либо завязываешь со спортом. Просто так болтаться никто тебе не позволит.

А что касается материального обеспечения, тренерской квалификации?

— Да не могу пожаловаться. Перчатки, шлемы нам выдавали. Когда ездили на соревнования в другие города, получали суточные. Тренеры уделяли должное внимание. Понятно, что в некоторых регионах есть условия побогаче, но хорошо там, где нас нет.

Прошел маршем по Красной площади

Когда вы переехали из Минусинска?

— В 2017 г. я закончил школу и поступил в Омскую академию МВД. Там прожил два года, а потом получилось перевестись в Московский университет МВД. Вот с тех пор я в Москве живу.

Вы добились перевода по спортивным или учебным причинам?

— И по учебным тоже. Московский университет — это все-таки марка. Вот 16 июля у нас был выпускной, он на Красной площади проходил. Пройти маршем по Красной площади — это же история. Конечно, и спортивная составляющая была у меня в голове. Но на тот момент я еще не понимал, что буду больше спорту отдаваться. Приоритеты распределялись в соотношении 60% учеба, 40% — спорт. А сейчас, наверное, 50 на 50, может быть, даже чуть больше в сторону спорта. Но учиться не перестаю. Буду поступать в адъюнктуру, в сентябре вступительные экзамены, затем еще три года предстоит учиться.

То есть вы видите свое будущее в структуре МВД?

— Сейчас затруднительно ответить на этот вопрос. Сначала нужно отучиться. Пока я ни от спорта не отказываюсь, ни от возможной карьеры в МВД.

А совмещать получается?

— Да. У меня много знакомых, которые служат и продолжают активную спортивную карьеру. Небольшие поблажки для спортсменов в университете есть: где-то тебе меньше нарядов дают, где-то отпускают на сборы. Когда из-за коронавируса ввели дистанционную систему, мне это даже на руку пошло. Во время сборов мог вместе со всеми присутствовать на парах.

Вы проходили практику в Минусинске. Расскажите, как это было?

— Да, практику проходил здесь. Конкретно мы занимались автокражами. Нас не задействовали по полной, мы больше наблюдали. Искали определенные автомобили, искали необходимую информацию в интернете. Я понял, как это непросто — быть сотрудником полиции. Работа 24 на 7, и ночью могут выдернуть, и в выходные. Это совсем другое дело, чем когда ты в девять пришел на работу, а в шесть ушел. Нас, курсантов, по правилам не должны были задействовать сверхурочно, а, наверное, стоило бы, чтобы по-настоящему прочувствовать, что это такое.

«На командном Кубке России призовой фонд — 20 млн рублей»

Вернемся к боксу. 2021-й год стал для вас по-настоящему прорывным. Спартакиада молодежи, чемпионат России, наконец, чемпионат мира. Вы понимаете, за счет чего этот прорыв случился?

— Мне очень помогла поддержка родителей. В апреле было молодежное первенство России, в 2019 г. я был победителем этого турнира, а тут даже до призов не дошел. Когда ты не выигрываешь, от тебя многие отворачиваются — и тренеры не так внимание уделяют, и спортивные функционеры, которые раньше помогали. У меня уже была мысль: может, пора уже завязывать с боксом, спокойно закончить университет и сосредоточиться на работе в полиции? Смотрю на своих одноклассников — кто-то уже женился, у кого-то дети, жизнь меняется. А я как с восьмого класса ездил по сборам и соревнованиям — и до сих пор так живу. Все это превращалось в рутину, в день сурка. Но родители помогли привести мысли в порядок. Уже столько сил и времени было отдано боксу — и я решил дожать.

Если смотреть по судейским счетам, есть ощущение, что на чемпионате России победа далась вам сложнее, чем на чемпионате мира.

— На самом деле, на чемпионате мира тоже были спорные бои. Бой во втором раунде с немцем Нелви Тиафаком — крепким обученным боксером, побольше весом, чем я. После второго раунда я проигрывал бой. Необходимо было либо досрочно побеждать, либо выигрывать третий раунд за явным преимуществом, чтобы судьи дали дополнительный балл. Собрался — и после третьего раунда у нас был равный счет. В этом случае все решают симпатии судей. Три арбитра отдали победу мне, два — ему. В финале с армянином Давидом Чалояном противоположная сторона подавала протест. После финала я еще два часа в подвешенном состоянии ходил, пока протест рассматривали. Все поздравляют: чемпион, выполнил заслуженного мастера спорта — а у меня мысль, что вот это все сейчас могут у меня отобрать… Но судьи были объективны — я и сам уверен, что выиграл тот бой.

Что принесли вам эти победы? За всю историю российского и советского бокса у нас до этого было только два чемпиона мира в супертяжелом весе — Алексей Лезин в 1995 г. и Александр Поветкин в 2003 г. Вы встали в этот ряд.

— Конечно, очень приятно, когда тебя сравнивают с Поветкиным. Теперь я с ним лично познакомился, он давал мне советы за несколько дней до моего первого профессионального боя. Еще с Роем Джонсом познакомился — это такая легенда бокса, все детство на нем рос. Даже не мог поверить, что это в действительности происходит, — это же Рой Джонс, уникум бокса, на века! Меня стали часто приглашать на разные мероприятия с детьми — стараюсь никогда не отказывать, понимаю, как это может их мотивировать. Когда я еще пацаном был, с нами тренировались мастера спорта, Коваль Андрей и Некрасов Дима. Они стояли с нами в одном строю, вместе бежали кросс — это невероятно вдохновляло. А если бы нам чемпиона мира тогда привели? Я бы вообще сиял от счастья.

Победа на чемпионате мира в Сербии /Фотоархив Марка Петровского

А в материальном плане?

— Ну, есть какие-то поощрения. На жизнь хватает. Еще Умар Назарович Кремлев подарил нашему городу сто пар боксерских перчаток за то, что вырастили чемпиона мира. Их распределили по всем секциям Минусинска. Это правильный сигнал: хорошо работай — вознаградят тебя, твоего тренера, твой город.

Сейчас вообще можно нормально жить на те деньги, которые есть в любительском боксе?

— Когда в 2017 г. Умар Кремлев стал генеральным секретарем Федерации бокса России, появились денежные призы на соревнованиях, больше стало сборов оплачиваемых. На командном Кубке России призовой фонд составляет 20 млн руб. Победитель получает 10 млн руб., за второе место — 7 млн руб., за третье — 3 млн руб. В команде 23 человека и 5 тренеров, призовые деньги делятся между ними поровну. Боксеры и тренеры из победившей команды получат примерно по 350 000 руб. Сейчас много таких соревнований, в которых появилась финансовая составляющая. Многие потянулись в бокс, возвращаются даже те, кто уже вроде бы завершил карьеру. Есть за что драться. Жить можно. Плюс зарплаты спортсменам платят, ни для кого это не секрет.

Вы числитесь инструктором-спортсменом в Красноярской академии летних видов спорта?

— Да. И моя зарплата там напрямую зависит от спортивных результатов, что, в принципе, справедливо.

То есть ваш доход состоит из спортивной стипендии и призовых на соревнованиях?

— Да. Кроме того, есть неравнодушные к боксу люди, которые помогают. Например, при подготовке к соревнованиям мне нужны дополнительные витамины, процедуры, специальное оборудование, и находятся спонсоры. Просто подходят и спрашивают: «Марк, что тебе нужно для подготовки?» Вот когда готовился к чемпионату мира, — помогли, чем смогли.

«Россия скоро догонит Америку в профессиональном боксе»

В феврале у вас был дебют на профессиональном ринге. Что это был за опыт?

— Хотелось прочувствовать, что такое профессиональный бокс. Честно говоря, очень понравилось. Другие эмоции, другая подготовка. Знаешь конкретного соперника за несколько месяцев и готовишься непосредственно к бою с ним. Это не как в любительском боксе, когда на чемпионат мира приезжает 16 боксеров, ты примерно знаешь, кто там лидеры в твоей весовой категории, и у тебя там пять разных соперников. Все может сложиться непредсказуемо. Я, например, для многих был темной лошадкой. Обязательно хочу себя еще попробовать в профессиональном боксе, но и олимпийский бокс пока оставлять не хочу.

Как складывался сам бой?

— Коллинс Айял, африканский спортсмен, ростом повыше меня. Было волнение. Все-таки я выходил в статусе чемпиона мира — было что терять репутационно. Многое оказалось непривычным: съемка видеороликов, рекламная раскрутка. А сам бой прошел хорошо, я выиграл.

Если вы перейдете в профессионалы, то вам потребуется продюсер, рекламное продвижение. Думали на этот счет?

— Думаю, не нужно бегать и кого-то искать. Есть специальные люди, они сами тебя найдут. У нас в России профессиональный бокс развит очень хорошо. Несколько раз в месяц проходят боксерские шоу — достаточно программу телепередач изучить:  «Матч. Боец», «Первый», «Рен ТВ». Да, в Америке профессиональный бокс гораздо старше, но скоро, думаю, Россия должна догнать.

Сейчас российские боксеры могут выступать на международной арене только в профессионалах?

— Ну, не все. У меня, например, знакомая стала чемпионкой мира по рукопашному бою и с российским флагом выступала, на пьедестале с ним стояла. Наверное, это олимпийских видов в большей степени касается. Но до Олимпиады-2024 еще далеко, посмотрим. Я особенно не углубляюсь в спортивно-политические моменты, моя задача — тренироваться и успешно выступать.

«Поднял перчатки — и вперед» /Фотоархив Марка Петровского

Чемпионат Европы российские боксеры уже пропустили, неизвестно, что будет с чемпионатом мира в следующем году. Как быть? Искать возможности выступления в России, пытаться сочетать любительскую карьеру с профессиональной?

— Такие примеры есть. Альберт Батыргазиев — олимпийский чемпион, при этом он владеет некоторыми поясами в профессиональном боксе. Так что совмещение разрешено. Или взять Кубок Победы, финал проходил 30 июля на острове Русский. Это такой переход в полупрофессиональный бокс. Там бои по четыре раунда проходят по правилам профессионального бокса, в профессиональных перчатках, но результаты не идут в «рекорд» (статистику выступлений — «Ведомости. Спорт»). Для профессионалов это очень важно. Потому что там как? Появляется у тебя поражение в «рекорде», и ты уже становишься не так интересен… Все нормально с профессиональным боксом в России.

Вы следите за ситуацией в профессиональном боксе в своей категории? Вот Тайсон Фьюри закончил…

— Да он не закончил, по-любому еще будет боксировать. Просто шум наводит. Глупо будет если он уйдет, не побоксировав с Александром Усиком. Вот если Фьюри выиграет у Усика, тогда ему действительно нечего будет доказывать. Про себя в профессиональном боксе ничего не загадываю, до чемпионских боев еще очень далеко. Всему свое время. Но два года назад я даже не думал, что на чемпионате России в тройку войду.

Фьюри, Уайлдер, ранее братья Кличко. Они все по два метра и выше.

— Имеете в виду, что я поменьше? (рост Марка 186 см — «Ведомости. Спорт».) На чемпионате мира у меня был соперник из Ямайки, Рикардо Браун — 120 кг, ростом выше двух метров. На взвешивании стоит шеренга тяжеловесов — плюс-минус ровная травка, и один возвышается над ней. Вот, думаю, интересно было бы встретиться с таким здоровым парнем и победить его. И он мне достался в первом же бою. Я вообще мечтал побоксировать с темнокожими спортсменами, и на чемпионате мира у меня было четыре таких боя подряд… Бокс — все-таки не такой вид спорта, где все решают габариты, есть еще скорость, боксерский интеллект. Нужно задействовать свои преимущества. Большому спортсмену требуется больше кислорода, больше силы, чтобы двигать свое тело — значит, надо его погонять, замариновать, а потом уже приготовить.

Мечтал сразиться с темнокожим боксером /Фотоархив Марка Петровского

Есть боксер, у которого хотелось бы поучиться?

— У нас еще в школе крутили документальный фильм «Триллер в Маниле» про бой Мохаммеда Али с Джо Фрейзером. Вот тогда я и загорелся профессиональным боксом. Хотелось быть, как они, — таким же поджарым, сильным, без майки выступать. С ними мне, конечно, не удалось познакомиться. А вот с Роем Джонсом удалось — он мне очень нравится как боксер и как человек. Я понимаю, что я боксер другого плана и боксировать в такой же манере не смогу, но мне очень хотелось бы провести с ним тренировочный лагерь, узнать его фишки.

Как бы вы охарактеризовали свою манеру боя?                         

— На чемпионате мира в Сербии тайские ребята назвали меня Русский Таран. Даже не знаю, откуда они слова такие знают. Я меньше многих соперников, поэтому мне нужно агрессивно вести себя на ринге, навязывать свой бокс, работать на более короткой дистанции. Вот есть такой кубинский боксер Хулио Сесар Ла Крус, двукратный олимпийский чемпион, у него всегда опущены руки. Я так не могу себе позволить. Поднял перчатки — и вперед, вперед, вперед.

Другие материалы в сюжете