Эксперты оценили разницу в отношении жителей к главам регионов Северного Кавказа

Цены, проблемы в сферах здравоохранения, транспорта и нагрузка на инфраструктуру в связи с туристическим потоком – проблемы, характерные для большинства регионов Северного Кавказа, – по-разному обусловливают отношение местных жителей к руководству субъектов. К такому выводу пришли в Russian Field в апрельском исследовании, сделанном на основе 13 фокус-групп во всех субъектах Северо-Кавказского федерального округа (СКФО).

Самым высоким уровнем негатива ожидаемо выделяется Дагестан, отмечают аналитики. «Наводнение стало для жителей символом управленческого провала: власть, по их оценке, годами допускала серую застройку», – говорится в аналитической записке.

Другой тип напряжения демонстрируется в Северной Осетии: здесь признаются отдельные внешние улучшения, особенно в детской и городской инфраструктуре, но они не компенсируют усталости от роста цен, слабой медицины, проблем с транспортом, оттока молодежи и ощущения, что региону не хватает «своего» хозяйственного, а не военно-федерального стиля управления, отмечают социологи.

Сроки полномочий глав обеих республик – Сергея Меликова (Дагестан) и Сергея Меняйло (Северная Осетия) – истекают в сентябре 2026 г. Ранее президент направил заместителя своего полномочного представителя в Дальневосточном федеральном округе (ДФО) Магомеда Рамазанова в регион.

«Ингушетия находится в состоянии осторожной критики. Жители видят минимальные улучшения, но общий фон задают дефицит рабочих мест, слабая модернизация, дороговизна и сильная зависимость от неформальных связей», – говорится в исследовании. Более сдержанную картину фокус-группы продемонстрировали в Карачаево-Черкесии и Кабардино-Балкарии, чьи жители «признают благоустройство и отдельные хозяйственные достижения, но предъявляют запрос на большую открытость власти». В КБР нынешний руководитель более всего соответствует модели «локального патриота» и крепкого хозяйственника.

У главы Карачаево-Черкесии (КЧР) Рашида Темрезова в сентябре 2026 г. также завершается срок полномочий. В отличие от Меликова и Меняйло, Темрезов является одним из немногих оставшихся в России глав субъектов – долгожителей. Глава КЧР занимает свой пост с 2011 г. Он воспринимается как хозяйственник, но жители хотят прямого контакта.

Чечня, по данным Russian Field, воспринимается жителями «через язык гордости, порядка, безопасности и репутационного восстановления». «Власть там практически сливается с образом национального лидера и гаранта защиты. Но за фасадом высокой лояльности есть практический социальный запрос: зарплаты, кадры, общественный транспорт, качество бюджетных учреждений и более рациональная экономика», – говорится в исследовании.

Ставропольский край менее завязан на этническую или религиозную рамку, отмечают социологи. В этом субъекте «преобладает «гражданско-хозяйственное» восприятие: губернатор должен отвечать за застройку, ЖКХ, дороги, медицину, цены и городскую среду». «Туризм и статус здравницы признаются сильной стороной, но рост цен и давление на инфраструктуру раздражают жителей так же, как и в национальных республиках», – говорится в аналитической записке.

Этнический и религиозный фактор может выступать триггером, считает политолог Константин Калачев: «Еще в 90-е мы [«Политическая экспертная группа»] провели исследование на тему, как коррелируются показатели социально-экономического развития регионов и избираемость губернаторов. Да никак они не коррелировались. <...> Имиджевые характеристики главы, способность строить обратную связь, сравнение с предшественником или соседними главами тут зачастую играют ключевую роль».

В республиках, где декларируется критичное отношение к власти, местные жители исходят из того, что в какой-то перспективе руководство может быть заменено, говорит политолог Алексей Макаркин. «Более критическое отношение к власти имеет оборотную сторону – надежды на перемены с приходом новых фигур», – сказал он. По мнению Макаркина, социологи таким образом отметили «ожидание возможности перемен».