Григорий Мальцев: «Главный тренд в сфере 115-ФЗ – партнерство банка и бизнеса»

За последние годы подход банков к исполнению закона о противодействии легализации доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма (115-ФЗ) заметно изменился. Если раньше контроль порой сводился к формальному поиску подозрительных операций, то теперь акцент смещается на предупреждение ошибок и помощь добросовестным клиентам. О том, как работает проактивная система оценки рисков и предупреждения о них предпринимателей, где проходит граница между контролем и избыточным администрированием, «Ведомости. Инновации и технологии» побеседовали с руководителем направления «Риски бизнеса» в Точка Банке Григорием Мальцевым.

– Изменения идут непрерывно и постоянно. Можно выделить ряд трендов. Во-первых, все время совершенствуется подход к определению подозрительных операций. 5–7 лет назад банки обращали внимание на достаточно простые критерии: объем снятия наличных средств клиентом, объем переводов физлицам. Теперь же рассматриваются обширные цепочки операций.

Второй тренд – это повышенное внимание к операциям, которые проходят по счетам физлиц. Здесь цепочки анализа становятся сложнее: банки не только рассматривают юридическое лицо, но и пристально отслеживают, что происходит у граждан. В-третьих, в открытом доступе появилась платформа ЦБ «Знай своего клиента» – на ней можно увидеть особенно высокие риски по компаниям. Эта система постепенно становится стандартным инструментом для оценки рисков как для банков, так и для предпринимателей.

Четвертый тренд – это выявление схем, связанных с самозанятыми. Иногда работой с этой категорией предпринимателей злоупотребляют, чтобы оптимизировать налоговую нагрузку.

Следующий тренд, который я бы выделил, – те изменения, которые происходят за счет непрерывного развития технологий. Прежде всего это все, что касается использования больших данных, развития и внедрения искусственного интеллекта (ИИ) или даже более простых скоринговых моделей.

Но главный тренд в сфере 115-ФЗ – это партнерство банка и бизнеса.

«Тренд на партнерство начался с конкуренции за клиентов»

– Банки начали понимать, что клиентам хочется какой-то прозрачности в вопросах 115-ФЗ, помощи в сложных моментах, и стали внедрять проактивные подходы в аспектах, касающихся противодействия отмыванию доходов. Для части клиентов в сегментах, где эти вопросы особенно чувствительны – например, в строительстве, оптовой торговле, – такой подход становился важным критерием для выбора банка, поэтому все больше и больше кредитных организаций стали развивать такие инструменты.

– Речь идет о предупреждении потенциальных ошибок и пояснении зон риска. Этот подход рассчитан на тех, кто заинтересован в прозрачности своей деятельности. Практика показывает, что фиктивные компании, у которых нет реального бизнеса, которые на самом деле вовлечены в какие-то схемы, просто не могут следовать рекомендациям.

Мы показываем, какой потенциальный риск есть у клиента, из чего он складывается. Мы также даем рекомендации, как с этим работать, на что обращать внимание (в частности, по взаимодействию с самозанятыми, с индивидуальными предпринимателями, потому что иногда работа с ИП также используется для оптимизации налогов), рассказываем про налоговую нагрузку, работу с рискованными контрагентами.

Кроме того, мы даем подсказки и рекомендации непосредственно в момент платежа. И если клиент пропустил рекомендации или не знал об их существовании, то в момент платежа, еще до осуществления транзакции, мы подсказываем о потенциальном риске.

Еще есть возможность проверить контрагентов на сайте или в приложении банка по названию или ИНН. Контрагент может вести смешанный тип деятельности, и добросовестный предприниматель может этого не знать, поэтому важно оценивать как можно больше факторов.

И наконец, клиенты могут получить индивидуальные консультации по сложным вопросам от комплаенс-помощника.

– У банков есть безусловные ограничения: они не могут рассказывать клиентам о применяемых мерах, за исключением некоторых названных в законе. Кроме того, банки не должны быть вовлечены в какие-либо сомнительные операции клиентов, не должны способствовать их проведению. И здесь важно соблюсти баланс: для клиентов, у которых нет реального бизнеса и действия которых направлены на сомнительные схемы и уход от налогов, у банков должна быть выстроена система контроля и препятствия такой деятельности.

С другой стороны, есть клиенты, у которых реальный бизнес, и у них может быть просто какое-то недопонимание тонкостей законов или границ, где начинаются нарушения. И вот с ними-то как раз банкам и нужно вести партнерские отношения.

«Лучшая стратегия – сделать так, чтобы не доводить до блокировки»

– Да, это win-win и для банка, и для клиентов. Как я уже отметил, развитие таких партнерских проактивных инструментов стало следствием в том числе конкуренции банков за клиентов. В целом и для клиента, и для банка самая лучшая стратегия – сделать так, чтобы не доводить до блокировки. Если клиент получает блокировку, то ему очень сложно с этим справиться, а банк теряет клиента.

– Обращать внимание на те рекомендации, которые дают банки. Это, как мне кажется, лучшая стратегия действий.

– Прежде всего, нужно минимизировать наличные расчеты, сформировать прозрачные механизмы работы со штатными и внештатными сотрудниками. Это своевременная уплата налогов и отсутствие маскировки трудовых отношений договорами гражданско-правового характера. Кроме того, важна осмотрительность в выборе контрагентов – их можно проверить на признаки фирм-однодневок. Также стоит обратить внимание, чтобы компания занималась теми видами деятельности, что указаны в кодах ОКВЭД. Согласитесь, странно, если строительная компания вдруг начнет оказывать юридические услуги. И банальная рекомендация – следить за налоговой нагрузкой и своевременной сдачей отчетности в ФНС. Также плюсом будут заметные для банка хозяйственные операции, подтверждающие реальную деятельность. Например, аренда офиса или складских помещений.

«Доля заблокированных по невнимательности или незнанию – максимум 10–20%»

– Доля заблокированных по невнимательности или незнанию – максимум 10–20% в общем числе блокировок. Если бы у банков не было проактивных инструментов и бизнес не был бы готов прислушиваться, то доля блокировок по невнимательности, неосведомленности клиентов была бы в разы выше.

– Тут надо сделать шаг назад. Блокировка не случается мгновенно. Сначала банк отправляет клиенту запрос по документам, чтобы прояснить какие-то моменты деятельности. Здесь очень важно для клиента внимательно подойти к этому моменту – собрать и предоставить все запрашиваемое. Важно отдавать себе отчет, что кредитная организация запрашивает документы, чтобы лучше разобраться в деятельности предпринимателя. Эти документы потенциально нужны для того, чтобы иметь возможность такого клиента отстоять.

Если деятельность клиента вызывает вопросы и он не может предоставить никакие документы, то даже при всем желании банк не сможет его дальше как-то защитить. Если все-таки по какой-то причине клиент уже был заблокирован, все становится значительно сложнее. Есть определенные инструменты оспаривания решения о блокировке, но практика показывает, что удачные случаи оспаривания – редкость, поэтому лучше до этого не доводить.

– Компаниям, у которых очень низкая маржинальность, кто может существовать только за счет каких-то схем оптимизации (в том числе нелегальных), действительно будет сложно выжить. Но это может приводить и к консолидации и укрупнению бизнеса, что позволит экономить на издержках. Для компаний с достаточной маржинальностью и устойчивой бизнес-моделью ужесточение требований, на мой взгляд, не станет негативным фактором. Тут можно провести аналогию с кризисом: для кого-то он приведет к плачевным последствиям, а для кого-то, наоборот, создаст новые возможности.