Александр Осипов: «Кибербезопасность стала вопросом устойчивости бизнеса»

Рост числа кибератак и усложнение их сценариев меняют требования бизнеса к информационной безопасности (ИБ): на первый план выходит не набор технологий, а способность управлять рисками и обеспечивать устойчивость процессов. Это формирует спрос на комплексные и сервисные модели защиты. О том, как эволюционируют угрозы, меняются требования заказчиков и подходы поставщиков, «Ведомости. Инновациям и технологиям» рассказал генеральный директор Red Security Александр Осипов.

– Я думаю, рынок прошел этап взрывного роста и теперь неминуемо замедлится. После ухода западных вендоров в 2022 г. оценки динамики рынка отечественных продуктов доходили до 50–55%. Зарабатывали те, кто просто мог поставить решения по кибербезопасности здесь и сейчас. Вендоры увидели новые возможности и начали наращивать количество и качество своих продуктовых предложений.

К 2026 г. сформировалось достаточное количество отечественных решений практически во всех классах, включая самые нишевые. Но и заказчики стали более требовательными: если раньше они были готовы закупать решения авансом, в расчете на будущие доработки, то сейчас оценивают реальную зрелость и функциональность продуктов.

«Публичный инцидент сразу приводит к всплеску спроса»

– Мы по-прежнему ожидаем двузначного роста рынка отечественных решений, но уже на уровне 10–15% в год. Это более зрелая динамика.

Рынок входит в фазу активной конкуренции и эффективности. Те инвестиции, которые были сделаны в 2022–2023 гг., сейчас необходимо начать окупать, и компании вынуждены пересматривать бизнес-модели и аккуратно подходить к новым вложениям.

Кроме того, стало понятно, что конечная эффективность инвестиций в кибербезопасность зависит от наличия экспертизы по внедрению и эксплуатации технических решений. По данным наших исследований, 43% компаний считают дефицит кадров ключевым барьером при усилении защиты от киберугроз. Это порождает спрос на услуги и сервисы по кибербезопасности. По нашим прогнозам, к концу года этот сегмент вырастет несколько больше вендорского рынка – на 20–25%.

– С одной стороны, усиливается нормативное регулирование – требования [к ИБ]. Это стимулирует инвестиции в безопасность. И, надо отметить, есть системная корреляция между самыми защищенными отраслями и отраслями, к которым регуляторы предъявляют больше требований.

С другой стороны, рынок драйвят реальные инциденты. Речь идет о сотнях тысяч атак и десятках громких публичных кейсов взломов, которые оказались довольно болезненными и заметными на уровне страны в целом. За 2025 г. наш Security Operations Center (SOC, центр мониторинга и обеспечения кибербезопасности. – «Ведомости. Инновации и технологии») зафиксировал и помог отразить почти 142 000 кибератак на заказчиков. Причем зона попыток хакерских воздействий расширяется: под ударом уже не только финансы или IT, но и ритейл, промышленность, транспорт.

– Появился новый заметный сегмент – крупные компании вне топ-100. В предыдущие годы они много вкладывали в цифровизацию, но не инвестировали в безопасность. Именно они сегодня становятся целями атак. Причем любой публичный инцидент сразу приводит к всплеску спроса у других компаний отрасли. Сразу растут потребности по перестраиванию инфраструктуры, по новым подходам к защите, по изменению политики безопасности и по привлечению новой экспертизы.

«ИИ в защите пока не может действовать автономно»

– Выстраивание зрелой системы безопасности – долгий процесс. Базовые меры могут занимать больше года, а построение полноценного центра мониторинга и реагирования – до 5–7 лет.

– Сейчас в фокусе внимания заказчиков киберустойчивость – способность компании быстро обнаруживать инциденты и восстанавливаться после них. Ключевые параметры – время простоя и масштаб потенциального ущерба. Для крупной компании простой может стоить сотни миллионов рублей в день. Поэтому кибербезопасность стала вопросом устойчивости и экономической эффективности бизнеса.

Фактически бизнес оценивает, насколько быстро он сможет вернуться к нормальной работе и какие потери понесет. Именно это определяет необходимый уровень инвестиций в безопасность.

– Мы видим несколько трендов. Во-первых, наши аналитики фиксируют тренд к кооперации хакерских группировок: они обмениваются инструментами шифрования, делятся данными об уязвимостях, переиспользуют инфраструктуру.

Во-вторых, атаки становятся более длительными и целенаправленными. Хакеры могут долго собирать информацию, а затем проникать в инфраструктуру через уязвимости или утекшие учетные данные и моментально развивать атаку до этапа нанесения критического ущерба.

В-третьих, растет число атак через цепочки поставщиков. Компании часто недооценивают риски со стороны подрядчиков, но дают им широкие доступы – так появляются бреши в защите. Например, если хакер работает под учетной записью подрядчика, без отслеживания аномалий отловить его можно уже только на этапе, когда он наносит прямой ущерб. Мы в рамках своего SOC как раз применяем различные продвинутые правила мониторинга, для того чтобы с такими атаками бороться еще на ранней стадии.

– Это своеобразная гонка вооружений между атакующими и защитниками. Ключевым инструментом противодействия хакерам становится киберразведка. У нас, например, отдельная команда занимается сбором и анализом информации об угрозах, инструментах, инфраструктуре атакующих. Эти данные превращаются в индикаторы, которые позволяют быстрее выявлять угрозы. Наша задача – разрабатывать и внедрять методы противодействия быстрее, чем произойдет реальная атака.

– Хакеры уже активно применяют ИИ для подготовки целевого фишинга, написания инструментов для эксплуатации новых уязвимостей. Защитники, со своей стороны, с его помощью автоматизируют процессы выявления и расследования инцидентов, сокращают сроки реагирования на кибератаки.

ИИ не изобретает принципиально новых методов атак или защиты, но это отличный инструмент автоматизации, который в разы ускоряет любые процессы – и в атаке, и в защите.

Но важно помнить, что в защите он пока не может действовать автономно, ему нельзя доверить финальные решения. Например, ошибка ИИ в декабре прошлого года привела к остановке работы облачных сервисов Amazon.

За качество и доступность наших сервисов перед заказчиком отвечаем мы, а не ИИ, поэтому, несмотря на глубокую интеграцию этих технологий в сервисы SOC, все решения ИИ проходят человеческую верификацию.

Новый вызов, связанный с ИИ, – это защита самих агентов и LLM (Large Language Models, больших языковых моделей. – «Ведомости. Инновации и технологии»), которые сейчас будут внедряться в операционную деятельность компаний. И это направление, которое может увеличить темпы роста рынка: по некоторым оценкам, в 2030 г. этот сегмент может достичь 30 млрд руб.

«Основной сдвиг на рынке будет происходить в сторону тех поставщиков, которые готовы работать с решениями разных вендоров»

– Дефицит кадров усугубляется – как из-за демографического спада, так и вследствие меняющегося отношения к работе. Молодое поколение иначе смотрит на высокие нагрузки, а кибербезопасность требует большой самоотдачи.

Мы видим решение в автоматизации, в том числе с помощью ИИ. Но полностью заменить экспертизу [специалистов] с его помощью невозможно, поэтому необходимо выстраивать системную работу с кадрами: развивать образовательные программы, готовить специалистов на ранних этапах.

– Рынок закрывает почти все классы решений. Но у большинства игроков есть 1–2 ключевых решения, которые формируют основную выручку. И, ввиду того что рынок достиг определенной степени насыщения, сейчас портфели многих игроков будут пересматриваться – и скорее в сторону закрытия неэффективных продуктов, а не появления новых.

Скорее всего, в этом году мы увидим и ряд слияний: небольшие компании с качественными продуктами будут объединяться с более крупными, чтобы продолжать рост.

Основной же сдвиг на рынке будет происходить в сторону тех поставщиков, которые готовы работать с решениями разных вендоров. Некоторые компании пытаются построить закрытую экосистему собственных продуктов. Это понятная стратегия, но заказчики предпочитают выбирать лучшие решения в каждом сегменте, а быть лучшим во всем невозможно. Поэтому в ближайшие годы серьезно вырастут только те, кто сможет ответить на этот запрос. Эти прогнозы могут звучать пессимистично, но фактически в итоге рынок будет оздоравливаться.

– Да, мы прошли большую трансформацию за прошлый год от бизнес-модели разработки, которая требует больших инвестиций и сопряжена с рисками в нынешнем экономическом ландшафте. Теперь мы реализуем нашу экспертизу через сервисы. Изменения позволили нам кратно вырасти – по итогам года выручка увеличилась в 2,5 раза.

Мы развиваем направление управляемых сервисов безопасности по подписочной модели. Это защита периметра, защита от DDoS (Distributed Denial of Service, распределенная атака типа «отказ в обслуживании», при которой огромное число запросов из разных источников перегружают сервер, сайт или сеть. – «Ведомости. Инновации и технологии»), безопасность веб-приложений, шифрование каналов, безопасный доступ и другие направления.

Отдельно выделяем SOC – сегодня это уже целая экосистема сервисов, включая киберразведку, анализ трафика и событий на конечных точках сети, автоматизированное реагирование и инструменты раннего обнаружения атак, расследование инцидентов. Мы хотим создать полноценный инструмент для комплексного выявления и реагирования на киберугрозы как во внутреннем, так и во и внешнем периметре компаний.

«Рынок переходит от покупки решений к управлению результатом»

– Она делает результат более прозрачным. Заказчик понимает, за что платит, и получает не отдельный продукт, а выстроенный процесс и четкие SLA (Service Level Agreement – соглашение об уровне обслуживания, фиксирующее договор между заказчиком и исполнителем о качестве, объемах и сроках предоставляемых услуг. – «Ведомости. Инновации и технологии»).

Сервисный подход дает гибкость: можно масштабировать услуги, менять их состав или при необходимости сменить провайдера без дополнительных капитальных затрат. При этом у клиента не остается наследия в виде разрозненных решений внутри инфраструктуры.

Фактически рынок переходит от покупки решений к управлению результатом. Это позволяет более точно соотносить затраты с бизнес-эффектом и гибко управлять бюджетом на безопасность.

– Да, безусловно. Наши исследования рынка показывают, что сейчас почти 70% крупных российских организаций либо уже реализуют, либо формируют системный подход к защите от киберугроз.

Фундамент ИБ строится на трех элементах: технологиях, процессах и экспертизе. С технологической точки зрения рынок уже предлагает достаточное количество решений. Основные ограничения сегодня связаны с процессами и квалификацией специалистов. Поэтому ключевая задача – встроить безопасность в операционные процессы компании и обеспечить понимание ее роли на уровне бизнеса. Именно это определяет реальную эффективность всех внедряемых решений.

– Ключевая идея – синергия решений, когда их взаимодействие дает больший эффект, чем сумма отдельных продуктов. Поэтому мы развиваем платформенный подход. И мы рассчитываем продолжать расти быстрее рынка за счет предложения более качественного, более комплексного подхода с целой экосистемой сервисов кибербезопасности для наших заказчиков.