Узнать одного из тысячи: как биометрические системы стали нашей повседневностью

Технологии распознавания лиц еще недавно казались уделом научной фантастики или шпионских фильмов. Но за последние 5–7 лет они стали частью повседневных сервисов: камеры в метро помогают находить преступников в розыске, банки подтверждают операции по фотографии, а смартфоны можно разблокировать, поднеся к лицу. В разных странах такие системы внедряются для разных целей: где-то их активно используют государственные структуры, где-то они развиваются в основном в составе коммерческих сервисов. Распространение биометрии происходит неравномерно, в большинстве стран речь уже идет не о точечных экспериментах, а о формировании новой инфраструктуры идентификации – от банковских сервисов до систем безопасности городов.

Эволюция отпечатков

В России внедрение биометрии началось задолго до появления современных систем распознавания лиц. По словам директора по IT-поддержке и инфраструктуре Президентской академии Константина Михайлова, первые проекты в этой области появились около 30 лет назад. Одним из наиболее ранних примеров стала государственная дактилоскопическая регистрация: с 1998 г. правоохранительные органы используют базы папиллярных узоров пальцев и ладоней.

В современном понимании определение биометрических персональных данных появилось в 2006 г. с принятием федерального закона «О персональных данных». Регулирование и инфраструктура использования биометрии сильно изменились с тех пор, говорит руководитель практики трудового права и защиты данных Stonebridge Legal Денис Бушнев. По словам Михайлова, важным этапом стало внедрение биометрических документов и государственных платформ. В 2006 г. в России начали выдавать биометрические загранпаспорта, а в 2018 г. по инициативе Минцифры и ЦБ «Ростелеком» разработал Единую биометрическую систему (ЕБС). В конце 2021 г. система получила статус государственной информационной системы (ГИС), к ней подключились все банки, добавил Бушнев.

Изначально биометрические системы использовались главным образом в сфере безопасности. Как отмечает Михайлов, первые решения базировались на распознавании отпечатков пальцев и идентификации по венам ладони, а затем начали активно внедряться технологии распознавания лиц, которые сегодня стали наиболее распространенными. По данным исследования оператора ЕБС, лидерами по внедрению биометрии остаются США и Китай, однако Россия также активно использует такие технологии, добавляет он.

Сегодня биометрические сервисы постепенно становятся частью повседневной цифровой инфраструктуры. Генеральный директор VisionLabs Дмитрий Марков отмечает, что в России по биометрии уже можно получить услуги в разных сферах – оплатить проезд в метро и покупки в магазинах, оформить сим-карту, открыть банковский счет и зарегистрировать бизнес, пройти в бизнес-зал аэропорта или заселиться в гостиницу. Помимо прочего, бизнес внедряет и технологии распознавания дипфейков, которые защищают от подмены личности.

Биометрия активно применяется в банковском секторе, в транспортной отрасли, особенно в области общественного транспорта и в авиации, активно внедряются технологии для ускорения прохождения пассажиров, напоминает генеральный директор компании NtechLab Алексей Паламарчук. В промышленности биометрия может использоваться для контроля доступа на режимные объекты и для учета рабочего времени, добавил он. Паламарчук отметил, что в ближайшее время применение биометрических технологий будет активно развиваться в ритейле – например, для подтверждения возраста при покупке алкоголя или рецептурных лекарств.

По словам Маркова, к началу 2026 г. в России более 10 млн пользователей уже зарегистрировали биометрию в ЕБС и получили доступ к биометрическим сервисам. Россия является одним из мировых лидеров по развитию биометрических технологий, а ключевым конкурентом в этой области остается Китай, отметил Марков.

Особенности национальной биометрии

Во многих странах сбор, хранение и обработка биометрических данных регулируются на уровне законодательства, однако модели организации систем различаются, говорит Михайлов. В ряде стран – например, в России, Индии, Японии и ОАЭ – используются общенациональные платформы биометрических данных. А, например, в Испании и Китае применяются квазигосударственные платформы, где оператором выступает корпорация, но ее контролирующим акционером является государство. Также существует модель частных платформ, распространенная, например, в США и Канаде, приводит примеры эксперт.

При этом, отмечает Михайлов, единый мировой подход к регулированию биометрических данных пока не сформирован. В некоторых странах действует жесткое государственное регулирование – например, в Индии и России.

В России действует одно из самых жестких законодательств в этой сфере, подтверждает Марков. Например, в России каждый сервис должен получать согласие гражданина на использование его биометрических данных, тогда как в других странах подобной практики нет. В России активно выстраивается монополия на обработку биометрических данных, говорит генеральный директор nikta.ai Никита Константинов. Это делается для противодействия мошенникам, защиты граждан и для повышения безопасности ряда государственных систем, уточняет он. «Если биометрия хранится во многих местах, то это повышает риск ее компрометирования», – уточняет он.

В США, напротив, отсутствует единая федеральная правовая база и нормативные акты принимаются на уровне отдельных штатов, противопоставляет он. Однако наиболее жесткий подход все же в Европе, где после принятия Общего регламента по защите данных (GDPR) были фактически закреплены железные рамки для биометрии, которая рассматривается в качестве особой специальной категории данных, а следовательно, в отношении них требуются очень строгие основания для обработки, говорит партнер и руководитель практики IP/IT юридической группы «Яковлев и партнеры» Антон Чуреков.

Торговля с лицом

Помимо государственных сервисов биометрия активно развивается и в коммерческом секторе. По словам Михайлова, такие технологии чаще всего используются там, где требуется максимально точная идентификация человека – прежде всего в сфере безопасности и банковских услуг, но также в маркетинге и рекламе. Активное внедрение биометрии происходит как на развивающихся рынках – в Китае, Индии, Мексике и Саудовской Аравии, – так и в технологически развитых странах, включая США и Японию, перечисляет он.

В мировой коммерческой практике использования биометрии лидерами можно считать представителей Азиатско-Тихоокеанского региона, говорит Чуреков: Китай и Сингапур интегрируют биометрию в огромное количество сфер, начиная от простых платежей в ритейле, заканчивая посадкой на авиарейсы. В то же время Россия остается крупнейшей страной по внедрению коммерческой биометрии в финансовом секторе, отмечает Марков. Российский банкинг исторически отличается высоким уровнем цифровизации и активно внедряет новые технологии, подчеркнул он.

В Европе, напротив, финансовая сфера более консервативна, хотя развитие финтех-стартапов постепенно меняет ситуацию, продолжает Марков. В частности, в ряде стран уже рассматривается возможность обслуживания клиентов банков по видеоконференцсвязи, уточнил он.

Кроме коммерческого использования есть еще платформенные решения для распознавания лиц в мобильных телефонах, которые дали очень серьезный толчок к развитию биометрии, отмечает Константинов. «Такие компании, как Apple и Samsung, обладают невероятной компетенцией по обработке лица и голоса», – подчеркнул он.

Биометрия на страже порядка

Вместе с тем правоохранительные органы по всему миру используют биометрию для идентификации подозреваемых и раскрытия преступлений. Основные методы – дактилоскопия (отпечатки пальцев), сканирование ладоней, радужной оболочки глаза и анализ ДНК, говорит директор Института проблем правового регулирования НИУ ВШЭ Анна Сутырина. Но технология не всегда точна, отмечает она: исторически алгоритмы распознавания лиц показывали более низкую точность при распознавании женщин, молодых людей и представителей этнических меньшинств по сравнению с белыми мужчинами. Это связано с непредставительными данными, на которых обучались модели, уточняет Сутырина.

Одним из наиболее резонансных стало дело афроамериканца Роберта Уильямса, который в 2018 г. был по ошибке арестован в Мичигане по обвинению в краже ювелирных изделий, напоминает Чуреков. Технология распознавания лиц выдала ложное совпадение с изображением продавца магазина, в результате чего мужчина провел около 30 часов в камере, после чего наконец выяснилось, что это было ошибкой, уточняет он. Эта ситуация стала хрестоматийной иллюстрацией возможной предвзятости технологий к определенным расовым группам, вызвала волну критики со стороны общественности и властей, а также стала стимулом к основательному пересмотру использования подобных технологий, подчеркнул собеседник.

Среди крупнейших направлений применения биометрии в государственном секторе остаются системы общественной безопасности. Марков отмечает, что речь идет прежде всего о проектах «безопасного города». По его словам, VisionLabs реализует около 50 таких проектов ежегодно в разных странах, а в некоторых государствах – например, в Азербайджане и Таиланде – системы распознавания лиц помогли найти преступников, которые скрывались годами. Кроме того, в конце 2025 г. компания начала тестировать технологии распознавания оружия, драк и балаклав для российских клиентов, добавил Марков.

Помимо VisionLabs за рубежом востребованы разработки и других российских вендоров систем распознавания лиц. В марте издания Le Monde и Forbidden Stories выяснили, что Иран через подставные компании приобрел российскую систему распознавания лиц FindFace от компании NtechLab. Сервис FindFace позволяет обрабатывать записи с любых камер, как уличных, так и в метро, и сопоставлять их с базами данных фотографий из паспортов и водительских удостоверений. Как следует из расследования изданий, сделка была заключена в 2019–2021 гг.: иранская компания Rasadco купила FindFace у NtechLab, затем вошла в состав более крупной компании Kama, которая перепродала ПО иранским госструктурам – в том числе министерству разведки и властям города Мешхеда. «Ведомости. Инновации и технологии» направили запрос в NtechLab.