Цифровые платформы меняют экономику

Развитие цифровых платформ – значимый глобальный процесс, который имеет не только экономическое, но и общественно-политическое значение, подчеркивает декан экономического факультета Московского государственного университета (МГУ) им. М. В. Ломоносова Александр Аузан. За последние 20 лет платформизация стала главным драйвером трансформации экономики, полагают в Минэкономразвития. Восемь из 10 самых дорогих компаний в мире – это технологические корпорации, ядро бизнеса которых составляют цифровые платформы, отмечают в пресс-службе министерства. Их суть – агентская модель: платформа соединяет поставщиков и потребителей, кратно сокращая транзакционные издержки и масштабируясь без пропорционального роста затрат.

При этом, по мнению генерального директора Агентства стратегических инициатив (АСИ) Светланы Чупшевой, сейчас наблюдается не просто рост числа цифровых сервисов, а фундаментальная смена экономического уклада. «Раньше технологии помогали человеку взаимодействовать с природой. Сегодня они автоматизируют коммуникацию между людьми. Это главный тренд, который выводит платформы далеко за рамки простых технологических решений», – считает глава АСИ. Она полагает, что такие сервисы начинают выполнять функции общественных институтов: они становятся диспетчерскими, маркетинговыми службами, отделами контроля качества и даже, по сути, «арбитрами» благодаря системам рейтингов и алгоритмическому разрешению споров.

За последние пять лет платформы в России уже стали неотъемлемой частью экономики, а не отдельным инструментом, через них в настоящее время проходит огромный поток пользователей и данных, говорит ректор Финансового университета при правительстве РФ Станислав Прокофьев. В числе ключевых трендов он выделяет несколько процессов. Прежде всего, по словам Прокофьева, платформизация сегодня рассматривается как основа новой экономической парадигмы, она сопровождается автоматизацией институтов и переходом от традиционных рыночных механизмов к алгоритмическому управлению. Кроме того, происходит децентрализация экономики. Третий тренд, который отмечает эксперт, – это сращивание технологий, когда платформизация развивается в комплексе с искусственным интеллектом (ИИ) и блокчейном (распределенная система хранения данных. – «Ведомости. Инновации и технологии»).

В Минэкономразвития подчеркивают, что Россия – одна из немногих стран, сформировавших полноценную экосистему национальных платформ, обеспечивающих ключевые потребности населения и бизнеса. Как отмечают в министерстве, наибольшее влияние на экономику оказывают платформы услуг и маркетплейсы: ими ежемесячно пользуется 80% россиян, более миллиона продавцов реализуют товары через эти каналы.

Бизнес хорошо чувствует эти изменения. Маркетплейсы сегодня – системообразующие экономические агенты, влияющие на самые разные аспекты экономики, говорит генеральный директор и сооснователь бренда «Краснополянская косметика» Кристина Судеревская. Платформизация – не временный тренд, а «новый экономический ландшафт, который меняет бизнес-модели и повседневную жизнь миллионов людей», считает она.

Инфраструктурное явление

Опрошенные «Ведомости. Инновациями и технологиями» эксперты отмечают, что роль цифровых платформ в современной экономике меняется. Из технологических сервисов они превращаются в полноценную институциональную инфраструктуру в сфере торговли, услуг и предпринимательства в целом. Маркетплейсы сейчас стимулируют инновации по всем областям, которые связаны с их деятельностью, говорит зампредседателя комитета по экономической политике Госдумы РФ Артем Кирьянов. Это и поставщики товаров, и бизнес, организующий пункты их выдачи, и логистическая инфраструктура, и поведенческие модели потребителей, перечисляет он.

Цифровые платформы перестают быть просто технологическими сервисами и становятся полноценной институциональной инфраструктурой торговли, логистики, финансов, услуг, в том числе и государственных, соглашается Чупшева. Платформенная модель демонстрирует принципиально иную экономическую эффективность, считает она. У классических компаний по мере масштабирования растут внутренние издержки управления. У агрегаторов же увеличение числа участников не ведет к пропорциональному росту издержек. Эффект масштаба здесь работает благодаря ИИ – он обеспечивает прогнозирование спроса, управление сложной логистикой и динамическое ценообразование. «Сегодня мы видим платформизацию практически всех сфер: здравоохранения, образования, финансов, туризма, хотя для большинства граждан платформами чаще всего остаются маркетплейсы», – заключает Чупшева.

Бурное развитие платформ – яркое событие, изменяющее многовековой уклад экономических отношений, считает Владимир Седов, основатель Askona Life Group и города Доброград, сооснователь школы бизнеса «Горки». Важно понимать, что платформы затрагивают не только удобные сервисы, поясняет он. Они постепенно берут на себя функции институтов: от логистики и маркетинга до репутации, финансирования и даже занятости, добавляет бизнесмен.

Стратегия малых дел

Особое внимание опрошенные эксперты обращают на роль цифровых платформ в развитии МСП. Для предпринимательства такие сервисы – это кратное снижение транзакционных издержек, отмечает Аузан. Он считает, что это особенность нынешнего витка технологического развития. Прежние три промышленные революции снижали производственные издержки и увеличивали транзакционные, т. е. затраты, связанные с коммуникациями, управлением и т. д., поясняет эксперт. В итоге транзакционные издержки выросли почти до половины всех затрат, и эта доля оставалась примерно на таком уровне в течение 50 лет, предшествующих появлению цифровых платформ. Именно по этим издержкам ударила платформенная революция, резко их снизив. «Еще 10 лет назад считалось, что для малого бизнеса – локальный рынок, для среднего – национальный, для крупного – мировой», – говорит Аузан. Теперь же, продолжает он, глобальный рынок открыт для малого бизнеса из-за резкого падения стоимости выхода на него. Но еще больше, по мнению эксперта, выиграл потребитель: круг конкурирующих за него производителей резко расширился, выросло разнообразие товаров и услуг.

Платформы стали «мощнейшим лифтом» для малого и среднего бизнеса, считает Чупшева. По ее мнению, они открывают доступ к широкой клиентской аудитории, логистической инфраструктуре и инструментам продвижения. У локальных производителей появилась реальная возможность выйти на федеральный и международный уровень. «Кроме того, платформы создают единые стандарты взаимодействия, системы учета и рейтингования. Это формирует так называемую экономику доверия, где репутация и возможность сравнения цен становятся главным регулятором», – добавляет глава АСИ.

Электронная торговля занимает пятую часть российского розничного рынка, при этом основным каналом продаж становятся маркетплейсы, отмечают в Минэкономразвития. За последние шесть лет их доля в обороте электронной торговли выросла втрое – до 62,5%, подсчитали в ведомстве. Для малого бизнеса платформы стали «инфраструктурой за один клик», говорят в пресс-службе министерства: с 2019 г. число субъектов МСП на платформах выросло в девять раз, сейчас 80% партнеров-продавцов – это малый и средний бизнес.

Для брендов работа внутри подобных экосистем – это доступ к новым клиентам и расширение рынка сбыта, упрощение взаимодействия с уже существующей аудиторией и снижение операционных расходов на маркетинг, логистику, обработку платежей, рассказывает Судеревская. «Низкий порог входа на цифровую платформу позволил предпринимателям быстро и эффективно тестировать свои бизнес-гипотезы, что сказалось на скорости, качестве и результативности принимаемых финальных решений», – говорит предприниматель.

При этом, отмечает она, зависимость бизнеса от политики маркетплейсов зачастую влияет на его маржинальность. Чтобы минимизировать этот эффект, брендам сегодня важно как обеспечивать свое эффективное присутствие на платформах, так и развивать собственную идентичность, позволяющую заметно отстраиваться от конкурентов и избегать агрессивных ценовых кампаний.

Экономика доверия в условиях платформенной экономики формируется за счет того, что механизмы репутационного контроля, встроенные в платформенную архитектуру, позволяют покупателю принимать решения на основании агрегированного опыта множества других пользователей, поясняет Прокофьев. Продавец же в этих условиях получает доверие потребителей и стабильный спрос без многолетних вложений в продвижение бренда, отмечает он.

Принципы регулирования

Важность цифровых платформенных сервисов в современной экономике вызывает необходимость введения данной сферы в правовое поле, считают эксперты. По всему миру видно желание ввести регулирование в данной области – от обращения криптовалют и цифровых финансовых активов до торговли потребительскими товарами, рассказывает Аузан. «Уже понятно, что прежние инструменты регулирования не соответствуют новым реалиям, нужно разрабатывать новые», – отмечает он.

Но это, считает Аузан, довольно сложная задача: нужно учитывать, что платформы – не просто институт, а новые технологические явления. «Если мы сделаем национальное регулирование слишком жестким, то те же отечественные маркетплейсы начнут технологически отставать от зарубежных игроков и проигрывать в глобальной конкуренции, в том числе в конкуренции за отечественного потребителя», – поясняет декан экономфака МГУ.

Для России 2026 год станет временем институционализации этого сектора, считает Чупшева. Вступающий в силу с 1 октября федеральный закон об отдельных вопросах регулирования платформенной экономики выведет игроков рынка из серой зоны, уравняет права участников сделок, установит единые и прозрачные правила, надеется она.

На текущем этапе регулирование сфокусировано на посреднических цифровых платформах, пояснили «Ведомости. Инновациям и технологиям» суть нового законодательства в Минэкономразвития. Они будут включены в специальный реестр. Основания для включения: среднесуточная аудитория не менее 100 000 человек, либо стоимость сделок за год от 50 млрд руб., либо количество партнеров, совершивших хотя бы одну сделку с оплатой, – не менее 10 000. Иностранные площадки будут обязаны открыть филиал или представительство в России.

Закон решает несколько ключевых задач, отмечают в Минэкономразвития. Во-первых, устанавливаются базовые требования к договору с партнером: платформы обязаны раскрывать информацию о взаимодействии, санкциях, порядке взаиморасчетов. Вводятся четкие сроки: 45 дней на уведомление об ухудшении условий, пять дней – о снижении цены за счет продавца, три дня – мотивированное уведомление о штрафе. Во-вторых, в целях защиты потребителей платформы будут обязаны проверять информацию о продавце через реестры, а товары размещать с данными, подтверждающими их безопасность (маркировка, сертификаты).

Платформенная экономика сегодня – это не только маркетплейсы, которые у всех на слуху, но и огромное количество нишевых платформ – например, логистических, связанных с образованием и других, отмечает Кирьянов. Поэтому ее регулирование – огромный вызов для законодателя. Он требует глубоких компетенций в разных отраслях, обратной связи с предпринимательским сообществом и потребителями, а также оперативной разработки отдельного понятийного аппарата для этого нового вида предпринимательской деятельности.

Окно в мир

Платформы открывают возможности выхода на внешние рынки – их экспортная активность уже обеспечивает почти 3% несырьевого экспорта России (230 млрд руб. по итогам 2024 г.), рассказывают в Минэкономразвития.

Потенциал российских цифровых платформ на международных рынках оценивается как высокий, особенно в сегменте инфраструктурных решений для стран, стремящихся к технологическому суверенитету, говорит Прокофьев. Экспансия наиболее вероятна на рынках Глобального Юга, Азии и Ближнего Востока, считает он.

В Киргизии, например, рынок электронной коммерции оценивается в $360 млн с прогнозируемым удвоением к 2028 г. В Малайзии более 80% розничной торговли идет онлайн и почти 90% этого объема – из зарубежных источников, рассказывает председатель общероссийской общественной организации «Деловая Россия» Алексей Репик. По его словам, к 2030 г. основной прирост мировой цифровой экономики будет обеспечиваться за счет регионов Глобального Юга.

Российские платформенные гиганты научились создавать эффективные рыночные механизмы без избыточного регулирования, полагает Репик. Инициативы по развитию «дорожных карт» на маркетплейсах или проект «Платформа роста» компании RWB и АСИ – это решения, которые формируют долгосрочное партнерство между платформой и локальными производителями, приводит примеры эксперт.

По мнению Прокофьева, наиболее перспективными отраслями для экспансии являются финансовые платформы и платежная инфраструктура, российские решения в области цифровой идентификации и биометрии также имеют экспортный потенциал. А отечественные платформы для управления цепочками поставок и логистики могут быть предложены странам – участницам международного транспортного коридора «Север – Юг» – Индии и странам Центральной Азии. К перспективным направлениям, отметил Прокофьев, относятся и образовательные и технологические платформы.

Репик выделяет три направления работы на международных рынках. Прежде всего, это товарная электронная коммерция: через российские платформы объем экспорта российских товаров ежегодно удваивается, и это в основном несырьевой, неэнергетический экспорт. Кроме того, эксперт отмечает городские и транспортные сервисы – здесь отечественное регулирование и технологические решения доказали свою эффективность и могут быть распространены. Также Репик отмечает финансовые и b2b-решения, включая интеграцию с образовательными и государственными закупками.

«Я думаю, потенциал российских цифровых платформ достаточно высок, особенно в сфере услуг, такси, электронной торговли, банковского и социального секторов, которые успешно развиваются или уже реализованы у нас», – говорит Судеревская. По ее мнению, особенно актуальным это может стать для стран СНГ и государств, с которыми у России активное экономическое сотрудничество.

Сегодня международный рынок не полностью поделен между крупными зарубежными игроками, считает Кирьянов. Поэтому, по его мнению, здесь есть место для экспансии российских цифровых платформ: например, на азиатском или африканском направлении. «Возможно при этом создание неких международных консорциумов, для которых Россия станет материнской юрисдикцией и будет определять правила игры», – предполагает депутат.