Технологии
Бесплатный
Игорь Цуканов
Статья опубликована в № 2946 от 26.09.2011 под заголовком: «Чувствуем, что начали экономить», - Джо Лундер, генеральный директор Vimpelcom Ltd.

«Мы переносим фокус с приобретений на контроль за операциями»

Джо Лундер обещает жестко защищать долю рынка Vimpelcom от нападений конкурентов. Но расширять эту долю любой ценой он не собирается
www.vimpelcom.com
1993

начал работу в Telenor Mobile, где занимал должности от менеджера по финансам до директора по операциям

1999

директор по операциям, а с 2000 г. также президент «Вымпелкома»

2001

назначен гендиректором «Вымпелкома»

2005

гендиректор норвежс­кой IT-компании Atea ASA

2007

исполнительный вице-президент ФПГ FERD

2011

стал гендиректором Vimpelcom Ltd.

Vimpelcom Ltd.

Группа операторов мобильной и фиксированной связи. Акционеры – Нагиб Савирис (29,6% голосующих акций), Telenor (25%), Altimo (24,998%), Олег Киселев (5,995%), 14,4% торгуется на NYSE. Капитализация – $15,74 млрд. Консолидированная выручка (US GAAP, 2010 г., с учетом Orascom и Wind Italy) – $21,83 млрд. Чистая прибыль – $909 млн. Создан в 2010 г. в результате объединения российского «Вымпелкома» и украинского «Киевстара»; в апреле 2011 г. присоединил Wind Telecom, контролирующую международную группу операторов Orascom Telecom Holding и итальянского оператора Wind Telecomunicazioni. Обслуживает 193 млн абонентов мобильной и более 5 млн фиксированной связи в 19 странах Европы, Азии, Африки и Америки (крупнейшие рынки – Россия, Италия, Алжир, Украина).

Лундер о российском бизнесе Vimpelcom

«Я очень доволен тем, как сейчас идут дела [в России]. Я-то знаю Елену Шматову уже более 10 лет, еще с тех пор, как работал гендиректором «Вымпелкома», когда мы занимались строительством сетей в регионах. Елена возглавляла финансовый департамент, и уже тогда у нас сложились очень хорошие отношения. Сейчас, я считаю, она управляет компанией очень эффективно и хорошо, так что у нас нет никаких планов [замены руководства]».

В начале июля 2011 г. у Vimpelcom Ltd. сменилось руководство: вместо Александра Изосимова гендиректором стал норвежец Джо Лундер. Отчасти это возвращение – ведь Лундер уже работал гендиректором компании в 2001–2003 гг. Но тогда он руководил только российским «Вымпелкомом», а теперь возглавил шестую в мире по количеству сотовых абонентов компанию. В интервью «Ведомостям» Лундер рассказывает, почему даже после объединения Vimpelcom с Wind Telecom Россия остается для компании рынком № 1, как оператор намерен внедрять мобильную связь четвертого поколения (4G) и почему проблема долга, возросшего после слияния с Wind вчетверо, его мало беспокоит.

–Ваш предшественник Александр Изосимов признавал, что одна из основных проблем для компании ­– отставание российского «Вымпелкома». Но, отчитываясь в начале сентября за II квартал, вы упомянули об «улучшениях» в России. Что именно улучшилось?

– Прежде всего стоит упомянуть, что хотя Vimpelcom Ltd. теперь глобальная компания – благодаря объединению с Wind Telecom мы стали шестыми в мире, – но Россия для нас все равно крупнейший и важнейший рынок, и он продолжает развиваться. В последние пару лет мы наблюдали очень жесткую конкуренцию между российскими операторами; все много инвестировали в дистрибуцию, в строительство оптоволоконных сетей. Честно скажу: мы сами не всегда были вполне удовлетворены тем, как развивались в эти годы, но в конце прошлого года разработали план, как увеличить долю рынка – и по доходам, и по абонентам.

Что касается доли рынка по доходам, то в этом году мы явно укрепили позиции, особенно во II квартале. То же самое можно сказать и об абонентах: наша доля в чистых подключениях была очень значительной. Мне кажется, мы развернули тренд, теперь бизнес развивается в правильном направлении.

С другой стороны, сама модель развития российского рынка [телекоммуникаций] вызывает вопросы. Массивные инвестиции, высокие комиссии [дилерам за подключения], высокий уровень оттока [пользователей] – все это крайне необычно для зрелых рынков. Если вы посмотрите на большинство зрелых рынков Европы, там уровень оттока стремится вниз, комиссии снижаются, объем инвестиций в сеть более сбалансированный. И результат – более высокий возврат [на капитал] для акционеров, поскольку операции оказываются более эффективными. В России мы этого пока не увидели. Но все-таки мы хотели бы постепенно двигаться к тому этапу, когда мы сможем больше фокусироваться на денежных потоках и меньше – на защите своих рыночных позиций месяц за месяцем. Конечно, мы будем жестко защищать свою долю рынка от нападений конкурентов. Но тратить огромные деньги, лишь бы незначительно расширить эту свою долю, мы не станем. Лучше мы потратим часть этих денег на разработку новых услуг и продуктов для абонентов, а часть отдадим акционерам.

Сейчас мы более или менее восстановили те позиции, на которых хотели бы оставаться, и теперь хотели бы сосредоточиться на обслуживании клиентов, на качестве сервиса, на укреплении бренда и – в конце концов – на увеличении денежных потоков.

– Значит ли это, что речи о смене российского менеджмента уже не идет?

– Нет-нет, я очень доволен тем, как сейчас идут дела [в России]. Я-то знаю Елену Шматову уже более 10 лет, еще с тех пор, как работал гендиректором «Вымпелкома», когда мы занимались строительством сетей в регионах. Елена возглавляла финансовый департамент, и уже тогда у нас сложились очень хорошие отношения.

Сейчас, я считаю, она управляет компанией очень эффективно и хорошо, так что у нас нет никаких планов [замены руководства]. Понятно, что Vimpelcom – большая группа, и время от времени мы можем переставлять людей с одной позиции на другую, направлять их из одной страны в другую, ничего незыблемого не бывает. Но повторюсь: динамикой развития в России я доволен, и у меня есть доверие и к Елене, и к ее команде.

– Недавно Госкомиссия по радиочастотам одобрила принципы распределения в России 4G. Чего вы ждете от сетей 4G, когда они могут появиться и сколько денег «Вымпелком» готов потратить на такую сеть?

– Прежде всего должен сказать, что Vimpelcom очень верит в рынок [мобильной] передачи данных и в то, что со временем он будет обеспечивать все большую долю выручки телекоммуникационных компаний. В отрасли происходит очень интересный сдвиг. До недавних пор она была сфокусирована только на голосовых звонках, в магазинах продавались телефоны, приспособленные исключительно для звонков. А теперь люди заходят в салон связи и все чаще спрашивают смартфоны, чтобы получить доступ к интернету; голос становится всего лишь частью предлагаемого сервиса.

Сейчас передача данных приносит Vimpelcom всего около 10% выручки; в будущем будет гораздо больше. Если взглянуть на 4G с этой точки зрения, то мы, конечно, очень заинтересованы в том, чтобы приобрести частоты, на которых можно построить сеть 4G. Кстати, как раз сейчас мы выиграли первый из аукционов на 4G-частоты в Италии, будем участвовать [в торгах] и в России. Сейчас Италия и Россия – это 70% нашего бизнеса, поэтому в этих странах у нас есть ясная стратегия развития передачи данных – и мобильной, и фиксированной.

4G – часть этой стратегии. Сети LTE заработают в полной мере, я думаю, к 2014–2015 гг.: к этому времени должны появиться телефоны, понимание, как эта услуга работает. Немедленно инвестировать значительные средства в строительство 4G скорее всего не придется, это инвестиции на будущее. Но очень важно заранее обеспечить себя частотами, чтобы можно было планировать расширение сети в сторону 4G.

Никакого финансового бремени для Vimpelcom эти инвестиции не создадут, сеть будет строиться постепенно, так же, как мы строили и 3G.

– Рынки капитала в последнее время лихорадит. В связи с этим часть аналитиков забеспокоилась о том, что будет, если Vimpelcom не удастся рефинансировать те внушительные долги, которые она получила, объединившись с Wind Telecom...

– Конечно, с тех пор как мы приобрели Wind Telecom со всеми ее долговыми инструментами, долговая нагрузка на Vimpelcom сильно возросла. Enterprise value приобретаемых активов накануне сделки составляла порядка $20 млрд, из которых мы заплатили $6 млрд: часть – деньгами, а часть – акциями. Все остальное легло на баланс Vimpelcom в виде долга. Сейчас чистый долг Vimpelcom превышает показатель EBITDA за предыдущие 12 месяцев в 2,6 раза, что обеспечивает нам кредитный рейтинг уровня ВВ, и это нас устраивает. Но в перспективе мы хотели бы сократить долговую нагрузку, что и сделаем в ближайшие 3–4 года, погасив часть долга за счет денежных потоков, которые поддерживаются нашими операциями. В целом я не предвижу проблем: до 2017 г., на который приходится пик выплат, у нас не будет жесткой необходимости в рефинансировании, поскольку будет достаточно денег для обслуживания долга. А к этому пиковому году мы, разумеется, придем подготовленными.

– То есть новых займов для погашения предыдущих пока не будет?

– Нет.

– А откуда вы возьмете деньги для инвестиций в итальянский 4G? Ведь итальянское правительство продало частоты за 3,7 млрд евро.

– Эти деньги мы можем занять, но с большой долей вероятности заемщиком будет Wind Italy, а не Vimpelcom.

– Итальянская пресса высказывала предположения, что Vimpelcom может продолжить приобретения в этой стране. Назывались даже возможные объекты для поглощения – например, Hutchison 3G. Как вы это прокомментируете?

– Наш приоритет – сфокусироваться на существующих операциях, улучшить ситуацию с денежными потоками и т. д. В прошлом у Vimpelcom была большая история сделок M&A: сначала Golden Telecom, потом доля в «Евросети», выход во Вьетнам, Камбоджу и Лаос, теперь вот Wind с Orascom. Но сейчас мы переносим фокус с приобретений на контроль за операциями.

Мы долгосрочные инвесторы и в России, и в Италии и очень хотели бы еще укреплять позиции в этих странах, поэтому, если на этих рынках будут возникать какие-то возможности для [дальнейшей] консолидации, мы, вероятно, захотим поучаствовать в этом. Как минимум будем смотреть на такие возможности. Но в ближайшее время ничего подобного не планируется.

– Вы упомянули «Евросеть», и я вспомнил, что у «Вымпелкома» есть опцион на увеличение доли в этой компании с сегодняшних 49,9 до 74,9%. Вы еще не решили, воспользуетесь ли этим правом?

– Нет, не решили, еще анализируем разные варианты. Мы хотим разработать более широкую стратегию развития дистрибуции «Вымпелкома» в России, и увеличение доли в «Евросети» могло бы быть одним из решений. Но, возможно, мы решим и не использовать опцион. Время, чтобы принять решение, еще есть.

– В июне этого года, накануне ухода из Vimpelcom, Изосимов предположил, что возможной стратегией компании в отношении африканских активов могла бы стать их продажа. В качестве аргументов он приводил разрозненность активов, имеющихся у Vimpelcom в Африке, и недружелюбие местной среды...

– Разговор об Африке можно разделить на две части. Первая – это Алжир. Алжирская Djezzy, конечно же, очень хороший актив, лидер местного рынка, растущая компания, сам рынок еще не до конца созревший, там остается большой запас роста, например, для услуг передачи данных. Эта компания, как говорится, крепко стоит на ногах, и Алжир мы бы очень хотели сохранить – вне зависимости от того, какой будет наша общая стратегия по Африке.

Кроме того, в Африке у нас есть три гораздо меньших актива – в Бурунди, Центральноафриканской Республике и Зимбабве. Там масштаб операций небольшой, тем не менее и они для нас не являются обузой: все три компании более или менее самофинансируемые, у них хорошие рыночные позиции (в Зимбабве мы № 2, а в Центральной Африке и Бурунди – первые). Поэтому мои ближайшие планы не предполагают принятия каких-то решений по этим активам – в ближайшей перспективе мы их сохраним и будем развивать.

– А как вы оцениваете шансы сохранить Djezzy, учитывая, что правительство Алжира не отменяло планов по национализации этой компании?

– Мы договорились не комментировать процесс переговоров. Но еще раз напомню: мы очень хотим сохранить эту компанию. И надеемся найти какое-то решение.

– Присоединяя Wind Telecom, Vimpelcom обещала показать рынку синергетический эффект по крайней мере в $2,5 млрд – прежде всего благодаря экономии на закупках. Уже понятно, сбывается ли прогноз?

– Мы сравнили цены, которые выставляют наши основные поставщики сейчас, с теми, которые были у итальянской, российской и других наших компаний раньше. Мы попросили поставщиков показать, до какого минимума они готовы сбавить цены, обсудили это с ними еще раз и поняли, что уже на сегодняшний день можем уверенно говорить о сэкономленных $1,6 млрд. Много работы еще предстоит сделать, но по крайней мере $1,6 млрд из $2,5 млрд мы уже можем записывать в достигнутый эффект.

– Но он будет достигнут, разумеется, не за один год?

– Мы уже чувствуем, что начали экономить, но в полной мере этот эффект должен будет проявляться начиная с 2012 г.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать
Читать ещё
Preloader more