Премия главным редакторам генома

Когда метод нобелевских лауреатов начнут применять для улучшения наследственности человека – пока не ясно
Модель CRISPR/Cas-9 /Reuters

«Эта технология оказывает революционное влияние на науку о жизни, вносит вклад в новые методы лечения рака и может воплотить в жизнь мечту об излечении унаследованных болезней», – говорится в релизе Нобелевского комитета, вручившего премию ученым Дженнифер Дудне и Эмманюэль Шарпантье.

Награждение авторов метода редактирования генома было ожидаемым. Правда, опрошенные на прошлой неделе научным порталом NewsWise члены совета Американского физиологического общества предсказывали, что премия за CRISPR/Cas9 будет присуждена в области физиологии и медицины и что в число награжденных войдет японский ученый Есидзуми Исино, который в 1987 г. первым обнаружил CRISPR – участки ДНК у бактерий. Но вышло по-другому.

«Биология – это междисциплинарная наука, поэтому Нобелевские премии за такие достижения, как разработка CRISPR/Cas9, могут присуждаться в области как медицины, так и физики и химии, разве что не в экономике, – считает Константин Северинов, заведующий лабораторией в Институте молекулярной генетики РАН и профессор Ратгерского университета. – Что касается Есидзуми Исино, то он открыл CRISPR, по сути, случайно, исследуя кишечную палочку Escherichia coli. К разработке метода CRISPR/Cas9 он отношения не имеет. Премию дали за результат практической работы, а не за открытие».

CRISPR/Cas9 – не единственный, но самый совершенный из существующих сегодня инструментов редактирования генома. Технология позволяет удалять ненужные гены из ДНК любых организмов и вставлять на их место другие. На сайте Нобелевского комитета метод CRISPR/Cas9 назван «биологическими ножницами». Что близко к правде во многих смыслах: помимо прочего, ножницы могут стать орудием преступления и технология CRISPR/Cas9 уже им стала.

В ноябре 2018 г. китайский биолог Хэ Цзянькуй объявил, что смог искусственно изменить ген, отвечающий за восприимчивость к ВИЧ, у эмбрионов детей, зачатых носителем этого вируса. Южный университет науки и технологий в Шэньчжэне открестился от этого опыта, Хэ сначала осудила вся научная общественность, а потом и власти Китая, дав ему 4 года тюрьмы. О судьбе детей с отредактированной ДНК с тех пор ничего не слышно. Дудна и Шарпантье на волне того скандала призвали не проводить опытов над людьми до тех пор, пока для этого не будет выработан соответствующий регламент, гарантирующий безопасность. Но когда что-то соответствующее появится – никто не понимает.

«Сложно прогнозировать, когда именно станет возможным безопасное редактирование генома человека, – поделилась с «Ведомостями» Юлия Дьякова, заместитель директора НИЦ «Курчатовский институт» по научной работе. – Это очень серьезная технология, и последствия ее применения пока не изучены в достаточной степени. Сейчас для прогнозов о том, когда технология редактирования генома человека станет безопасной, нет достаточного объема данных. Даже широко применяемые лекарства имеют побочные эффекты. Так же и системы редактирования – они будут применяться, когда потенциальная польза от них будет превышать потенциальный вред». По мнению Дьяковой, до появления методик контроля за распространением и применением методик генного редактирования об их безопасном массовом применении говорить в любом случае не стоит. «Одним из инструментов развития и методов контроля над такими технологиями в России станет национальная база генетической информации, разработка которой поручена Курчатовскому институту», – говорит она.

Впрочем, в этом мире, безусловно, есть еще над чем поработать, до того как приняться за совершенствование человека. За последние годы CRISPR/Cas9 применили, например, для модификации картофеля, коров, поросят, кальмаров и множества других созданий. Пугающих результатов в виде непредвиденных последствий пока нет. А значит, в обозримой перспективе встанет вопрос о применении генного редактирования в отношении человека. Сначала по медицинским показаниям, затем в рамках эксперимента для достижения нужных стране результатов.

Однако очевидно, что контроль за применением технологий редактирования генома – тот вопрос, вокруг которого ученые сломают еще множество копий. И китаец Хэ, вероятно, не последний, кто получил срок за несанкционированное применение разработки, отмеченной Нобелевской премией. Потому что разговорами об этике и безопасности прогресс не затормозить. Посылать Юрия Гагарина в космос тоже было неэтично – ведь его жизнь подвергалась явной опасности. Еще большей опасности подвергнутся жизни участников марсианской экспедиции, которую готовит Илон Маск. Но это не отменило полет Гагарина, не остановит и полет на Марс. Так же и с генным редактированием – потенциальная опасность не остановит желающих повернуть ход эволюции, создав сверхчеловека. Скоро увидим.