Права на конструкцию российского беспилотника впервые оспаривают в суде

Компания «Аэроксо» требует запретить продажи конвертоплана Supercam, заявляя о краже технологий
Официальный представитель «Аэроксо» Кирилл Ладыгин говорит, что в прошлом году компания произвела несколько десятков конвертопланов / «Аэроксо»

«Аэроксо» в конце мая подала в Арбитражный суд Удмуртии иск к производителю беспилотных летательных аппаратов – ижевскому ООО «Беспилотные системы» (БС), следует из картотеки арбитражных дел. «Аэроксо» требует запретить использование своей технологии без покупки лицензии, что означает запрет на производство, рекламу и продажу беспилотного конвертоплана Supercam SX200H, созданного БС. При разработке этого летательного аппарата незаконно используется патент, зарегистрированный в 2018 г., говорится в исковом заявлении, с которым ознакомились «Ведомости».

Конвертоплан может взлетать вертикально, как вертолет, затем мотогондолы с винтами и двигателями разворачиваются на 90 градусов, и машина летит горизонтально, как самолет: подъемную силу обеспечивают крылья. Запатентованный «Аэроксо» аппарат отличается тем, что каждая двигательная группа содержит два двигателя, размещена с возможностью поворота на конце каждого из четырех крыльев и выполнена в виде мотогондолы с тянущим и толкающим винтами, следует из искового заявления.

Официальный представитель «Аэроксо» Кирилл Ладыгин говорит, что в прошлом году компания произвела несколько десятков конвертопланов: «В зависимости от модели и комплектации аппарат стоит от 20 000 до 50 000 евро».

В 2020 г. «Аэроксо» и БС вели переговоры о лицензионном производстве конвертопланов, сказал Ладыгин: «В ходе подготовки проекта ответчику была передана техническая документация. Но позже мы узнали, что БС рекламирует и продает летательный аппарат, построенный по схеме, описанной в патенте «Аэроксо»».

Конвертопланы от БС, созданные с использованием элементов, зафиксированных в патенте, закупили МЧС и «Газпром», говорится в исковом заявлении (истец при этом ссылается на конкурсную документацию, опубликованную на портале госзакупок). Представлялся Supercam и на выставке «Городские технологии – 2020», проходившей в Новосибирске в октябре прошлого года, добавляет Ладыгин.

Свои доводы «Аэроксо» подкрепляет заключением Центра патентных судебных экспертиз, признавшего, что летательные аппараты БС по всем признакам совпадают с аппаратом, описанным в патенте.

В БС знают об иске, сказал его представитель. От дальнейших комментариев он отказался.

По данным «СПАРК-Интерфакса», около 41% уставного капитала «Аэроксо» принадлежит латвийской компании Gelio. Еще одним совладельцем этой компании является гендиректор «Аэроксо» Эльдар Разроев, передал он «Ведомостям». 9 и 36,4% – у основателя инвесткомпании «Арбат капитал» Алексея Голубовича и его сына Ильи соответственно, остальное – еще у трех российских физических лиц. В 2020 г. компания получила чистый убыток в 14,8 млн руб. при выручке 2,48 млн руб. Убыток связан с активным инвестированием, а выручка по поставкам 2020 г. распределена на 2019 и 2021 гг., отметил Ладыгин.

По данным СПАРК, по 50% БС принадлежат предпринимателям Дмитрию Шарову и Максиму Шинкевичу. Выручка компании в 2020 г. составила почти 160 млн руб., чистая прибыль – 3,5 млн руб.

Ладыгин утверждает, что разбирательство «Аэроксо» с БС – первый патентный спор между российскими разработчиками автономных воздушных судов.

Это действительно первый серьезный спор между разработчиками беспилотников, согласен управляющий партнер экспертной группы Veta Илья Жарский: «Во всяком случае, в картотеке арбитражных дел о таких разбирательствах между ними до сих пор не упоминалось».

Неизвестно о таких разбирательствах и лидеру рабочей группы «Аэронет» Национальной технологической инициативы Сергею Жукову. По его оценке, в 2020 г. объем российского рынка гражданских беспилотников можно оценить в 9–10 млрд руб.: «Большая часть этого оборота приходится на услуги по беспилотному мониторингу инфраструктуры, меньше затраты на мониторинг в сельском хозяйстве, при этом они очень незначительны в сегменте грузоперевозок и, возможно, научно-конструкторских работ».

По словам Жукова, рынок растет медленно как из-за отсутствия необходимого нормативно-правового регулирования, так и из-за несовершенства техники и инфраструктуры: «К примеру, пока фактически отсутствуют привлекательные с коммерческой точки зрения надежные и сертифицированные модели беспилотников, предназначенных для грузоперевозок».

По мнению Жарского, заключение экспертизы, проведенной патентными поверенными по требованию «Аэроксо», выглядит вполне корректно: «Однако вопросы вызывает само описание полезной модели запатентованного аппарата, оно содержит в себе очень общие характеристики, большая часть которых – как-то: наличие фюзеляжа, возможность поворота двигателей на конце каждого крыла – описывает конструкцию конвертоплана как класса летательных аппаратов». Наличие попарно расположенных двигателей и четырех крыльев не является чем-то исключительным, характерным только для модели, права на которую принадлежат истцу, отмечает юрист. «Это не говорит о том, что технические и инженерные решения, использованные «Аэроксо», не являются уникальными, но патентная формула составлена так, что в целом нарушить законные интересы правообладателя в конкретном случае можно и не имея соответствующего намерения», – полагает Жарский. Однако в целом он считает шансы «Аэроксо» на удовлетворение требований достаточно высокими, поскольку формально признаки использования патента истца в модели Supercam SX200H усматриваются.

«Данное разбирательство свидетельствует, что рынок беспилотников в России вступает в стадию зрелости, – отмечает гендиректор «ТМТ консалтинга» Константин Анкилов. – Очевидно, что, несмотря на административные проблемы, он будет развиваться, на него все больше внимания будут обращать инвесторы. Спрос на такие летательные аппараты со стороны обладателей географически распределенной инфраструктуры будет расти – и, как показывает опыт, в такой ситуации конфликты его участников, в том числе связанные с использованием интеллектуальной собственности, неизбежны».