«Нас интересуют команды, которые нацелены на глобальный рынок»

Венчурный инвестор Александр Галицкий рассказывает, во что готов вкладывать деньги Almaz Capital, сетует на отсутствие в России долгосрочного планирования и объясняет, почему не стоило объединять РВК и «Сколково»
Управляющий партнер Almaz Capital Partners Александр Галицкий /А. Гордеев

Выходец из советской космической промышленности Александр Галицкий, беседуя с «Ведомостями» в 2004 г., делился своими планами о создании венчурного фонда, который предоставлял бы первые инвестиции в начинающие компании с интересными идеями. За десятилетие до того разговора Галицкий сумел заинтересовать своими технологиями американского IT-гиганта – Sun Microsystems.

В последовательности Галицкому не откажешь. Ныне он и правда известный венчурный инвестор, вложивший средства не в один российский проект (в том числе деньгами Cisco и UFG, пополнявшими капитал его фонда Almaz Capital Partners).

Успешность инвестора измеряется его выходами из инвестиций, и здесь Галицкому тоже есть чем похвастаться. Например, в январе 2011 г. он продал компании Skype за $150 млн долю в российском разработчике сервиса видеосвязи для мобильных устройств Qik. В 2009 г. фонд стал миноритарием «Яндекса». На момент IPO в мае 2011 г. владел около 1% акций поисковика – и продал их на размещении. В 2009 г. Almaz Capital (совместный фонд той же Cisco и UFG) приобрел 5% российского IT-разработчика Parallels за $11 млн. Часть этого бизнеса, выведенная в компанию Odin, была продана крупному IT-дистрибутору Ingram Micro, и теперь оставшиеся инвестиции в Parallels могут вывести Галицкого в плюс, надеется он.

В 2004 г. свою миссию Галицкий формулировал так: «Показать, что российские технологии имеют право на жизнь». Сейчас он рассказал, во что он планирует инвестировать теперь, как намерен привлекать на это деньги и почему развитие технологий идет рука об руку с законодательством и способностью доверять людям.

– В прошлом году фонд Сбербанка инвестировал в вашу портфельную компанию Gridgain – что произошло с тех пор за полгода в Almaz Capital (Gridgain разрабатывает софт для переноса вычислений в оперативную память компьютера)?

– Основное – выход из американо-венгерской Sensity. IoT-продукт этой компании снижает затраты на городское электроснабжение. Компанию купил американский телекоммуникационный гигант Verizon. Это самая крупная сделка в нашей истории – с суммой в несколько сотен миллионов долларов. Инвестировать мы можем во многие интересные компании, но именно выходы показывают, правильно ли мы работаем или нет. С декабря 2015 г. мы закрыли пять инвестиционных сделок разных стадий: Octonion (PIQ), Mynfo (мобильное маркетинговое решение нового поколения), Fasten (мобильное приложение для райдшеринга в Бостоне и Остине), FinalPrice (платформа по подписке для бронирования путешествий по наилучшей цене), Mobalytics (аналитическая платформа для геймеров).

В IоT у нас три вложения – это Sensity, Petcube (общение со своими домашними питомцами через интернет), компания PIQ. PIQ – это носимые девайсы, которые настраиваются программно на интересный вам вид спорта. Они создают цифровую модель движений профессионального спортсмена, с которым сравниваются ваши движения, и вы потом получаете рекомендации. Еще можно соревноваться с друзьями. Железо делается в Лозанне, а софт в Белоруссии. Все эти три инвестиции разные, и мы считаем, что выполнили всю программу в интернете вещей точно так же, как раньше осуществили все планируемые сделки в сфере облачных технологий с компаниями Parallels, Acronis, Acumatica, StarWind, Vyata, nScaled, GridGane, Jelastic, GoodData и NFWare.

– Знали ли вы конфигурацию сделки, что Ingram Micro впоследствии будет продана китайцам?

– Конечно, ты этого не знаешь. Когда делали выход из Qik и продавали ее Skype, то не знали, что через шесть месяцев Microsoft купит Skype. У меня была интуиция, что надо брать акциями, а не кэшем, но другие инвесторы компании меня не поддержали. Хотели кэш. А так бы заработали в 6 раз больше. У нас выкупали по одной оценке кэшем, а если бы взяли ту же сумму в акциях, увеличили бы в 6 раз.

Ingram Micro был инвестором Parallels (производителя межплатформенных решений), они знали бизнес компании. В Parallels оказались бизнесы, которые не совсем комплементарны друг другу с точки зрения организации маркетинга и продаж, поэтому было разумно разделить их в отдельные группы. Там сейчас еще больше групп, но не буду раскрывать все. Parallels так и будет развиваться как отдельно стоящая компания. Но сделка была логична, поскольку Ingram Micro этот бизнес (Odin) давал определенные преимущества. И активность китайцев понятна. Сейчас они считают, что настало время открыться для иностранной культуры точно так же, как японцы и корейцы начали привлекать иностранных менеджеров в свои корпорации. Во-вторых, по их мнению, они должны приходить на иностранный рынок, покупая иностранные компании. Но, как бы там ни было, в итоге выход из Odin позволяет нам смотреть на остальные активы Parallels как на плюсовые.