Технологии
Бесплатный
Антон Осипов
Статья опубликована в № 4249 от 26.01.2017 под заголовком: «Виртуальный мир станет миром слежки»

«Виртуальный мир станет миром слежки»

Для венчурного фонда In-Q-Tel незыблем приоритет главного заказчика – ЦРУ. Но у гендиректора фонда Кристофера Дарби отличное чутье на параллельные коммерческие продукты: это и Pokemon Go, и стартап, из которого вырос Google Maps

Найти фотографию Кристофера Дарби, который возглавляет созданный ЦРУ венчурный фонд In-Q-Tel, непросто. Один из его постов – председатель совета директоров Endgame. Эта компания скандально прославилась в 2011 г. Тогда благодаря добытой хакерами группы Anonymous информации стало ясно, что она поставляла американскому правительству программы для взлома компьютеров и смартфонов по всему миру.

На сайте Endgame еще осенью 2016 г. были фотографии всех ее топ-менеджеров, кроме Дарби, рядом с фамилией которого стоял пустой квадрат. В обновленной в конце 2016 г. версии сайта маленькая фотография все-таки появилась в общем ряду. Но если кликнуть по ней, открывается персональная страница с биографией Дарби, на которой вместо фото – темный силуэт. Неудивительно, ведь в Endgame он работает по совместительству. А основная должность Дарби – президент In-Q-Tel, на сайте которого нет фотографий топ-менеджеров.

In-Q-Tel был создан, чтобы искать и финансировать разработки, которые можно применять для разведки. Некоторые проекты, созданные на деньги этого фонда, тайны не составляют и, более того, широко известны. Например, игра Pokemon Go или стартап, на основе которого сделан Google Maps. О других знают в основном специалисты – тонкие, как лист бумаги, гибкие аккумуляторы фирмы Infinite Power Solutions, вживляемые в челюсть передатчики и некоторые технологии, используемые в iPad.

Агент 007 и ЦРУ

Долгое время разведслужбы были на острие технического прогресса. Вспомним хотя бы самолет-разведчик U-2, объясняет Fox Business Network. Но в конце 1980-х – начале 1990-х стало понятно, что лучшие умы теперь предпочитают работать не в госконторах, а в частных компаниях Кремниевой долины. ЦРУ начало все чаще давать сбои, замечает Bloomberg. Оно не смогло предсказать вторжение в Кувейт в 1990 г., события, приведшие к распаду СССР в 1991 г., и испытания ядерного оружия Индией и Пакистаном в 1998 г. Зато явно переоценило способности Ирака по созданию оружия массового поражения.

В 1997–2004 гг. директором ЦРУ работал Джордж Тенет. Его сильно расстраивало, что из-за различных ограничений, непростой процедуры госзакупок и неповоротливой бюрократической машины ЦРУ не может вовремя получить доступ к новейшим технологиям, пишет The Wall Street Journal (WSJ). У Тенета возникла идея создать коммерческий венчурный фонд, который пользовался бы большей свободой в своих действиях. Конгресс одобрил идею. Так в 1999 г. был основан фонд Peleus. Пелей в древнегреческой мифологии – аргонавт, сын мудрого эгинского правителя Эака, отец Ахилла; на его свадьбе произошел спор, известный по выражению «яблоко раздора».

Потом фонд переименовали на более современный лад – в In-Q-Tel. Q – так звали изобретателя шпионских гаджетов из фильмов про Джеймса Бонда, объясняется на сайте фонда. Q разрывает пополам слово Intel, которое с английского переводится не только как «информация», но и как «разведданные».

Бизнес за счет казны

Куда инвестирует In-Q-Tel
Куда инвестирует In-Q-Tel

Бывший главный юридический советник ЦРУ Джеффри Смит был одним из тех, кто занимался созданием In-Q-Tel. В интервью National Public Radio он уверял, что деятельность этого фонда сильно изменила нашу жизнь: «Ряд технологий, которые применяются в сенсорных экранах iPad, и многие другие изобретения сделаны компаниями, которые нашел In-Q-Tel». Он приводит в пример стартап Keyhole, который занимался привязкой спутниковых координат к аэросъемке местности, был куплен Google и на основе которого сделаны Google Earth и Google Maps. Дарби рассказывал WSJ про разработку гаджета, ищущего следы химических веществ на коврах. С его помощью в Ираке и Афганистане пытались найти химическое оружие. Другой проект – небольшая спутниковая антенна, с помощью которой военные и шпионы могут передавать информацию в районах без сотовой связи. «Наши заказчики говорили, что технологии, разработанные с нашей помощью, спасли бессчетное количество жизней», – радовался Дарби на страницах WSJ. В 2006 г. In-Q-Tel инвестировал $34,7 в Infinite Power Solutions, гласит пресс-релиз этой фирмы. Ее продукция – подзаряжающиеся гибкие батарейки толщиной в лист бумаги. Это незаменимая вещь для многих устройств – в том числе шпионских. Немало внимания In-Q-Tel уделяет изображениям. Стартап Pixim разрабатывает технологию, позволяющую из пересвеченных или слишком темных фотографий получать изображение приличного качества. Стартап MotionDSP занимается улучшением изображения, распознаванием и отслеживанием объектов. Проект PiXlogic разрабатывает алгоритм поиска по фотографии – сродни тому, что используется в поиске Google по картинке. Основатель компании Sonitus Medical признавал в интервью National Public Radio, что без инвестиций In-Q-Tel его стартап умер бы, не родившись. Он производит двусторонний передатчик, который можно прятать во рту, прикрепив к зубу или замаскировав в искусственном зубе. Звуковые колебания передаются по костям черепа, так что человек слышит информацию незаметно для окружающих. «Виртуальный мир станет миром слежки», – говорил Дарби Bloomberg. У фонда немало инвестиций в отслеживание деятельности в сети. Проекты вроде Visible Technologies, Silver Tail Systems, Palantir Technologies анализируют информацию в интернете и сигнализируют о подозрительных записях.

Когда In-Q-Tel только создавался, подразумевалось, что он получит около $30 млн первоначального капитала из госбюджета, а затем станет зарабатывать и реинвестировать прибыль, сообщает National Public Radio. Поэтому фонд должен был выбирать не только интересные разведке, но и коммерчески выгодные технологии. На деле In-Q-Tel до сих пор получает финансирование из казны, и с каждым годом все больше. По данным Fox Business Network, даже после кризисного 2008 года выделенная сумма в очередной раз выросла: с $50,43 млн в 2008 г. до $56,42 млн в 2009 г. А в 2014 г. она достигла $93,9 млн, по данным WSJ.

«Дело затеяно не ради зарабатывания денег, – говорил один из членов совета попечителей In-Q-Tel, Питер Баррис. – Главная цель – передать технологии в руки нужных людей».

Поначалу In-Q-Tel был проектом исключительно ЦРУ. Но сейчас он работает почти на два десятка разнообразных ведомств, от минобороны и АНБ до NGA (Национальное агентство геопространственной разведки США). Впрочем, основное финансирование поступает из денег ЦРУ, пишет WSJ.

Чехарда гендиректоров

С 1999 г. директором In-Q-Tel был венчурный капиталист Гилман Луи, который некогда раскручивал в США игру «тетрис». Но в январе 2006 г. он оставил пост, чтобы вместе с партнерами основать собственный бизнес – фонд Alsop Louie Partners, и In-Q-Tel начал судорожно искать ему замену.

Наняли выпускника Вест-Пойнта бизнесмена Амита Йорана, специализирующегося на информационной безопасности. Тот проработал четыре месяца и уволился. По официальной версии – из-за желания путешествовать. Ему выбрали преемника внутри компании – Скотта Янси. Но эта кандидатура тоже не казалась идеальной. Наконец, в сентябре президентом и гендиректором In-Q-Tel стал Кристофер Дарби, который занимает кресло босса уже больше 10 лет.

Некогда в интервью журналу GCN он говорил, что работа его мечты – быть тренером канадской хоккейной команды Toronto Maple Leafs. Но, судя по его дальнейшим высказываниям, именно In-Q-Tel – то, о чем он мечтал всю жизнь.

Тихий неамериканец

Дарби – гражданин Канады, родившийся в 1959 г. в Оттаве, но потом получивший гражданство США, пишет The Washington Post. Он изучал экономику в Университете Западного Онтарио. Начал карьеру в канадском производителе телекоммуникационного оборудования Northern Telecom (сейчас – Nortel Networks) и помогал разрабатывать технологию передачи интернет-трафика по телефонной сети ISDN в совместном предприятии Bell Northern Research. Там он дорос до ответственного за консалтинговое направление в Европе.

Затем устроился в компанию – производителя компьютеров, процессоров и операционных систем Digital Equipment Corporation (в 1998 г. поглощена Compaq). Интернет-издание The Wall Street Transcript отмечает, что в середине 1990-х Дарби сыграл большую роль в заключении альянса своей компании с телекоммуникационной компанией MCI и Microsoft.

«Я говорил: подумайте, у MCI есть сеть, у Digital – знания в критически важном деле – компьютерах, у Microsoft – программы, если сможем собрать все это вместе и дать пользователям объединенное решение, это будет просто бомба по потребительской стоимости», – объяснял Дарби журналу Communications News.

Увы, реализовать проект не удалось: партнеры перессорились – не сумели договориться, кто будет вести лицевые счета клиентов. Но эта попытка, видимо, во многом определила дальнейшую судьбу Дарби. «Долгие годы меня нанимали, чтобы взращивать и развивать компании», – говорил он в интервью The Washington Post. Следующие годы он проведет, выстраивая различные бизнесы только для того, чтобы их продали, а Дарби перешел в следующий проект.

870 миль оптоволокна

В 1996 г. в США был принят закон о телекоммуникациях, разрешавший свободную конкуренцию в этой сфере. Среди тех, кто ринулся в новый бизнес, оказалась и энергетическая компания Carolina Power and Light (сейчас – Duke Energy Progress). В 1997 г. она приобрела интернет-провайдера Interpath Communications, а управлять им позвала Дарби. «Ситуация была простая, – описывал Дарби журналу Communications News задачу, которую поставили перед ним как перед президентом и гендиректором, – у нас было 870 миль оптоволокна, и мы не знали, что с ним делать. И еще была куча денег для инвестиций».

Дарби решил сделать из провайдера компанию, которая создает корпоративные сети и дает через интернет доступ к разнообразному программному обеспечению. Но основной акционер – Carolina Power and Light – решил, что ему все-таки не нужен непрофильный бизнес. Уже в 1999 г. появились сообщения о поиске покупателя, а в 2000 г. 65%-ный пакет Interpath Communications был продан Bain Capital.

Дарби в том же году вплотную занялся тем, что привело его в конце концов в In-Q-Tel, – проблемами безопасности в интернете.

Хакеры и агенты ФБР

В 2000 г. Дарби стал председателем совета директоров и гендиректором стартапа @stake. Тот был основан в 1999 г. в бизнес-инкубаторе Battery Ventures в Бостоне. Как утверждал Дарби в интервью The Wall Street Transcript, стартап стал первой консалтинговой компанией, специализирующейся на проблеме безопасности онлайн-бизнеса.

Этот рынок как раз бурно рос, так что @stake снял все сливки. К концу 2000 г. у него было уже 130 работников и офисы в США и Европе. «У нас есть люди, которые раньше трудились в АНБ, ФБР и Белом доме», – гордился Дерби в разговоре с корреспондентом журнала GCN. Правда, в стартап наняли и хакеров из бостонской группы L0pht Heavy Industries. «Это менее 3% нашего персонала, статистически незначимая величина», – отмахивался Дарби.

Он рассказывал про свою стратегию развития компании – не размениваться на мелочи. Дарби отметил в рейтинге крупнейших компаний Forbes Global 2000 телекоммуникационные и финансовые фирмы и делал предложения только им. «40% наших клиентов из Европы, остальные 60% – из Северной Америки, – рассказывал он GCN. – Большинство входит в Fortune 500. Мы чистой воды консалтинговый бизнес. Мы продаем только наши знания и экспертизу в цифровой безопасности». На вопрос журнала eWeek, планирует ли он предоставлять не только советы, но и услуги по управлению информационной безопасностью, Дарби ответил отрицательно: «Это бизнес, требующий больших капиталовложений. Нас не беспокоит то, что мы небольшая, высоко оцененная и узкоспециализированная компания. Мы хороши в нашем деле».

Дяде Сэму – бесплатно

Уже тогда Дарби говорил, что на самом деле трудится не ради денег, а ради национальной безопасности. В интервью GCN он говорил, что грань между корпоративной и национальной безопасностью становится все тоньше: «Правительство не может чувствовать себя в безопасности, пока она не обеспечена для частного сектора <…> Инфраструктура США и власть связаны так, что нельзя отделить одно от другого. Если задуматься о вещах вроде электрических или телекоммуникационных сетей и финансовой инфраструктуры, это фундамент, на котором стоит наша страна. Так что работа на коммерческий сектор в определенной степени непосредственно влияет на безопасность страны».

Работал он и напрямую на правительство на общественных началах: читал лекции в Высшем военном колледже сухопутных войск, консультировал различные госструктуры, в частности выступал перед конгрессом с докладом об информационной безопасности, пишет Bloomberg. Когда после терактов 2001 г. в США создавалось министерство внутренней безопасности (DHS), Дарби участвовал в процессе в роли советника.

«Правительство не входит в число наших целевых рынков, но мы чувствуем обязанность вернуть долг индустрии и стране, – объяснял Дарби на страницах GCN. – Мы проводим доскональные исследования, результатами которых делимся с правительством, потому что они влияют на национальную безопасность».

В 2004 г. @stake была поглощена компанией Symantec. А Дарби стал президентом и гендиректором следующей компании, основанной за четыре года до этого, – Sarvega. Она специализировалась на набирающем популярность языке программирования XML и среди прочего занималась созданием программ по компьютерной безопасности. Когда в 2005 г. ее купил Intel, Дарби перешел в эту корпорацию вице-президентом подразделения межплатформенных продуктов. Там в конце 2006 г. его и нашли нанятые In-Q-Tel хедхантеры.

Что нужно шпионам

Штаб-квартира In-Q-Tel располагается в офисном центре в Арлингтоне (Вирджиния). Перед входом на стене американский флаг и три плоских монитора, ничего не показывающие. По моде стартапов Кремниевой долины кое-кто из топ-менеджеров одет в джинсы, пишет WSJ, но шпионские связи фирмы бросаются в глаза. Для входа во многие помещения нужно пройти идентификацию на сканере отпечатков, а стекла здесь предпочитают матовые.

Когда в In-Q-Tel пришел Дарби, 10% от зарплаты каждого из 55 сотрудников перечислялись в особый фонд. Он инвестировал в те же стартапы, что и In-Q-Tel, в пропорциональном объеме, пишет Bloomberg. Из прибыли выплачивались бонусы. Так руководство пыталось гарантировать доходность In-Q-Tel.

Меньше чем через год, летом 2007 г., Дарби упразднил эту структуру. «У Дарби есть опыт работы в корпоративной среде. Он привнес в In-Q-Tel понимание, как стоятся отношения между мелкими компаниями и крупными корпорациями», – говорил Bloomberg Майкл Кроу, неисполнительный председатель In-Q-Tel и президент Университета Аризоны. Дарби изменил приоритеты фонда. Теперь главное было не приобрести долю в стартапе, а получить доступ к технологиям, которые могут помочь ЦРУ решить самые насущные проблемы. Дарби перечислял Bloomberg их короткий список: борьба с терроризмом и отслеживание ядерного, биологического и химического оружия.

«Одна из важнейших вещей в In-Q-Tel – они крайне активно ищут компании. Ведь у них клиент с высокими технологическими стандартами», – говорил Bloomberg один из клиентов, Шон Вара, основатель стартапа MotionDSP, подразумевая ЦРУ. В октябре 2006 г. он получил письмо от In-Q-Tel – те сообщали, что, читая блог TechCrunch, наткнулись на публикацию о ПО стартапа, улучшающем видео- и фотоизображения, сделанные мобильными телефонами. В апреле следующего года стартап получил инвестиции от In-Q-Tel, сумма которых не раскрывается.

Взамен инвестиций, по данным Fox Business Network, In-Q-Tel просит либо предоставить разведслужбам право пользоваться технологией определенный срок, либо подкорректировать разработку продукта под нужды разведки. Зато фонд готов выступить посредником на переговорах с властями. На своем сайте In-Q-Tel пишет, что 70% стартапов, в которые он инвестировал, смогли заключить госконтракт.

Так, получив инвестиции от фонда, стартап CyPhy Works модифицировал один из дронов, пишет WSJ. Теперь машина может парить в воздухе сотни часов, питаясь через тонкий кабель от источника с земли. Модель, названная Persistent Aerial Reconnaissance and Communications (PARC), сейчас закупается правительством, но доступна и для частных клиентов.

National Public Radio приводит другой пример. Бывший аналитик АНБ Лаура Мазер основала стартап Silver Tail Systems. Его аналитические программы выявляют случаи подозрительной активности в интернете. Мазер рассказывает, что благодаря помощи In-Q-Tel она смогла получить от ЦРУ одобрение своего продукта и заключить контракт с госструктурой.

Пикантные ситуации

Дарби не стремится стать монополистом. В 2013 г. Fox Business Network сообщала со ссылкой на In-Q-Tel, что на каждый инвестированный в тот или иной стартап этим фондом доллар приходится в среднем $9 от других инвесторов. В 2016 г. для WSJ фонд назвал уже другую цифру – на $1 от In-Q-Tel приходится $15, вложенных сторонними инвесторами.

Порой это порождает конфликт интересов. В августе 2016 г. WSJ опубликовала расследование о противоречиях в деятельности In-Q-Tel. Выяснилось, что около половины членов совета попечителей имели те или иные финансовые интересы в стартапах, в которые инвестировал In-Q-Tel.

Один из примеров, найденных WSJ, – стартап Forterra Systems, разрабатывающий трехмерные виртуальные миры. В частности, многопользовательскую игру, симулятор боя в городских условиях. Он не мог найти инвесторов и обратился к In-Q-Tel, от которого в 2007 г. получил необходимые средства. Нюанс был в том, что стороны свел друг с другом отставной генерал ВВС Чарльз Бойд, который входил одновременно в совет директоров Forterra Systems и в совет попечителей In-Q-Tel. Стартап сделал ряд проектов по рекомендации консультантов фонда и получил контракт от правительства.

Бойд прокомментировал WSJ, что действительно рекомендовал обратить внимание на Forterra Systems, но не участвовал в обсуждении этой инвестиции. Также он не получал вознаграждения от стартапа за положительное решение In-Q-Tel. «Это была сделка win-win», – уверял бывший вице-президент Forterra по маркетингу Крис Бэджер. Бывший – потому что, несмотря на помощь In-Q-Tel, стартап не смог привлечь независимых инвесторов и в 2010 г. закрылся. Остатки его бизнеса купила другая компания, в совете директоров которой работал на тот момент другой член попечительского совета In-Q-Tel. Несмотря на это, инвесторы понесли существенные убытки, уверяют источники WSJ. По сообщению In-Q-Tel, среди пострадавших оказался и сам Бойд, вложивший в Forterra личные средства. Бойд ушел из In-Q-Tel в 2013 г.

Случай с Forterra единственный, когда In-Q-Tel инвестировал в компанию по рекомендации члена своего совета попечителей, который заседал и в совете директоров стартапа, уверили WSJ в In-Q-Tel. Во всех остальных случаях запрос на инвестицию приходил от совершенно других людей, а имеющий конфликт интересов член совета не принимал участие в обсуждении инвестиции.

И тем, и этим

WSJ также обнаружила, что трое из 12 членов совета попечителей In-Q-Tel в то же время работали в других крупных венчурных компаниях. Газета насчитала по крайней мере 13 эпизодов, когда In-Q-Tel инвестировал в компании, куда уже вложились фирмы, в которых по совместительству работают члены его совета. Так, в 2006 г. в In-Q-Tel пришел Питер Баррис, соуправляющий генеральный партнер New Enterprise Associates. А в 2010 г. In-Q-Tel инвестировал в Cleversafe – стартап по хранению данных, уже получивший деньги от фонда New Enterprise Associates. По заявлению In-Q-Tel, инициатива исходила не от Барриса, не участвовал он и в обсуждении инвестиции.

Через несколько лет ситуация стала еще абсурднее. Фонд Барриса New Enterprise Associates увеличил долю в стартапе Cleversafe до 25%, а Баррис получил еще одну должность по совместительству – кресло в совете директоров Cleversafe. Мало того, он входил в совет директоров еще одного инвестора Cleversafe – Северо-Западного университета. Таким образом получилось, что один и тот же человек был в советах трех инвесторов и самого объекта инвестиций.

Баррис убеждал WSJ, что ситуация действительно необычная, но интересы всех сторон были соблюдены и все получили выгоду после того, как Cleversafe был продан за $1,3 млрд в 2015 г. И в оправдание добавляет, что он рекомендовал еще три стартапа, так или иначе связанных с New Enterprise Associates, но In-Q-Tel не инвестировал ни в один.

Сам Дарби тоже оказался в двойственном положении, поскольку с 2013 г. возглавляет совет директоров Endgame.

После скандала 2011 г. вокруг того, что Endgame поставляет правительству хакерские программы, компания сменила направление работы. Теперь она занимается кибербезопасностью и, следовательно, является конкурентом In-Q-Tel за проекты в этой сфере, отмечает WSJ. Издание добавляет, что Дарби получил одобрение ЦРУ на совмещение постов.

Сам In-Q-Tel официально заявил газете, что его бизнес требует от совета попечителей глубокого погружения в индустрию, так что сложно избежать ситуаций, которые можно интерпретировать как конфликт интересов. Но члены совета обязаны сообщать о нем и не могут влиять на решения по этим проектам. Профессор факультета права Колумбийского университета Рональд Гилсон подтвердил WSJ, что, если подобная In-Q-Tel квазигосударственная структура не намерена иметь в руководстве независимых, но некомпетентных людей, деликатных ситуаций не избежать.

Не ЦРУ, а «заказчик»

С момента основания в 1999 г. In-Q-Tel инвестировал более чем в 325 проектов, подсчитала WSJ. Информация где-то о сотне из них не раскрывалась. Причина – либо соображения национальной безопасности, либо основатели стартапа не захотели афишировать свои связи с разведкой.

Дарби получает в последние годы почти $2 млн в год вознаграждения за свою работу, пишут WSJ и Fox Business Network. Он очень тщательно следит за тем, что говорит, поражается Bloomberg. Дело доходит до того, что Дарби может остановиться на середине фразы и так ее и не окончить, если подумает, что рискует сболтнуть лишнее. Он не произносит слово «ЦРУ». Каждый раз, когда речь заходит о разведуправлении, он говорит «заказчик».

Дарби женат, любит кататься на горных лыжах и горном велосипеде, сообщал GCN.

В сентябре 2016 г. Дарби выступал на конференции Ethos and Profession of Intelligence («Идеалы и профессия разведчика») в Вашингтоне.

Он признался собравшимся, что завидует частному бизнесу – тот в режиме реального времени собирает настолько подробные данные на людей, что разведслужбам такой уровень доступа просто запрещен: «Эти компании сами по себе разведслужбы» (цитата с сайта MeriTalk).

«Мы пытаемся отобрать лучшие технологии, которые разработаны частными компаниями, и передать их разведывательному сообществу. А они действительно хороши в этом деле. Они разбираются в принципах big data, они понимают принципы глубокого обучения (то есть самообучения машин. – «Ведомости») и алгоритмы, которые предсказывают поведение», – цитирует Дарби сайт MeriTalk. Но его беспокоит одно – как частники распорядятся этой информацией, не во вред ли государству. За In-Q-Tel и присматривающее за ним ЦРУ он не беспокоится.