Купить молодость всего за $2 млн в год

Как венчурный инвестор из Калифорнии превратил свою жизнь в эксперимент по омоложению
Американский венчурный предприниматель Брайан Джонсон/ Kyle Grillot / Bloomberg via Getty Images

Брайану Джонсону 45 лет. Но если верить не паспорту, а медицинским исследованиям, то он моложе своего биологического возраста минимум на пять лет. А некоторые органы у него еще более юные: сердце 37-летнего, кожа 28-летнего и объем легких 18-летнего. Уже больше года Джонсон проводит эксперимент под названием Project Blueprint, чтобы обратить процесс старения вспять. Только в 2023 г. он планирует потратить $2 млн на исследования и команду из 30 врачей.

Обычный день Джонсона включает в себя подъем в четыре утра и прием двух десятков пищевых добавок и лекарств (ликопин для здоровья артерий и кожи; метформин для профилактики полипов кишечника; куркума, черный перец и корень имбиря для ферментов печени и уменьшения воспаления; цинк для дополнения веганской диеты; микродоза лития для здоровья мозга и т. д.). Потом часовая тренировка из 25 упражнений, в течение которой он пьет зеленый сок с креатином, флавоноидами какао, пептидами коллагена и проч. В течение дня он потребляет 1977 веганских калорий.

Коллекция из 33 537 снимков кишечника

Журналист Bloomberg поужинал с Джонсоном. Пудинг из миндального молока, орехов макадамия, грецких орехов, льняного семени, бразильского ореха, лецитина на основе подсолнечника, корицы, вишни, черники, малины и гранатового сока был вкусным. Пюре из черной чечевицы, брокколи, цветной капусты, грибов, чеснока, корня имбиря, лайма, тмина, яблочного уксуса, семян конопли и оливкового масла выглядело как серо-коричневая масса и на вкус было отвратным. На десерт был шоколад, но не простой, а специально приготовленный, проверенный на содержание тяжелых металлов и с высокой концентрацией полифенолов. Резюме журналиста – есть можно.

После приема пищи Джонсон чистит зубы щетками, ирригаторами и зубной нитью, ополаскивает их маслом чайного дерева и наносит антиоксидантный гель. Врачи говорят, что десны у него как у 17-летнего. Чтобы восстановить поврежденную солнцем кожу, Джонсон наносит семь кремов, еженедельно проходит кислотный пилинг и лазерную терапию, а в последнее время он пристрастился избегать солнечного света. Как прокомментировал Bloomberg врач: «То, чем Джонсон занимается, по сути, работа на полный рабочий день».

Ежедневно он измеряет вес, процент жировых отложений, температуру, уровень глюкозы, пульс и уровень кислорода во время сна. У него есть приспособление, подсчитывающее количество ночных эрекций, – он уверяет, что тут у него как в лучшие дни юности. Он постоянно сдает анализы крови, стула и мочи, делает МРТ и УЗИ всего тела. Раз в несколько месяцев проходит углубленное обследование. У него коллекция более чем из 33 537 снимков собственного кишечника.

Тесты нужны, чтобы постоянно корректировать его образ жизни. Например, его жировые отложения колеблются между 5 и 6%. В какой-то момент они упали до 3%, что угрожало сердцу. Тогда врачи изменили диету и рекомендовали съедать весь дневной рацион не на завтрак и потом голодать, а питаться равномерно в течение дня. В сентябре прошлого года журналист Bloomberg брал очередное интервью у Джонсона и поразился, каким одутловатым стало его лицо. Правда, на коже не было почти никаких признаков возраста. Джонсон объяснил, что ему только что сделали инъекцию жира в лицо и у него аллергическая реакция. Обычно на эту процедуру идет жир из других частей тела пациента. Но у Джонсона просто нет лишнего жира – ему пришлось воспользоваться услугами неизвестного донора.

Врачи осторожно говорят, что есть некоторые очевидные признаки того, что Джонсон по меньшей мере здоровее, чем большинство его 45-летних сверстников. Сам он считает, что в начале 2021 г. был года на четыре старше биологического возраста, а уже к концу того же года благодаря своей системе – на полтора года моложе реального возраста. С тех пор он еще больше помолодел.

Его образ жизни кажется утомительным, но Джонсон им наслаждается. По его стопам пошел и 17-летний сын Талмейдж. Правда, он не во всем копирует папу. Например, вместо овощной жижи ест сырые или тушеные овощи. Свои достижения, методы омоложения и результаты медицинских анализов Джонсон выкладывает на личном сайте. А для желающих подражать его примеру Джонсон запустил сайт Rejuvenation Olympics.

Идея в том, чтобы не бросаться от одной модной идеи омоложения к другой, а следовать строгому научному подходу. И добавить соревновательности. В названии недаром есть слово «олимпиада». На сайте ведется рейтинг, кто успешнее омолаживается. Нетрудно догадаться, кто в нем на первом месте. Кстати, Джонсон рассчитывает, что если его методика станет популярной, то процедуры и анализы будут обходиться ему дешевле.

Мормон-коммивояжер и крах доткомов

Джонсон родился в весьма небогатой семье родом из Спрингвилла, штат Юта. 22 августа 1977 г. он появился на свет третьим из пяти детей в семье мормонов. Жили с матерью на доходы от сдаваемой в аренду квартиры. «Мы были совсем не такими, как все мои друзья», – рассказывал он Bloomberg. Его мать вязала свитера, шила одежду и покупала пшеницу, чтобы самой делать из нее муку и печь хлеб. Так продолжалось, пока не появился отчим, владевший автотранспортной компанией. Тогда жизнь наладилась. «[Юта] был фантастическим местом для жизни. Водные лыжи, горные лыжи, катание на горных велосипедах, скалолазание, рыбалка... – вспоминал Джонсон в интервью краудфандинговому сайту Technori. – Мы до сих пор тусуемся с [братьями и сестрой]. С детства у нас не было проблем в отношениях».

Родной отец Джонсона из мусорщика сумел стать адвокатом. Но проблемы с наркотиками и адюльтеры привели к разводу с матерью Брайана, еще когда тот был маленьким. Потом мелкие преступления и неуплата алиментов лишили его адвокатской лицензии. Когда Джонсон уже окончил университет, отец сумел взять себя в руки и изменил жизнь к лучшему. «На протяжении всей этой его борьбы мы оставались близкими и не конфликтовали. Он был уникальным источником мудрости, совета и стабильности в моей жизни», – рассказывал Джонсон Bloomberg.

Мормонская церковь поощряет юных прихожан уезжать в бедные страны с благотворительными миссиями. Джонсон два года провел в Эквадоре, помогая людям, живущим в хижинах с земляным полом и стенами из глины и сена. Вернувшись в Америку, он был потрясен, как там хорошо. Поступив в мормонский Университет Бригама Янга в Юте, 21-летний Джонсон купил свой первый мобильный телефон у случайного знакомого. После того как ударили по рукам, тот предложил Джонсону стать его коммивояжером и продавать телефоны однокурсникам. Это был конец 1990-х гг. За каждый проданный аппарат парень сулил комиссию. «Но если я смогу торговать телефонами для него, почему не делать это для себя?» – сообразил Джонсон (цитата по Technori). Он нашел операторов сотовой связи, которые платили самые высокие комиссионные, и их дистрибуторов с наименьшими ценами. В итоге Джонсон подрядил студентов из своего вуза продавать его телефоны за комиссию со сделки. У каждого находилось три-четыре знакомых, готовых приобрести аппарат. На каждой продаже Джонсон зарабатывал $200.

На дворе был бум доткомов, и Джонсон с одним из братьев и еще двумя основателями решили запустить IT-стартап Inquist. Идея была сделать сервис IP-телефонии – нечто вроде Skype или Vonage. На собранные у инвесторов $500 000 была выпущена первая версия продукта. Когда стартаперы отправились просить у бизнес-ангелов еще $2 млн на коммерческий запуск сервиса, случился крах доткомов. Стартап пришлось закрыть: деньги кончились, а давать новые никто не хотел.

Не прошло и двух месяцев, как Джонсон затеял новый бизнес. Недвижимость тогда казалась безопасной гаванью. Джонсон с братом решили сыграть по-крупному. Они нашли инвесторов, главным из которых стало агентство Fannie Mae, и затеяли строительство жилого комплекса стоимостью около $70 млн. Только на получение всех разрешений и проведение экспертиз ушло почти два года. Концепция и расположение были отличными. Но подвела планировка, объяснял Джонсон Technori. Желающих купить у них жилье на этапе строительства нашлось куда меньше, чем предусматривал бизнес-план. В 2003 г. Джонсон вышел из бизнеса, оставшись с долгом в $250 000.

«Что на самом деле происходит в индустрии кредитных карт»

К тому времени он женился и у него родился первый ребенок. Еще до того, как покинуть строительный проект, он устроился подрабатывать коммивояжером RBS Link. Его обязанностью было продавать малому и среднему бизнесу услуги по обработке кредитных карт. Вскоре из 400 торговых представителей он стал лучшим по продажам. Работая неполный день, он получал в месяц около $15 000.

Через несколько лет Джонсон решил изучать МВА в Школе Бута Чикагского университета. Главным образом потому, что там преподавал экономист Гэри Беккер. Джонсон был без ума от его книги «Экономика жизни: от бейсбола до поддержки миграции, как влияют на нашу повседневную жизнь мировые проблемы» (The Economics of Life: From Baseball to Affirmative Action to Immigration, How Real-World Issues Affect Our Everyday Life, 1997).

В Чикаго тоже было отделение RBS Link, так что он продолжил работать коммивояжером в свободное от учебы время. Но вскоре устал от этой суеты. Разнообразия ради Джонсон решил попробовать работать за зарплату. Он устроился в отдел стратегического планирования американского ритейлера Sears. На собеседовании ему расписывали, что эта сеть по сути своей стартап, только с вековой историей и капитализацией $55 млрд: «У вас есть идея? Мы ее воплотим!» На деле там оказалось корпоративное болото. «Что бы я ни пытался сделать, я не мог ничего изменить, – жаловался Джонсон Technori. – За восемь месяцев у меня сменилось три начальника. Я решил, что лучше стану безработным, чем там работать».

Kernel

Нейротехнологическая компания
Основана в 2016 г. Брайаном Джонсоном. Штаб-квартира находится в Калвер-Сити, Лос-Анджелес, штат Калифорния. Занимается разработкой технологий, измеряющих активность мозга, и созданием аппаратного обеспечения с целью получения представления о внутренней работе мозга. Компания также исследует связи между человеческим мозгом и компьютерными интерфейсами, в том числе Neuralink и Facebook (принадлежит Meta, признанной в России экстремистской организацией и запрещенной). В 2020 г. компания привлекла $53 млн для ускорения разработки технологий нового поколения.

Он подсчитал, что в месяц на содержание семьи уходит минимум $2100. Слетал на пару дней в Юту и поговорил с 10 крупнейшими клиентами, которым он до этого продавал решения по процессингу карт. Его интересовало, если он сам станет предоставлять услуги процессинга, перейдут ли они к нему на обслуживание? Шестеро согласились. Это приносило $6200 в месяц. Так в 2007 г. Джонсон смог основать на свои сбережения стартап Braintree. Джонсон не понаслышке знал, как процессинговые компании обманывают клиентов и насколько плохо работают их службы поддержки. Успех Braintree он объяснял прежде всего тем, что работал честно даже в ущерб выгоде и наладил качественное обслуживание. Это создало ему репутацию и со временем позволило придирчиво отбирать клиентов – отказывать тем, работа с которыми приносит мало прибыли.

Вторая составляющая успеха, по его мнению, кроется в усталости. Ему надоело бегать от двери к двери, и он решил привлекать новых клиентов не вставая с кресла, через интернет. «Кто-то сказал, что нужно вести блог, – объяснял он интернет-изданию TechCrunch. – Поэтому я начал рассказывать о том, что на самом деле происходит в индустрии кредитных карт, в том числе обо всех недобросовестных методах и о том, как продавцы используют их в своих интересах. Я размещал свои сообщения в самых популярных форумах того времени: Digg, Reddit и StumbleUpon». Порой его сообщения попадали в топ, и тогда сайт Braintree не выдерживал лавины обращений и обрушивался.

Логично, что многие из его клиентов были из высокотехнологичных компаний, которые привыкли искать информацию в сети. Одним из них оказался стартап по бронированию столиков в ресторанах OpenTable: «Им нужно было комплексное решение, включая хранение данных кредитных карт и передачу информации об оплате в рестораны». Джонсон немедленно подписал трехлетний контракт. Вот только многого из того, что требовалось OpenTable, у него просто не было. Так что он нанял программистов, они создали нужные функции – и бизнес внезапно вышел в новую нишу, увеличив выручку в четыре с лишним раза. Функции, нужные OpenTable, позарез требовались и другим IT-стартапам, но на рынке почти не предлагались. Так клиентами Джонсона стали Airbnb, Uber и др.

Шаман, стволовые клетки в нос и оптоволокно в вены

Несмотря на успех и богатство, Джонсон чувствовал себя несчастным, признавался он Bloomberg. У него была депрессия и лишний вес, его брак разваливался, он сомневался в своей религии и подумывал о самоубийстве. Поэтому в 2013 г. Джонсон продал Braintree за $800 млн, из которых ему досталось чуть менее половины (между тем подожди он несколько лет – стартап наверняка оценили бы дороже). Получив деньги, предприниматель порвал с мормонской церковью, развелся и переехал из Чикаго, где была штаб-квартира Braintree, в Лос-Анджелес, чтобы начать жизнь сначала.

«Я сильно навредил себе, работая по 18 часов в день и ночуя под рабочим столом», – каялся он перед Bloomberg. Он искал способ отвыкнуть от ночных запоев и обжорства. Ему это удалось, хотя путь оказался тернист.

Корреспондент Bloomberg в беседе с ним как-то упомянул, что прошел ритуал ментального исцеления у чилийского шамана: тот делал ожоги на руке журналиста и заливал их ядовитым продуктом секреции лягушек. Взволнованный Джонсон рассказал, что у него есть личный шаман в Мексике и команда врачей в Калифорнии. Все они время от времени дают ему какие-то вещества, вызывающие галлюцинации. Он даже вытатуировал на руке молекулярную формулу психоактивного соединения, содержащегося в секрете жабы пустыни Сонора.

Четыре года назад Джонсон взял журналиста с собой в оздоровительную клинику геронтолога Терри Гроссмана в Колорадо. Утро начиналось с капельницы с омолаживающими коктейлями. Внутривенное введение может вызывать тошноту, но Джонсон устанавливал капельницу на максимум и вместе с иглой вводил себе в вену оптоволоконный кабель, который светился красным, зеленым, синим и желтым. Джонсон считал, что световые волны, проходя через кровь, помогают омоложению. «Мне приходится испытывать боль, когда я тренируюсь или работаю», – сказал он, добавив, что боль заставляет его чувствовать себя живым.

Через несколько часов Джонсон вместе с Гроссманом отправился в одну из процедурных комнат, чтобы сделать инъекцию стволовых клеток прямо в мозг. Вместо иглы у шприца была изогнутая пластиковая трубка длиной сантиметров десять, которую врач покрыл какой-то смазкой. Он вставил трубку в ноздрю Джонсона, велел пациенту глубоко вдохнуть, а затем зажал ему нос. Потом процесс повторился со второй ноздрей. На вид процедура была не самой приятной. Но Джонсон был невозмутим. Да, к этому прилагалось ежедневное принятие 40 разных таблеток, протеиновые пластыри и назальные спреи, зарядка и многое другое.

В какой-то момент Джонсон наконец перестал экспериментировать с галлюциногенами и нюхать стволовые клетки. В октябре 2021 г. он объявил, что участвует в проекте Project Blueprint, о котором рассказывается в начале этой статьи, со строго научным подходом: никаких наркотических опытов и недоказанных методик. Project Blueprint вселил в него уверенность, что он максимально правильно обращается со своим организмом.

Шлем для мозга

Нынешний бизнес Джонсона лежит в русле заботы о здоровье. После продажи Braintree он инвестировал $100 млн в создание венчурного фонда OS Fund, специализирующегося на биотехнологиях (например, он вкладывался в Ginkgo Bioworks, Pivot Bio, Synthego и Vicarious). А в 2015 г. Джонсон запустил стартап Kernel, который производит шлемы, анализирующие активность мозга. Так мы сможем больше узнать о работе разума. Точнее, поначалу он думал сделать имплант и обсуждал партнерство с Neuralink Илона Маска, но что-то пошло не так.

OS Fund

Венчурный фонд
Основан в 2014 г. Брайаном Джонсоном с личными инвестициями $100 млн. Штаб-квартира находится в Чикаго, штат Иллинойс. Цель фонда – финансировать научные проекты, ориентированные на вычисления, использующие искусственный интеллект и машинное обучение для разработки платформенных технологий, поэтому фонд получил свое название от аббревиатуры операционной системы. Фонд инвестирует в компании, работающие в следующих областях: геномика, синтетическая биология, диагностика, терапевтические средства, полученные с помощью вычислений, современные материалы, медицинские технологии и др. В инвестиционном портфеле фонда 33 компании, среди которых: Ginkgo Bioworks, Matternet, A-Alpha Bio, Arzeda, Lygos, Catalog, Truvian и др.

Шлем получает меньше информации, чем имплант. Но человеческое тело может искажать сигналы имплантов или даже отторгать их. Да и не каждый человек позволит себе сверлить дырку в черепе. Поэтому Джонсон в итоге выбрал шлемы.

Сначала они больше всего походили на то, что мог бы носить средневековый рыцарь. Но сейчас у них вполне современный, хотя несколько странный вид. Шлемы заменяют гигантские устройства для сканирования мозга в больницах и научных центрах, уменьшая их до масштабов носимых гаджетов. С их помощью можно следить за процессами старения мозга, зарождением болезни Альцгеймера, успехом лечения после инсульта или сотрясения. А еще ученые надеются наконец-то понять, как думает человек, что в мозгу меняют психические расстройства, каков механизм медитаций и галлюцинаций, почему мы порой принимаем импульсивные решения...

Исследование мозга – вещь дорогая, требует специального оборудования и проводится редко. «Представьте, вы приходите к кардиологу, а он начинает вас расспрашивать, как чувствует себя ваше сердце, – объяснял Джонсон Bloomberg. – Вы бы решили, что он псих. Вы ожидаете, что он измерит давление, уровень холестерина и проведет другие исследования». В конце концов, врач может отправить вас домой, навесив холтер. С мозгом сейчас так не поступают, а благодаря шлему смогут. Если шлемы Kernel будет носить большое количество людей в обычной жизни, это станет прорывом в науке. «Когда вы начинаете измерять разум, вы превращаете мысли и эмоции в инженерную дисциплину, – говорил Джонсон Business Insider. – Абстрактные мысли можно свести к числам».

228 инвесторов отказались давать Джонсону деньги на эту идею. Но кое-кого он сумел убедить, собрал $55 млн и еще $54 млн инвестировал в Kernel сам. Правда, в итоге шлемов получилось два: втиснуть все функции в одно устройство не удалось. Шлем под названием Flux фиксирует электромагнитную активность мозга, под названием Flow – уровень насыщения кислородом крови: таким образом можно понять, какие части мозга активизируются.

В конце 2021 г. первая партия шлемов была отправлена в исследовательские институты: медицинскую школу Гарварда, Техасский университет и Cybin, стартап, развивающий умственные способности. Стоимость каждого $50 000. Но к 2030 г. их цена станет сопоставима с ценой смартфона средней руки, надеется Джонсон. Расчет на то, что тогда его шлемы станут массово скупать обычные люди, как это происходит с фитнес-трекерами, умными часами и другими гаджетами. Благодаря тому что данные стекаются в облако, у ученых будет еще больше информации о том, как функционирует человеческий мозг. Это будет прорыв. «Мы первое поколение в истории homo sapiens, которое смогло оглянуться назад и представить, как будет эволюционировать в совершенно новую форму сознательного существования», – расписывал Джонсон в интервью Bloomberg. Может, потомкам пригодится и то, что он добровольно стал подопытным кроликом геронтологов. Опробованные на нем методы могут продлить людям жизнь и при массовом применении будут стоить дешевле $2 млн в год.