Статья опубликована в № 4167 от 23.09.2016 под заголовком: «Башнефть» по-австралийски

Австралийский претендент на «Башнефть»

Госкомпанией интересуется гражданин Австралии с российскими корнями Владимир Джамирзе

Среди претендентов на покупку «Башнефти» может появиться еще один – компания «Лайтхауз Донойлгаз», которой владеет гражданин Австралии Владимир Джамирзе. Это следует из письма бизнесмена (опубликовано на стр. 05) президенту России Владимиру Путину и правительству. «Лайтхауз Донойлгаз» готова заплатить за госдолю в 50,1% больше $6 млрд. В швейцарских банках компания и ее партнеры аккумулировали $10 млрд, которые готовы инвестировать в нефтегазовую индустрию России. Джамирзе просит президента разрешить «соответствующим органам» перевести деньги в Россию и содействовать проведению честного и открытого аукциона с равным доступом для всех участников.

«Лайтхауз Донойлгаз» зарегистрирована в 2013 г. в Ростове-на-Дону, но пока не ведет никакой деятельности. Джамирзе связан с частной австралийской корпорацией Lighthouse Corporation, рассказал он сам «Ведомостям». Семья Джамирзе имеет черкесские корни, но еще из СССР эмигрировала в Австралию. Lighthouse Corporation зарегистрирована в 1998 г. в Мельбурне. Согласно выписке из реестра Австралийской комиссии по ценным бумагам и инвестициям (ASIC), у Lighthouse Corporation нет «дочек», а ее владельцем является австралийская Lighthouse Capital Properties. 100% акций последней, по данным ASIC, принадлежат гендиректору обеих компаний Альберту Якобсу.

Финансовую отчетность Lighthouse не раскрывает. Какова эффективная доля Джамирзе в корпорации, он не говорит.

Российский след

Джамирзе уверяет, что Lighthouse еще с конца 1990-х гг. работает с «Роснефтью» и «Лукойлом», покупая их нефтепродукты в Европе. Представители «Роснефти» и «Лукойла» отказались это комментировать.

Никакой информации о бизнесе компании на ее сайте нет, но Джамирзе утверждает, что Lighthouse Corporation занимается трейдингом нефти, нефтепродуктов и СПГ, а ее выручка в 2015 г., очищенная от налогов, составила $1,3 млрд. У структур Lighthouse есть три долгосрочных контракта на поставку СПГ на 25–30 лет, говорит Джамирзе. Корпорация работает с малазийской Petronas, с Брунеем, владеет добычными проектами в Малайзии, Индонезии и Бразилии, акциями НПЗ в Италии и Греции, а также производит оборудование для солнечных панелей в Китае, перечисляет бизнесмен. Деталей он не приводит.

Федеральные чиновники, несколько собеседников в «Лукойле» и «Роснефти» не слышали о Lighthouse Corporation. «Восемь лет работаю на рынке СПГ в Австралии, но такую компанию не знаю», – сказал и руководитель направления СПГ ICIS Heren Роман Казьмин. Знающий Джамирзе человек говорит, что бизнесмен знаком с совладельцем и президентом «Лукойла» Вагитом Алекперовым. К сделке этот вопрос отношения не имеет, отвечает Джамирзе.

Правительство планировало продать госпакет «Башнефти» в этом году, но в августе отложило сделку. Возник спор, кому продавать пакет. Правительство отказало в участии «Роснефти», но компания настаивала на своем и, как писал Bloomberg, предложила самую высокую цену за пакет – $5 млрд. Путин сказал Bloomberg, что не хотелось бы отдавать «Башнефть» «Роснефти», но нужно принимать во внимание цену продажи. По текущим биржевым котировкам госпакет стоит 276 млрд руб. ($4,3 млрд).

Приватизацию отложили правильно: цены, которые предлагались за госпакет, были слишком низкими, считает Джамирзе. Но «Лайтхауз Донойлгаз» хочет ввести деньги в Россию только в случае получения гарантий на участие в аукционе, иначе вывести деньги потом может быть сложно.

Похоже на историю с «Татнефтегазом», только здесь компания действует открыто, удивляется старший аналитик «Атона» Александр Корнилов. Вряд ли неизвестной компании разрешат купить такой стратегический актив, как «Башнефть», считает он. В России при продаже крупного госактива сначала ведется большая непубличная подготовка, а потом объявляется решение, через публичные апелляции серьезные инвесторы не действуют, говорит политолог Евгений Минченко. Либо компания не понимает, как устроена система принятия решений в России, либо преследует какие-то другие цели, заключает он.