Артем Бектемиров и Сергей Кривошеев создали ОАО «Аптечная сеть 36,6» в начале 2000-х. В 2003 г. «36,6» стала второй российской компанией, разместившей акции на ММВБ. «Акционеры ждут от нас агрессивного здорового роста и хороших финансовых показателей. Я думаю, мы сможем оправдать их ожидания», — говорил год спустя в интервью «Ведомостям» Бектемиров. Но с момента размещения стоимость акций компании снизилась почти в 6 раз. О причинах, извлеченных уроках и планах по развитию Артем Бектемиров рассказал в интервью «Ведомостям».

— На ваш взгляд, вы оправдали ожидания других акционеров?

— Ситуация не такая радужная. В производстве у нас хорошая структура доходов, а в рознице после введения регулирования цен на ЖНВЛП (жизненно необходимые и важнейшие лекарственные препараты, с апреля 2010 г. не могут стоить дороже, чем зарегистрированная в Минздравсоцразвития цена производителя плюс оптовые и розничные надбавки, которые устанавливают регионы. — «Ведомости») нас сильно прижали по цене на лекарства, с одной стороны. С другой стороны, с 1 января 2011 г. у аптек существенно возросло налоговое бремя: появился ЕСН в 34% (до этого все наши региональные подразделения были на ЕНВД — 14% налога на зарплату), кроме того, с 1 января мы платим НДС. Сейчас больше половины нашей валовой прибыли — это затраты на персонал и разного рода налоги.

За семь лет капитализация компании существенно снизилась, в большей степени — во время кризиса. Но кризис нас очень многому научил. Оказалось, что у нас в рознице очень много «воздуха». Это связано с быстрым развитием, которое требовало создания в том числе административных ресурсов для управления приобретаемыми активами. Активная региональная экспансия привела к дисбалансу между ростом и эффективностью бизнеса — это и приобретение не очень привлекательных активов, нерентабельных точек, и отчасти раздутый штат. Во время кризиса мы эту подушку почистили, занялись эффективностью бизнеса, стали лучше управлять системой.

— Вы сказали, производители, в отличие от розницы, хорошо себя чувствуют. На чем зарабатывает фармацевтическая компания «Верофарм», принадлежащая «36,6»?

— «Верофарм» — диверсифицированная компания. В ее портфеле есть госпитальные продукты, прежде всего цитостатики — препараты, применяемые при химиотерапии (сейчас мы строим предприятие по производству цитостатиков во Владимирской области); рецептурные препараты; пластыри. «Верофарм» последовательно развивается в сложных нишах госпитального сегмента рынка — онкологии, неврологии, психиатрии и дерматологии. Кроме того, мы исследуем возможности производства биотехнологических препаратов, например моноклональных антител (антитела, вырабатываемые иммунными клетками; в основном применяются для подавления иммунитета при аутоиммунных заболеваниях и трансплантации органов, а также для лечения рака. — «Ведомости») и ингибиторов тирозинкиназы (применяется при лечении рака. — «Ведомости»).

В производстве мы планируем двигаться в сторону вертикальной интеграции, создания локального производства полного цикла. В 1990-е гг. была разрушена компетенция производства сырья для лекарственных средств (субстанций). Стратегия «Верофарма» — в воссоздании производства субстанций путем приобретения производителя субстанций либо организации контрактного производства. Это обеспечит гарантированную сырьевую базу для текущего портфеля, а также позволит расширить ассортимент выпускаемой продукции. Более того, это даст возможность выхода на более высокий уровень R&D на фармрынке.

— Вы разговариваете с российскими или зарубежными компаниями?

— Мы смотрим все возможности. По некоторым продуктам в России нет компетенций. Например, в нашей стране фактически отсутствует производство гормонов, препаратов для лечения эректильной дисфункции и бесплодия, и мы работам над созданием такой линейки в своем портфеле, что особо актуально в условиях демографического кризиса в стране.