Константин Бабкин и его партнеры стали совладельцами «Ростсельмаша», крупнейшего российского предприятия в сельхозмашиностроении, практически случайно, еще в конце 1990-х гг., но продавать этот актив не собираются даже сейчас — на пороге вступления России в ВТО, которое, по словам Бабкина, может вообще убить в нашей стране эту отрасль. В чем состоит опасность отказа от торговых барьеров, как государство планирует помогать российской промышленности справиться с этим и зачем он уже несколько лет пытается создать свою партию, Бабкин рассказал в интервью «Ведомостям».

— Что ждет сельхозмашиностроение и «Ростсельмаш» в связи со вступлением России в ВТО?

− Ничего хорошего я не жду. Я присутствовал на множестве совещаний в правительстве, которые были посвящены этому вопросу, — с участием Игоря Шувалова, Виктора Зубкова, Эльвиры Набиуллиной, Геннадия Онищенко и др. Все промышленники говорят про потери. Автомобилестроители могут потерять 25 млрд руб. в год, производители одежды — 25-30% годовой выручки. Представитель аграрной компании говорит: мы вложили в строительство свинокомплексов 200 млн руб., но, если б мы знали, на каких условиях Россия вступит в ВТО, мы бы не стали инвестировать. Я не знаю такой отрасли, которая бы радовалась этому событию. Нам вступление в ВТО экспортировать комбайны не поможет, а вот пошлины на импорт снизятся в три раза с нынешних 15 до 5%. Когда спросили мое мнение, я попросил с целью снижения социальной напряженности поддержать эмиграцию — чтобы мы могли перевести сотрудников наших российских предприятий на наши иностранные заводы. Набиуллина: вы что, нас пугаете? Но я отвечал: посмотрите на отрасль — еще семь лет назад в ней работало 100 000 человек, сейчас — 50 000, заводов было 100, сейчас — 60. И количество их сокращается дальше. Вступление в ВТО на тех условиях, которые нам известны, приведет к деградации сельхозмашиностроения и многих других отраслей.

Борьба против ВТО

− Правительство вместе с бизнесом обсуждает, как компенсировать потери российских предприятий из-за открытия границ. Какие меры обсуждаются?

− Я бы предложил вообще не подписывать документы о вступлении в ВТО на согласованных условиях. Да, нам обещают смягчение последствий за счет введения нетарифных методов защиты, но непонятно, каким образом это можно сделать, тем более как реализовать эти нетарифные методы по тысячам наименований товаров за полгода. Правительство сказало, что будет поддерживать село и тратить на это $4,5 млрд ежегодно. Но ранее принятая программа модернизации села предполагала, что на это будет тратиться $17 млрд в год, т. е. программу будут урезать. И вступая в ВТО, мы ставим подпись под тем, что село останется в том же депрессивном состоянии, в каком есть.

− Какие меры по поддержке сельхозмашиностроения вы предлагаете?

− Правила ВТО позволяют на срок до восьми лет вводить защитные меры, повышать импортные тарифы, если выяснится, что из-за импорта существенно пострадали российские производители. Обсуждается программа выдачи субсидий производителям техники с целью ее удешевления для потребителя. Нужна поддержка экспорта. Сегодня мы 25% нашей продукции экспортируем, но без всякой поддержки государства. А при наличии такого агентства могли бы экспортировать 60%. Наконец, нужны субсидии на НИОКР. Есть единичные примеры поддержки, за 10 лет поддержали всего три проекта в сельхозмашиностроении. Однако все эти меры позволят смягчить, но не компенсировать потери от вступления в ВТО.

− Вы станете меньше инвестировать в свое развитие?

− Я до конца не верю, что Россия вступит в ВТО на нынешних условиях: если руководству страны доложат об объективном положении дел, то этого не произойдет. Но мы продолжим совершенствовать комбайны, чем занимаемся и сейчас, хотя новое производство стараемся переводить за границу из-за роста издержек в России. «Ростсельмаш» приобрел мощности в Северной Америке по производству тракторов, опрыскивателей, посевных комплектов. То же самое будет... Читать целиком →