Иран позвал к себе российский бизнес

Власти обещают предсказуемость деловой среды и госгарантии для иностранных инвесторов

  • Михаил Оверченко

Прозрачность и предсказуемость деловой среды, развитое инвестиционное законодательство, государственные гарантии для иностранных инвесторов (в том числе от неблагоприятных для них действий самого государства), налоговые каникулы и огромные возможности в области инфраструктуры, транспорта, добычи сырья, туризма и высоких технологий – все эти факторы должны позволить привлечь в Иран российский бизнес. Об этом говорили сегодня участники организованной «Ведомостями» конференции «Иран после отмены санкций. Перспективы для российского бизнеса».

Morgan Stanley назвал Иран крупнейшей инвестиционной возможностью со времен падения Берлинской стены, напомнил Курош Тахерфар, старший советник Организации по инвестиционному, экономическому и техническому содействию при министерстве экономики и Ирана. Кроме того, по оценке Института международных финансов, ВВП Ирана после снятия санкций покажет 6%-ный рост. В стране живут около 80 млн человек, причем 65% - в возрасте до 35 лет, население высокообразованное, все это делает Иран очень перспективным рынком. В ближайшие 20-30 лет такого лакомого куска для бизнеса в мировой экономике не будет, подтвердил Виктор Мельников, председатель Российско-иранского делового совета при Торгово-промышленной палате.

После ослабления международных санкций российские компании могут работать с Ираном за некоторыми исключениями (в основном в ядерной сфере), отметил Олег Коннов, партнер юридической фирмы Herbert Smith Freehills. Перспективными для российских инвесторов могут стать такие отрасли иранской экономики, как транспорт, нефть и нефтехимия, инфраструктура, кроме того, значительных инвестиций требуют такие сектора, как сельское хозяйство, энергетика. Только в транспортной инфраструктуре в течение трех лет запланировано более 100 проектов на $26 млрд, добавила партнер Herbert Smith Freehills Ольга Ревзина. Иран – крупнейший автомобильный рынок на Ближнем Востоке, поэтому потребность в строительстве дорог очень высока.

Необходимые инвестиции в нефтегазовом секторе в 2016-2020 гг. оцениваются в $185 млрд, по словам Масуда Хашемиана Эсфахани, исполняющего обязанности замминистра нефти Ирана, в том числе: $85 млрд на добычу нефти и газа, по $10 млрд – на их переработку, $80 млрд – в нефтехимическое производство. При этом Иран располагает крупнейшими совокупными запасам нефти и газа в мире - 175 млрд баррелей нефти и 34 трлн куб. м.

То, что и Россия, и Иран – экспортеры энергоресурсов, не должно помешать им сотрудничать как в этой, так и во многих других областях, заявил посол Ирана Мехди Санаи. Иран - один из ведущих экспортеров сельскохозяйственной продукции в мире, поэтому у него большой потенциал в области ее поставок в Россию. В сфере услуг возможно активное развитие туристического бизнеса. Правила выдачи россиянам виз уже были смягчены, сейчас ведутся переговоры об отмене виз для туристических групп, сказал посол: «На миллионы туристов из России Иран претендовать не может, но десятки или сотни тысяч в год мы сможем принять легко». Российские компании строят в Иране тепловые станции, участвуют в электрификации железных дорог, напомнил Санаи, а в 2016 г. Иран надеется подписать договор с Евразийским экономическим союзом о снижении тарифов.

По словам Тахерфара, для нового бизнеса действуют налоговые преференции. Налог на прибыль компаний в Иране составляет 25%, но новый бизнес частично или полностью освобождается от него на некоторый период времени. Например, в промышленности и горной добыче компания на 80% освобождается от этого налога на четыре года, а в сельском хозяйстве - на 100% на 20 лет.

В Иране семь свободных экономических зон, в них действует освобождение от налогов на всю экономическую деятельность в течение 20 лет.

В стране достаточно развит технологический сектор, добавил Мельников, там 232 технопарка, страна занимает 4-5-е место в мире по публикациям в области нанотехнологий, разработаны технологии для эффективной диагностики порока сердца у детей (с точностью около 90%). Развивается медицинский туризм, в том числе за счет быстрого подъема в последнее время пластической хирургии, перечислил Мельников.

По его словам, в экономическом смысле наши страны сейчас находятся примерно на одном уровне. ВВП Ирана за финансовый год по март 2015 г. составил $1,3 трлн, а ВВП России в 2015 г. из-за девальвации оказался примерно таким же. Торговый оборот между Россией и Ираном в прошлом году составил всего $1,25 млрд. Но уже сейчас Россия может активно наращивать экспорт зерна и растительного масла (в прошлом году на них пришлась половина экспорта), считает Мельников, а также, с учетом ожидаемого быстрого роста экономики, – леса, металла, удобрений.

В Иране действует программа быстрого развития железнодорожных сетей, поэтому с ним можно активно сотрудничать и в этой сфере. Можно поставлять вагоны, тем более что в России в этом секторе значительные незагруженные мощности, а иранские стандарты похожи на российские, указал Мельников.

Также, по его словам, Иран выделяет кредит на $100 млн для поставки овощей и фруктов в Россию. Можно увеличить импорт в разы, «основная проблема – логистика, но фурами уже можно возить», экспорт фруктов и овощей из Ирана идет в 22 страны.

Говоря о защите инвестиций, Эсфахани сказал, что в Иране действуют госгарантии для капиталовложений иностранных инвесторов – закон о поощрении иностранных инвестиций, инвестиции становятся объектами поддержки государства. Инвесторы получают возможности при возникновении противоречий обратиться в международные арбитражные органы.

В стране действует масса законов, специально направленных на защиту иностранных инвестиций, в некоторых отношениях это законодательство даже более развито, чем в России, пояснила Ревзина. А проект соглашения о защите инвестиций между Ираном и Россией должен дать российским компаниям дополнительные гарантии и стимулы. В Иране нет ограничений на инвестиции, они могут приобретать как корпоративные (участие в капитале), так и договорные формы. Существует возможность получения права собственности на инфраструктуру, возможно софинансирование инфраструктурных инвестиций государством и частной компанией.

Законодательство также предоставляет защиту от некоммерческих рисков, добавил Тахерфар, таких как, например, национализация и экспроприация, защиту от действий правительства, которые в результате изменения законодательства могут нанести урон иностранным инвесторам. После подачи заявления на инвестиционную лицензию она в случае одобрения должна быть подписана министром экономики в течение 15 дней, добавил Тахерфар. По его словам, договоры о двусторонних инвестициях у Ирана подписаны с 64 странами, с Россией он также подписан, но еще не ратифицирован. Также действуют соглашения об избежании двойного налогообложения.

Государство имеет значительное присутствие в экономике Ирана, и нужно учитывать, что оно может защищать свои интересы, предупредил Алексей Буряк, руководитель центра по связям с государственными органами Магнитогорского металлургического комбината. Например, весной 2015 г. Иран повысил пошлины на ввоз некоторой металлургической продукции, теперь они составляют 4-15%. С приходом новых игроков на иранский рынок попытки правительства защитить его могут усиливаться, предостерегает Буряк.

Нельзя исключать и наложения новых санкций из-за ракетной программы Ирана, добавила Нина Мамедова, заведующая сектором Ирана Института востоковедения РАН. Тем не менее, считает она, руководство страны будет действовать так, чтобы возможное противостояние на международной арене оставалось на низком уровне, по крайней мере пока нефть дешевая. Она также полагает, что власти продолжат курс на либерализацию экономики и приватизацию: Ирану нужно развивать экспортоориентированные сектора, чтобы получать валюту, а половина его импорта – это оборудование и полуфабрикаты для промышленности. Когда были введены санкции, они сильно ударили по промышленности. А одна только перспектива их снятия уже положительно отразилась как на этой сфере (рост на 7%), так и на экономике в целом, которая в 2015 г. смогла вырасти примерно на 2%. В период до 2020 г. международные институты, такие как МВФ и Всемирный банк, ожидают среднегодового роста на уровне 6%, а власти Ирана планируют даже 8%, и Мамедова считает это достижимым. Она также предупреждает, что Иран очень рассчитывает на западные инвестиции и технологии, чтобы быстро модернизировать экономику, и российским бизнесменам нужно это учитывать. К тому же в Иран активно инвестирует Китай: накопленные прямые иностранные инвестиции, несмотря на санкции, составляют $43 млрд, и это в основном китайские деньги.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать