В Плесе награжден колумбийский последователь Андрея Тарковского

Волжский городок Плес с населением в несколько тысяч жителей, взбирающийся от самой водной кромки живописными горками, славится левитановскими красотами, жирными лещами и тучами вечно голодных комаров. Но это из местного списка вечных ценностей, а из сравнительно недавних приобретений Плеса следует отметить почти бездыханный интернет и международный кинофестиваль «Зеркало», который прошел в десятый раз. С формальной точки зрения права Плеса на этот юбилей не безусловны, так как «Зеркало» родилось в областном центре Иваново и там же пять лет проживало. Плес же в те годы фигурировал на «зеркальной» карте исключительно как пункт ритуального отправления фестивального теплохода в Юрьевец, где маленький Андрей Тарковский провел несколько военных лет с мамой и сестрой. Однако губернатор Михаил Мень, при котором фестиваль родился, не скрывал намерения превратить именно Плес в место культурно-туристической силы и в этих целях перенес «Зеркало» из урбанистического фабричного пейзажа на волжский берег, оставив ивановцам факультативные показы в городских кинотеатрах и торжественную церемонию закрытия в городском театре. Правда, нынешним летом Иваново обскакало Плес в изобретательности. Несколько стесненный в средствах фестиваль на этот раз не смог себе позволить свой традиционный экран, устанавливаемый прямо в Волге, перед которым вечерами восседают зрители в пледах, спасаясь ими от комаров, зато ивановские бизнесмены устроили на крыше одного из торговых центров кинотеатр под открытым ночным небом, и это начинание имело у местной светской молодежи большой успех.

Судьбой удачно перемещенного «Зеркала» занимается фестивальная команда, которая в нынешнем виде сложилась не сразу; сейчас ее возглавляют президент Павел Лунгин, генеральный продюсер Алексей Боков и программный директор Андрей Плахов, совместно придающие своему фестивалю серьезный кинематографический вид и интеллектуальный и прочий лоск, чтоб ни перед Тарковским, ни перед Левитаном не было стыдно.

«Зеркало», отражающее в силу своей специфики мировой артхаус, помещено в изящную раму, в узоре которой нынче сплелись чтецкий вечер Аллы Демидовой (стихи Арсения Тарковского, разумеется), выставка живописи Шавхата Абдусаламова, фортепианный концерт Луиса Густаво Карвальо и другие художественные затеи. Само же «отражение», составляющее суть дела, множится всевозможными кинопрограммами, из них главные – два конкурса: игровой и документальный. Последний называется «Зеркало «Артдокфеста», не скрывая, таким образом, близких отношений с самым заметным и бескомпромиссным фестивалем документального кино.

Конечно, хотелось бы, чтоб главный конкурс маленького артхаусного фестиваля был горкой cамоцветов, чтоб все его фильмы, как один, мощно сверкали уникальным искусством, но такого и на главных мировых площадках не случается – чего ж на «Зеркало» пенять? Думаю, его программа вовсе не обязана быть столпотворением художественных вершин – ей достаточно быть по-разному показательной. Скажем, авторское кино, настоянное на плохо усвоенном Тарковском, обязательно должно присутствовать в конкурсе с назидательными целями. При условии, конечно, что фильм еще хоть чем-то примечателен.

Для меня таким показательным фильмом стал «Темный зверь» колумбийца Фелипе Герреро, сумевшего для его производства привлечь ресурсы не только родины, но и Аргентины, Нидерландов, Германии и Греции. Истерзанная войной Колумбия – знатная фактура, но помещенные в нее истории женщин, которые по-разному войной изувечены, рассказаны способом, в котором многозначительность возведена в канон, длительность кадра осознается автором исключительно как смысловое усиление, отказ от диалогов кажется выспренностью, а все вместе навевает тоску, особенно поначалу. Жюри, однако, рассудило иначе, а председателя – знаменитого нидерландского режиссера Йоса Стеллинга фильм Герреро захватил так сильно, что, по его словам, несколько дней зависал живыми картинами у него перед глазами. В результате «Темный зверь» непостижимым для меня и для некоторых других зрителей образом отхватил Гран-при. Что ж, Стеллингу виднее.

Полной противоположностью мутному «Зверю» оказались эксцентричные «Радиогрезы» иранца Бабака Джалали, который не грезит тарковской метафизикой, а изобретательно и с драйвом рассказывает, как так получилось, что амбициозный иранец с литературным даром, покинув родину ради американских перспектив, оказался на крошечной радиостанции и вынужден заняться совсем не тем, к чему себя готовил. Сюжет несоответствия – на все времена, сделано лихо, и жюри, наградившее «Радиогрезы» за режиссуру, доказало, что оно и к такому кино тоже чувствительно.