В навыки политического обозревателя входит умение давать расплывчатые прогнозы. Сформулировать так, чтобы, когда ситуация разрешится, можно было указать на строчки в колонках, показывающие, что ты оказался прав. Тем более если ситуация выглядит так определенно, как с кандидатурами, из которых президент будет выбирать нового мэра Москвы. Сергей Собянин, бывший губернатор Тюменской области, руководитель администрации президента и вице-премьер, выглядит фаворитом не только потому, что у него выдающийся послужной список. Уже как минимум три года говорят о том, что его специально готовят на этот пост. Но я думаю, рискуя подпортить репутацию политического предсказателя, что назначен в итоге будет не он, а кто-то другой – скорее всего, Валерий Шанцев.
У мэра, являющегося в глазах москвичей законным хозяином города, есть, напротив, все возможности бороться за власть на высшем уровне. Из московских правителей Никита Хрущев и Борис Ельцин (оба «назначенцы» и «чужаки») сумели стать лидерами страны; Юрий Лужков в 1998–1999 гг. был очень близок к победе. В ближайшие годы нас ждет ожесточенная борьба за власть (просто потому, что за «спокойным» периодом всегда следует «беспокойный»). Назначать ли сильного политика, потенциального конкурента на критически важный пост?
Проблема Собянина состоит в том, что его в отличие от трех других кандидатов можно представить в качестве реального претендента на роль нового российского лидера, а лидер нынешний пока не проявлял ни малейшего желания сходить со сцены. Процедура назначения мэра Москвы максимально «делегитимизирует» этот пост, однако сильный политик, побеждавший на региональных выборах (победивший, кстати, действующего губернатора-тяжеловеса), имеет шанс эту легитимность приобрести.
Вопреки распространенному мнению, легитимность вовсе не абстрактная концепция, требующаяся лишь потому, что так «принято в демократических странах». Нелегитимного мэра боятся меньше (и значит, чиновники воруют больше), обещаниям такого мэра верят хуже (и значит, бизнесмены получают более высокую «премию за риск» в проектах, которые зависят от мэра). А если, не дай бог, случатся какие-то волнения – сможет ли мэр, которого москвичи не считают «своим», приехать к митингующим и успокоить их? Гавриил Попов, мэр в 1991–1992 гг., политик ничем по большому счету не замечательный, сыграл существенную роль в подавлении попытки военного переворота в 1991 г. – москвичам была важна позиция человека, которого они только что предпочли другим кандидатам. Юрий Лужков сыграл, конечно, куда более серьезную роль в событиях 1993 г.
Так что мой прогноз – Шанцев. Конечно, если знать, в какой степени Игорь Левитин, министр транспорта, связан с большими интересами в строительном бизнесе, можно и его рассматривать всерьез... Однако, ладно, я уже и так нарушил правила для политических обозревателей. Ставлю на темную лошадку и делаю это совершенно открыто.