От редакции: Неприятные факты
Россияне мало интересуются историей Великой Отечественной войны, и новый закон об уголовном наказании за реабилитацию нацизма и «посягательства на историческую память» лишь укрепит отношение к истории страны как теме, которую лучше не трогать.
По данным ВЦИОМа, россияне считают, что в истории войны есть немало темных пятен. Так думают 70% опрошенных, и 66% высказываются за необходимость изучать эту историю и рассекречивать архивы (против - 29%). Однако, если при исследовании будут обнаружены «неприятные факты» о войне, за их обнародование высказывается уже заметно меньше респондентов: 53% при 39% против.
Эти отчасти противоречащие друг другу ответы (судя по ним, 13% считают, что изучать темные пятна и рассекречивать архивы необходимо, но обнародовать неприятные факты не стоит) объясняются, по-видимому, усталостью общества от негатива и боязнью разрушения привычной картины мира. Это странный подход к истории, но психологически объяснимый. Пока исторические исследования остаются абстракцией - это хорошо, но как только речь заходит о конкретных фактах, которые не могут быть исключительно «позитивными», отношение к исследованиям меняется.
Эту картину объясняют другие данные опроса, куда более красноречивые: 81% респондентов за последний год не читали никаких книг о Великой Отечественной войне (на кино и телепередачи как альтернативу книгам сослался только 1% опрошенных). Эти цифры говорят о том, что тема Второй мировой - вовсе не такая горячая и животрепещущая, как может показаться, если вспомнить ожесточенные споры вокруг сериала «СМЕРШ» и опроса «Дождя» о блокаде Ленинграда, стимулировавшие принятие закона о запрете реабилитации нацизма. На этом фоне угроза уголовной ответственности за «распространение заведомо ложных сведений о деятельности СССР в годы Второй мировой войны» будет не столько оберегать общество от раскола, сколько цементировать безразличие к прошлому.
Отсутствие живого интереса к одному из ключевых эпизодов истории в стране, где нет согласия по столь многим позициям - от отношения к массовым репрессиям до оценки событий 1991 г., - угрожающий симптом. Страх узнать что-то, чего знать не хочется, и нежелание затрагивать болезненные вопросы истории - шаткое основание общественного консенсуса, чреватое вытеснением табуированных тем в «общественное бессознательное».