Статья опубликована в № 4166 от 22.09.2016 под заголовком: Выборы: Ложные сигналы

Ложные сигналы

Политолог Владимир Гельман о том, почему думское голосование не позволяет судить о предпочтениях граждан
  • Владимир Гельман

Для чего авторитарные режимы проводят выборы, победители которых заранее назначены и смена власти по итогам которых заведомо нереальна? На этот вопрос есть два ответа. Первый состоит в том, что в отсутствие выборов с хотя бы минимальным набором альтернативных кандидатов и партий легитимность таких режимов – как внутри страны, так и за ее пределами – оказывается под большим вопросом. Проще говоря, автократам трудно убедить окружающих в том, что их пребывание у власти – лучший вариант политического строя по сравнению с любыми иными возможностями. Другой ответ связан с тем, что даже несвободные и несправедливые выборы позволяют властям получать сигналы о настроениях элит (готовы ли они прилагать достаточно усилий, чтобы принести голоса режиму любыми способами) и о предпочтениях граждан. В случае если результаты выборов не устраивают авторитарных лидеров, они могут скорректировать политический курс и/или правила игры, сохраняя свое господство и минимизируя риски потери власти в результате массовых выступлений и/или дворцовых переворотов.

Опыт думских выборов 2011 г. в России говорит о том, что сигналы, полученные Кремлем по их итогам (резкое снижение доли голосов за «Единую Россию» и массовые постэлекторальные протесты), не остались незамеченными. Ответом стала новая стратегия властей, которую можно обозначить как «три D»: демобилизация, деструкция и дезинформация. Российские власти, с одной стороны, вплоть до начавшегося после 2014 г. спада в экономике пытались использовать пряник для покупки лояльности граждан (на это были направлены майские указы Путина 2012 г.), а с другой – взяли в руки кнут, который нанес удары по противникам режима: оппозиционным активистам, НКО, средствам массовой информации. Масштабные изменения правил игры (перенос даты голосования и реформа избирательной системы) позволили усилить стимулы к более активной доставке голосов региональными и местными элитами и ослабить стимулы к тому, чтобы интересующиеся политикой граждане пришли на избирательные участки. Вся информационная повестка дня в преддверии голосования 18 сентября была направлена на то, чтобы убедить россиян, что думские выборы не являются значимым политическим событием и решение тех же экономических проблем, приоритетных для большинства граждан, зависит не от них. В результате Кремль успешно провел работу над ошибками 2011 г. – тогда на фоне относительной политической либерализации оппозиции удалось мобилизовать часть избирателей против «партии жуликов и воров». В 2016 г. на смену активному протесту пришла апатия и усталость, а ресурсов для мобилизации граждан у ослабленной из-за закручивания гаек оппозиции почти не осталось. Поэтому прежнее равновесие в политической системе, поколебленное в ходе протестов 2011–2012 гг., власти смогли восстановить без особого труда.

Реакцию российских избирателей на эти события можно описать словом «уход» (этим термином Альберт Хиршман обозначал поиск выхода из кризисной ситуации, который не предполагает активного противодействия ее причинам и проявлениям). Значительная часть россиян попросту не пришла на избирательные участки – только по официальным данным явка сократилась почти на 13%, а независимые аналитики указывают, что на самом деле ее падение было намного больше. При этом самый большой спад явки (на треть, а то и выше) показали как раз крупные города, где по итогам голосования 2011 г. наблюдались наиболее активные протесты. Не будет слишком большим преувеличением утверждать, что немалая часть разочаровавшихся избирателей сознательно не пришла на думские выборы – причем вовсе не из-за бойкота (к которому призывали отдельные критики властей), а прежде всего из-за неверия в то, что их участие в политике (и в форме голосования, и в форме протестных действий) вообще способно изменить ситуацию в стране к лучшему. Вследствие смещения участия в голосовании доля голосов «рассерженных горожан» в общем результате снизилась, а управляемые избиратели ряда республик в составе России и некоторых других регионов (таких, как Кемеровская область) внесли значительный вклад в триумф «Единой России».

Казалось бы, Кремль смог продемонстрировать россиянам, что никакой альтернативы нынешнему политическому строю на проводимых по воле режима выборах нет и не предвидится и ставить под вопрос легитимность нового созыва Думы сегодня никто не в состоянии. Но какой сигнал для властей дает неявка на голосование большей части российских избирателей, причем их наиболее продвинутого контингента? Первым откликом со стороны Кремля стала попытка сделать вид, что ничего не произошло и что рекордно низкая явка на выборы – нечто в порядке вещей. Неудивительно и стремление рассматривать эту неявку как карт-бланш на любые шаги со стороны Кремля. Но делать вид, что поскольку не принявшие участия в голосовании не предъявили спроса на политические перемены, то они по умолчанию будут согласны с этими шагами (и даже с сохранением нынешнего статус-кво), слишком рискованно. В ситуации, когда о реальных предпочтениях граждан власти не узнают ни по итогам выборов, ни по результатам массовых опросов (один из главных производителей которых – «Левада-центр» накануне голосования был ошельмован как «иностранный агент»), спрос на перемены может быть предъявлен в самый неожиданный момент и не в тех формах, которые дадут возможность адекватной коррекции политического курса. Дезинформация и демобилизация россиян позволили Кремлю подавить нежелательные для него сигналы со стороны российского общества. Но те сигналы, которые ласкают слух и радуют глаз находящихся у власти, скорее всего окажутся ложными.

Автор – профессор Европейского университета в Санкт-Петербурге и Университета Хельсинки

Выбор редактора
Dead Moroze
09:13 22.09.2016
Те, кто достаточно долго живет на свете, помнят, с чего всё это началось. А началось с того, что Борис Николаич очень не хотел, чтобы в России был парламент, который был бы способен противостоять ему лично и его реформам. Который мог бы реально, а не в теории, устроить ему импичмент и прочие неприятности. Так появилась Конституция 93 года. И действительно, как ни пыхтели коммунисты в 90-х годах, а ничего у них не получалось: в суперпрезидентской республике даже при слабом и больном президенте парламент превращается в декоративный орган, сколь бы сердитая оппозиция там ни сидела. Про это тогда много писали. Прошли годы, а люди всё равно устраивают трагедию из-за выборов в этот самый орган, давно ставший местом не для дискуссий. Между тем, говорить об этом всерьез можно лишь когда оцениваешь качество избирательных продедур и если рассматриваешь их как своего рода соцопрос. И вот именно с этой точки зрения прошедшие выборы были интересны и познавательны: две трети избирателей не явились вовсе, вбросы в регионах носили массовый характер.
151
Комментировать