Аналитика / Extra Jus
Статья опубликована в № 4254 от 02.02.2017 под заголовком: Extra Jus: Социально-уголовное регулирование

Социально-уголовное регулирование

Социолог Ирина Четверикова об убогости государственной политики по предотвращению семейного насилия

Итак, Государственная дума приняла, а Совет Федерации одобрил закон о декриминализации побоев в семье, совершенных впервые. Побоями считаются удары, порезы и иные действия, причиняющие физическую боль. От таких действий могут появиться ссадины, гематомы, ожоги, но они не влекут кратковременное расстройство здоровья или утрату работоспособности. Обсуждение законопроекта в Госдуме и последующее голосование показало, что на уровне уголовной политики государства домашнее насилие не рассматривается как социальная проблема и даже, наоборот, может быть признано чуть ли не нормой семейных отношений. Однако на практике декриминализация семейных побоев мало что меняет.

Проблема с эффективностью мер по защите потерпевших от насильственных действий партнера или родственника начинается еще на стадии подачи заявления в полицию. Любой специалист, работающий с потерпевшими от насилия в семье, – психолог, социальный работник, правозащитник – может подтвердить тот факт, что полицейские (обычно участковые) не стремятся принимать заявления у потерпевших о побоях и всячески их от этого отговаривают. До декриминализации побои в семье подпадали под ч. 1 ст. 116 УК, по которой возбудить уголовное дело возможно только по заявлению потерпевшего, но также по заявлению потерпевшего это дело можно и прекратить в любой момент. Со слов участковых, в случае семейного насилия потерпевшие забирают заявления или примиряются в суде более чем в половине дел, направленных в суд. Для участковых это означает ухудшение показателей, а также то, что работа была проделана впустую. При этом потерпевшие от побоев могут обратиться с заявлением в мировой суд напрямую, однако система устроена так, что без квалифицированной юридической помощи шансы на успех невелики.

Но даже если все барьеры на пути к судебному производству будут преодолены, рассмотрение дела никак не поможет потерпевшей (как правило, это женщины) в защите себя и детей от агрессора. Предыдущая редакция ч. 1 ст. 116 УК предусматривала в качестве наиболее серьезного наказания лишение свободы, однако эта редакция действовала с июля 2016 г. всего полгода. До этого судья мог максимально наказать виновного тремя месяцами ареста – вид наказания, который в настоящий момент не применяется на практике. В распоряжении судьи остаются различного рода денежные взыскания и обязательные (общественные) работы.

Первичные данные обо всех подсудимых за 2009–2013 гг., имеющиеся у Института проблем правоприменения, а также тексты приговоров показывают, что 70% осужденных за побои, когда в конфликте участвовали супруги или дети, приговаривались к денежным взысканиям, а оставшиеся 30% – к обязательным работам. Таким образом, даже если агрессор будет осужден за побои, то скорее всего наказание ляжет на семейный бюджет и еще больше усугубит ситуацию. Перевод побоев, совершенных впервые, в категорию административных правонарушений принципиально ничего не меняет – за такое нарушение виновного ждет штраф, обязательные работы или административный арест до 15 суток. Возможно, применение судьями ареста в случае семейного насилия окажет небольшой положительный эффект – арест агрессора на 15 суток может дать потерпевшей передышку и время на сбор вещей.

Однако использование репрессивных мер, связанных с изоляцией в административном или уголовном порядке, само по себе не является эффективным средством противодействия насилию в семье. Чтобы защитить потерпевших и помочь им избавиться от зависимого положения, в первую очередь нужна инфраструктура – кризисные центры, убежища, психологическое консультирование и бесплатная юридическая помощь. Помимо этого необходимы гражданско-правовые средства защиты. Одним из таких средств является запретительный судебный приказ. В приказе судья может запретить лицу, склонному к насилию, контактировать с потерпевшей, посещать ее место работы или место жительства, а также детский сад либо школу, куда ходят дети. Предполагается, что потерпевшие могут обратиться в суд за таким приказом в любой момент независимо от наличия уголовного дела. Помимо запретительного судебного приказа потерпевшие могут просить суд о временном выселении партнера или родственника, совершившего насилие в семье, из общего с пострадавшим жилого помещения, о предоставлении временного социального жилья, о временном приостановлении прав на общение с детьми и других мерах по защите себя и детей.

Это только часть возможных мер, которые нужно обсуждать, а затем принимать в качестве государственной политики по предотвращению семейного насилия. Однако российский законодатель предпочитает постоянное редактирование Уголовного кодекса без какого-либо понимания реальных последствий.

Автор – младший научный сотрудник Института проблем правоприменения при Европейском университете в Санкт-Петербурге