Статья опубликована в № 4257 от 07.02.2017 под заголовком: Статистика: Неопределенные подсчеты

Неопределенные подсчеты

Экономист Игорь Николаев о коммуникативной политике Росстата

Данные Росстата о том, что в экономике России практически прекратился спад, – удивительные данные. Росстат на днях отчитался, что ВВП страны снизился в 2016 г. всего лишь на 0,2%. С учетом ранее публиковавшихся поквартальных данных того же Росстата это означает, что в последнем квартале ушедшего года экономика выросла более чем на 1% в годовом выражении. Теоретически, конечно, такое быть может. Но уж больно много несовпадений получается между квартальными и годовыми данными: по обрабатывающей промышленности, экспорту, производству и распределению электроэнергии, торговле и т. д.

Попросту говоря, поквартально отчитывались так, а по году получилось эдак. Были пересмотрены итоги и 2015 г. Оказывается, тогда экономика упала не на 3,7%, а всего лишь на 2,8%.

Но главное, что заставляет несколько усомниться в качестве и достоверности новой информации, это такая простая вещь: если экономика уверенно перешла к росту, почему это не сказывается на уровне жизни людей? Почему, к примеру, они вынуждены все меньше покупать? Падение розничной торговли в декабре 2016 г. усилилось: если в целом по году оборот розничной торговли снизился на 5,2%, то в декабре – на 5,9%. Почему точно так же усилилось падение реальных располагаемых денежных доходов населения: в декабре – на 6,1%, в целом по году – на 5,9%? Такие несоответствия дают основания предположить, что в дальнейшем еще могут быть серьезные изменения и в квартальных, и в годовых показателях при последующих пересмотрах.

Кстати, некоторые индикаторы уже и по 2017 г. подтверждают продолжающееся снижение потребительской активности граждан: по информации РЖД, отправление пассажиров в дальнем следовании в январе снизилось на 2% по сравнению с январем 2016 г.

Несколько лет назад мы (аудиторская компания ФБК) попытались оценить, можно ли верить Росстату в его данных по экономическому росту (ВВП и его динамика). Это была серьезная пионерная работа (аналитический доклад «ВВП: качество и достоверность информации»). Общий вывод у нас получился такой: официальные данные по росту ВВП в тот период (начало 2000-х гг.) были относительно точными и согласованными. Сделали бы мы и сегодня такой вывод при проведении аналогичной работы? Не знаю. Но знаю точно: если официальная информация от одного и того же ведомства получается противоречивой, это требует пояснений. Если она противоречит другой официальной информации (от того же Минэкономразвития, которое за несколько дней до объявления росстатовских цифр оценило спад ВВП в 2016 г. в 0,6% в годовом выражении), это тоже требует пояснений. Не пользователи информации и аналитики должны гадать, почему так получилось у Росстата (переход на расчеты в других ценах или что-то еще), – сам он должен хоть что-то объясняющее сказать. Но Росстат молчит.

Существуют рекомендации ОЭСР/Евростата относительно политики и анализа пересмотра данных. В них сказано вполне определенно: причины основных пересмотров должны быть четко разъяснены пользователям. После пересмотра данных должен быть опубликован анализ того, насколько существенно были изменены данные. Что касается неожиданных пересмотров в случае обнаружения ошибок или непредвиденных обстоятельств, то причины таких пересмотров должны быть также опубликованы.

Я понимаю, что формально это была только первая оценка динамики ВВП по 2016 г. В целом по году – да. Но фактически, поквартально, это была уже не первая оценка. Плюс, как уже отмечалось выше, данные за 2015 г. тоже были пересмотрены. Нужны пояснения, нужны.

Вот как объясняло пересмотры данных по ВВП за III квартал 2016 г. Бюро экономического анализа – орган, ответственный в США за экономическую статистику. Предварительная (первая) оценка была такая: рост на 2,9% в годовом выражении. Вторая оценка – плюс 3,2%. Объяснение: хотя видение экономической ситуации осталось прежним, оценка расходов на личное потребление увеличилась – индекс потребительских цен (ИПЦ) оказался выше. Также указывалось, что переоценка ИПЦ была частично компенсирована понижательной переоценкой объема инвестиций нерезидентов в основной капитал и частных инвестиций в запасы. Более того, к подробным объяснениям прилагалась еще и техническая записка, где было совсем уж все разжевано. Потом была третья оценка – плюс 3,5% – и подробное объяснение новой корректировки.

Российская Федерация официально присоединилась к Специальному стандарту распространения данных МВФ 31 января 2005 г. Это, в частности, означает, что данные по Системе национальных счетов, а значит, и по ВВП удовлетворяют требованиям МВФ, предъявляемым к их качеству, порядку выпуска и распространения. Надеюсь, так есть и сегодня, вот только бы Росстат не давал повода усомниться в этом.

Пояснения нужны потому, что неясные причины серьезной корректировки официальных статистических данных еще больше повышают степень неопределенности экономической ситуации. А ведь именно неопределенность экономической ситуации руководители бизнеса называют в числе главных причин сдерживания их предпринимательской активности (по результатам социологических опросов того же Росстата). Получается так: новые пересмотренные данные, казалось бы, должны внушить бизнесу оптимизм, но так как доверие к этим данным невелико, то и оптимизм получается весьма сдержанным.

Автор – директор Института стратегического анализа компании ФБК Grant Thornton

Выбор редактора