Мнения
Бесплатный
Дмитрий Афанасьев
Статья опубликована в № 4307 от 21.04.2017 под заголовком: Налоговая политика: Ошибка с резидентом

Ошибка с резидентом

Адвокат Дмитрий Афанасьев о том, как поменять закон о контролируемых иностранных компаниях

Закон о контролируемых иностранных компаниях в существующем виде не достигает главной цели: ощутимого увеличения собираемости налогов в России. Скорее речь идет об обратном – многие крупные бизнесмены меняют юрисдикцию.

Первая редакция закона о контролируемых иностранных компаниях (КИК) была принята еще в 2014 г. Целью закона было увеличение собираемости налогов – точнее, закрытие лазеек, позволяющих получать доход, избегая российского налогообложения. Что мы получили в итоге?

Мы решили пообщаться с представителями крупных частных банков, финансовыми, юридическими, налоговыми консультантами, представителями семейных офисов, бенефициарами КИК – в общей сложности получилось почти три сотни состоятельных россиян. Согласно данным проведенного нами опроса, 40% бенефициаров КИК решили отказаться от статуса российского налогового резидента, 24% передали активы в траст в пользу супруга или детей, еще 9% перевели активы на родственников-нерезидентов, 7% не стали предпринимать ничего. Безналоговую ликвидацию КИК, т. е. возврат активов в Россию, выбрали лишь 20% клиентов. То есть для поддержания статуса налогового резидента другой страны значительное число наиболее активных и эффективных бизнесменов вынуждены проводить большую часть года за пределами России. Неизбежно это ведет к тому, что они начинают придумывать за рубежом новые проекты, обзаводятся новыми контактами, хотя могли бы тратить все свое время и энергию на управление отечественными компаниями, работая на рост российского ВВП.

Что же заставляет бизнес отказываться от статуса российского налогового резидента?

Российские правила КИК вводились без учета рекомендаций ОЭСР, подготовленных в рамках проекта BEPS (Base Erosion and Profit Shifting – разработанные ОЭСР меры борьбы с размыванием национальной налоговой базы и перемещением прибыли в низконалоговые юрисдикции). Между тем в них отмечается, что правила КИК в большинстве стран нацелены на защиту национальной налоговой базы, т. е. имеют сдерживающий эффект. Цель этих правил – предотвратить неоправданное размывание (уменьшение) доходов в юрисдикции контролирующего лица, а не увеличить бюджетные поступления за счет обложения зарубежных доходов резидентов (т. е. нераспределенной прибыли КИК, полученной от зарубежных источников). Другими словами, предполагается тщательное разделение целей использования иностранных компаний – для ухода от налогов или для ведения законного бизнеса в юрисдикции с другими налоговыми требованиями.

В той или иной мере такой подход реализован в законодательстве ряда европейских стран (Великобритания, Венгрия и др.). При этом целый ряд европейских стран вообще не предусматривают правила КИК в своем национальном законодательстве (Швейцария, Нидерланды, Люксембург, Кипр и т. д.).

В России же облагаются налогом любые доходы КИК вне зависимости от источников их формирования. Соответственно, российские правила КИК предполагают раскрытие и налогообложение всех доходов, полученных КИК, вне зависимости от того, в России или за рубежом заработаны эти доходы (исключение предусмотрено только для КИК, подпадающих под категорию активных).

И главный парадокс в том, что, как показало наше исследование, большинство бегущих бизнесменов в принципе не против платить налоги по российским ставкам. Российские ставки бизнес более или менее устраивают, и он всего лишь ищет в зарубежных структурах инструменты защиты права собственности на свои зарубежные активы – европейское регулирование, английское право и т. д. А попытки контроля за такими зарубежными доходами не только не несут значительных поступлений в бюджет, но и негативно влияют на инвестиции в российский рынок.

Очевидно, что правила КИК не могут работать без эффективного механизма обмена данными между странами. Сейчас это автоматический обмен финансовой информацией, который будет осуществляться на основе единого стандарта (CRS, common reporting standard). Такой автоматический обмен данными вызывает у российских предпринимателей серьезные опасения, что сведения об их иностранных активах станут доступны третьим лицам. 73% опрошенных заявили, что опасаются утечки информации в ходе многостадийного процесса ее передачи с последующим попаданием этой информации в криминальную среду (и здесь речь идет уже о криминальной среде в глобальном масштабе). Почти две трети респондентов отметили, что они или их клиенты сталкивались с утечкой конфиденциальной информации из госорганов.

То есть, хотя закон и принимался для укрепления финансовой устойчивости России, в итоге, как ни смешно, в выигрыше оказываются в первую очередь США: туда переводят средства богатейшие представители нашей страны лишь потому, что США отказались от участия в автоматическом обмене финансовой информацией и теперь являются одной из наиболее безопасных юрисдикций в части защиты экономической информации. В плюсе и ряд других государств, отказавшихся от этого соглашения.

Не по Герцену, а по Чернышевскому

Итак, закон либо работает не в полную силу, либо не работает вообще, либо даже имеет обратный эффект. Не стоит выяснения вопрос, кто виноват, – мы в любом случае имеем то, что имеем. А вот на вопрос, что делать, есть сразу несколько эффективных ответов.

Прежде всего разумно было бы пересмотреть подход к определению самого понятия КИК. Таковой должна признаваться иностранная компания, у которой существенная доля прибыли (более 50%) получена из российских источников. Иными словами, основные усилия необходимо сосредоточить на сохранении национальной налоговой базы и противодействии переводу прибыли в низконалоговые юрисдикции под видом выплаты процентов, роялти или оплаты консультационных услуг, сохранив конкурентные преимущества российской юрисдикции для национального и зарубежного бизнеса, повышая уровень доверия российского бизнеса к правоохранительной системе.

Когда понятием КИК охватываются только те иностранные компании, которые преимущественно получают доходы от источников в России, отпадает необходимость в тотальном контроле за зарубежными активами российских бенефициаров. Кроме того, это дает возможность реинвестировать прибыль КИК, полученную за рубежом, без дополнительных налогов в России. В рамках существующего законодательства зарубежные «дочки», контролируемые российскими бенефициарами, из-за повышенной налоговой нагрузки теряют конкурентоспособность в странах присутствия. К примеру, иностранные компании high-tech индустрии, подконтрольные российским бенефициарам, не подпадают под категорию активных, а значит, их российские бенефициары будут нести дополнительные затраты на уплату в России налога с реинвестированной прибыли таких компаний. То есть мы просто делаем российский бизнес слабее, фактически не извлекая из этого выгоды. Это особенно актуально, учитывая нынешние инициативы руководства страны по созданию в стране высокотехнологичных производств.

При этом, чтобы исключить злоупотребления со стороны недобросовестных налогоплательщиков, попытки замаскировать российские доходы КИК под зарубежные, нужен специальный порядок определения таких доходов, построенный, например, на принципах трансфертного ценообразования (происхождение дохода будет определяться на основе анализа функций, рисков и активов, используемых для получения таких доходов).

При таком подходе российские резиденты, инвестирующие в бизнес-активы напрямую, не окажутся в менее выгодном положении. Ведь работа через КИК дает лишь отсрочку налогообложения, и резиденты, действующие через российскую компанию или ПИФ, также могут получить аналогичную отсрочку. Чтобы стимулировать распределение прибыли КИК, может быть предусмотрен повышающий коэффициент к стандартной ставке налога, который будет применяться в тех случаях, когда прибыль КИК распределяется существенно позже окончания соответствующего финансового года.

Наконец самое важное – необходимо минимизировать риски утечки конфиденциальной информации, например предусмотрев в соглашении об автоматическом обмене информацией, что российские налоговые органы не будут получать сведения о бенефициарах иностранных компаний, не подпадающих под понятие КИК, так как отсутствует риск их использования в схемах агрессивного налогового планирования, направленного на размывание национальной налоговой базы. При этом Россия будет исполнять свои обязательства по отношению к партнерам по автоматическому обмену в полной мере.

Взять не считая

Еще одним работающим решением может стать специальный налоговый режим для состоятельных граждан – введение налога на вмененный доход, полученный за пределами России. Его можно установить в твердой сумме или рассчитывать на основании усредненных данных о задекларированном зарубежном доходе за последние несколько лет. Возможен расчет на основании данных о доходах иных физических лиц, обладающих сопоставимым состоянием. При этом вмененный доход не должен быть меньше минимального порога, определенного Минэкономразвития России и Минфином России, и должен регулярно индексироваться. Что касается доходов от источников в России, то они будут облагаться в общеустановленном порядке.

Налогоплательщик сам будет выбирать подходящий ему налоговый режим. И в случае перехода на вмененный доход получит право не декларировать свои зарубежные активы.

Подобные механизмы налогообложения состоятельных граждан широко применяются в мировой практике. Например, в Италии фиксированная сумма налога на зарубежные доходы составляет 100 000 евро. В Великобритании от налогообложения освобождаются зарубежные доходы физлиц до их фактической репатриации на территорию страны (так называемые remittance basis). Швейцария в индивидуальном порядке предоставляет состоятельным гражданам замену налога с фактически полученных доходов уплатой налога с вмененного дохода (так называемый lump-sum taxation). Его размер рассчитывается исходя из текущих расходов налогоплательщика и его семьи (аренда и т. д.).

При переходе налогоплательщика на такой режим отпадает какая-либо необходимость в контроле за его зарубежными доходами, так как фактически полученная сумма доходов не влияет на его налоговые обязательства. Соответственно, есть веские основания для вывода таких физических лиц за периметр автоматического обмена в рамках CRS на период применения ими соответствующего режима. К примеру, предъявление иностранному финансовому институту специального сертификата, выданного национальным налоговым органом, может быть основанием для освобождения финансового института от обязанности передавать в автоматическом режиме данные по такому клиенту.

В первую очередь данный режим будет направлен на удержание и возвращение российских состоятельных граждан, но также может использоваться как инструмент привлечения состоятельных иностранцев.

В итоге ряд очевидных поправок в законодательство может кардинально изменить ситуацию и способствовать привлечению новых инвесторов в российскую экономику.

Автор – председатель Комитета партнеров АБ «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры»