«Мечел» хочет перенести выплату долгов

Компания предлагает перенести выплату 347 млрд рублей долга еще на четыре года
«Мечел» Игоря Зюзина (слева на фото) должен начать возвращать долги Сбербанку, ВТБ (справа на фото – председатель правления банка Андрей Костин) и Газпромбанку и закончить выплату до 2022 г. /Андрей Гордеев / Ведомости

15 апреля следующего года «Мечел» Игоря Зюзина должен начать возвращать долги Сбербанку, ВТБ и Газпромбанку и закончить выплату до 2022 г. «Мечел» должен им 347 млрд руб., а общий долг компании превышает 400 млрд руб., долговая нагрузка больше 5,6 EBITDA.

Но компания Зюзина хочет перенести начало выплат с 2020 на 2024 г. и расплатиться с кредиторам за два года до 2026 г., передал представитель Сбербанка слова заместителя предправления Анатолия Попова. «В июне «Мечел» направил банкам обновленную финансовую модель и попросил перенести погашение тела основного долга», – говорит Попов. Он отмечает, что банк рассмотрит вопрос о реструктуризации после анализа и получения подтверждения о том, что начало выплат перенесли ВТБ и Газпромбанк.

ВТБ получил предложение «Мечела» и рассматривает его, говорит представитель банка, а представитель Газпромбанка заявил, что таких предложений в банк не поступало.

Каких-либо изменений в кредитные соглашения с банками «Мечел» не предложил, хочет лишь передвинуть сроки начала выплат, говорит собеседник «Ведомостей» в одном из кредиторов компании. В других банках-кредиторах сейчас также изучают финансовую модель компании и анализируют, сможет ли «Мечел» начать возвращать долги к 2020 или к 2024 г., говорят собеседники «Ведомостей» в кредитных организациях. Подробностей, сколько средств компания будет, по прогнозам «Мечела», генерировать к 2024 г., они не приводят. Один из банкиров отмечает, что «Мечел» за продление кредита мог бы предложить банкам увеличить залоги, ужесточить ковенанты или увеличить ставку, но не сделал этого. К тому же заложить компании практически нечего – почти все активы уже находятся в залоге у банков.

Представитель «Мечела» от комментариев отказался.

«Мечел» по валютным кредитам платит трехмесячный LIBOR + 7% годовых, а по рублевым – ставка ЦБ + 1,5%. За прошлый год компания потратила на обслуживание долгов 33,3 млрд руб. Для сравнения: в начале июля «Уралкалий» привлек предэкспортный кредит на $725 млн и 650 млн евро под LIBOR + 1,9% годовых.

То, что «Мечел» предложил банкам на прежних условиях передвинуть начало выплат, говорит о том, что компания обозначила стартовую переговорную позицию. Конечно, ближе к 15 апреля 2020 г. она может меняться, считает директор группы корпоративных рейтингов АКРА Максим Худалов. Наиболее вероятный сценарий – банки потребуют увеличить ставку по рублевым займам или реализовать один или несколько активов, считает эксперт.

Компания в долгосрочной перспективе вряд ли сможет показать рост с учетом нынешней долговой нагрузки, комментирует руководитель аналитического отдела BCS Global Markets Кирилл Чуйко. По его словам, компании нужно не только отдавать долги, но и инвестировать в поддержание своей работы. «Для того чтобы к 2024 г. делать и то и другое, нужно, чтобы цены на уголь, основной продукт компании, с которого она получает до 85% EBITDA, были как минимум в два раза выше нынешних значений», – говорит Чуйко.

«Мечел» рискует остаться без свободного денежного потока, если цены на уголь продолжат падать, считает крупный инвестор в горнодобывающую отрасль. Экспортные цены на уголь уже снизились, а внутрироссийские упадут к III кварталу этого года, говорит собеседник «Ведомостей».

«Решающее влияние на динамику цен в прошедшие несколько лет оказали перебои в экспорте углей из Австралии, где портовая инфраструктура не полностью восстановилась после наводнений 2016–2017 гг., и снижение добычи углей в Китае в 2017 г.», – напоминает аналитик Газпромбанка Айрат Халиков. Потребление коксующегося угля в Китае станет падать в будущем, уверен Халиков: «В стране продолжаются реформы угольной и сталелитейной промышленности, результатом которых будет сокращение их потребления на 70–90 млн т в 2019–2023 гг.». Эксперт предостерегает, что ход китайских реформ последних лет показал, что при масштабных изменениях возможно возникновение дисбаланса спроса и предложения на мировом рынке.