Производители стали ищут ей замену

В будущем она может быть полностью вытеснена другим материалом
Главные риски для отрасли – замена стали другими материалами /Андрей Гордеев / Ведомости

В 2019 г. в мире было произведено 1,9 млрд т стали, доля российских компаний – почти 4%. Более 70% ее потребляется в строительстве, остальная – в автопроме, машиностроении, энергетике. В перспективе сталь будет полностью или большей частью вытеснена новым материалом, уверен старший советник Bain & Company Игорь Бучацкий. Этот материал будет способен выполнять те же функции, что и сталь, но для его производства не нужны будут металлургические заводы в том виде, в каком они сейчас существуют. Вопрос лишь в том, когда это произойдет, предостерегает Бучацкий.

Главные риски для отрасли – замена стали другими материалами и необходимость полностью менять технологию производства в связи с экологической повесткой, согласен руководитель Severstal Ventures Егор Гоголев (фонд был создан в 2018 г., ежегодные инвестиции в него составляют $25 млн). «Нельзя назвать какой-то один материал, который заменит сталь. На рынке создается много разных материалов и продуктов из них. Например, композиты уже используются в автопроме и ветряной энергетике», – перечисляет Гоголев. Именно поэтому Severstal Ventures занимается преимущественно областью новых материалов. «По сути, клиентам не нужна сталь как таковая. Им нужен какой-то продукт, который выполняет определенные функции», – заключает Гоголев.

Другая ключевая задача – полностью менять технологию производства стали из-за экологического давления, подчеркивает Бучацкий. В течение 10 лет технологии производства стали должны измениться на водородную или менее популярную электролизную (по аналогии с технологией производства алюминия) – это два пути, которые отрасль изучает, согласен Гоголев. В природе железо встречается в основном в окисленной форме и существующие технологии подразумевают использование углерода из коксующегося угля, чтобы «оторвать» кислород от железа, объясняет он. В этом процессе неизбежно возникает огромное количество углекислого газа. Отрасль ищет новые способы избавиться от кислорода, но хорошего промышленного технологического решения пока нет, замечает он. Первый возможный вариант – замена кокса водородом, который будет служить восстановителем железа вместо углерода. «Уже сейчас есть эксперименты по вдуванию водорода в домны и несколько проектов по разработке принципиально новых печей. Такие эксперименты есть у европейских компаний», – продолжает Гоголев, главная проблема такой технологии – где в таких количествах взять водород и как его хранить, эту проблему пока никто не решил.

ArcelorMittal и немецкая Thyssenkrupp поставили цель достичь нулевых выбросов углекислого газа к 2050 г. за счет использования водорода вместо угля в производстве стали, приводит пример аналитик Fitch Ratings Юлия Бучнева. «Компании изучают и возможность перехода на возобновляемые источники энергии, технологии улавливания и хранения углерода. Для сравнения: при производстве стали самым распространенным – доменным – способом выделяется свыше 2 т углекислого газа на 1 т стали», – говорит она.

Однако о глобальном переходе на новые технологии пока речи не идет: необходимо разработать, протестировать и внедрить экономически эффективные технологии, подчеркивает Бучнева. Компании реализуют в основном точечные проекты – например, H2Hamburg компании ArcelorMittal, направленный на увеличение использования водорода при восстановлении железной руды. Инвестиции в него составили 65 млн евро. Так же ArcelorMittal в 2018 г. заключила партнерство с крупнейшим игроком в сфере инновационных экосистем – Plug and Play, чтобы получить прямой доступ к технологиям, добавляет Бучацкий. Корейская POSCO собирается до 2024 г. вложить $600 млн в корпоративный венчурный фонд, который будет инвестировать в новые технологии для сталелитейной отрасли и отраслей, где сталь применяется.

НЛМК Владимира Лисина на рынке венчурных инвестиций пока в начале пути, говорит ее представитель, но компания уже запустила процесс поиска идей извне, собрала портфель из 200 проектов, часть которых находится на этапе пилотирования. НЛМК интересны решения в сферах производства и обработки металлов, в ремонтах, IT, логистике, энергетике, клиентском сервисе, снабжении и HR, перечисляет представитель компании.

Опыт венчурных инвестиций есть и у ЧТПЗ Андрея Комарова. Компания совместно с GenerationS – платформой корпоративных инноваций Российской венчурной компании – запустила проект «Акселератор ЧТПЗ», напоминает представитель ЧТПЗ. Приоритетные направления – новые продукты и материалы в трубной отрасли, технологии для производства и мониторинга продукции, машинное зрение, рассказал собеседник. Он подчеркнул, что компания будет инвестировать в проекты на стадии прототипа и выше.

ОМК Анатолия Седых выбрала для себя позицию «умных последователей». Как пояснил ее представитель, компания не тратит ресурсы на разработку и тестирование новых для рынка технологий, зато отслеживает и внедряет уже доказавшие свою работоспособность.

«Горнодобывающая и металлургическая отрасли – пока маленькая точка на радаре венчурных инвестиций. В 2018 г. было сделано более $130 млрд венчурных инвестиций в новые технологии. 40% этих инвестиций было осуществлено отраслями IT и программного обеспечения. Горно-металлургические компании пока вместе с сельским хозяйством и другими традиционными индустриями находятся в группе «Остальные» (10%), приводит данные Бучацкий. Когда-нибудь инвесторы обратят на это внимание и в отрасли появятся прорывные технологии, уверен эксперт.

Технологические волны возникают слишком быстро, а крупные компании зачастую замечают их слишком поздно, говорит Гоголев. «Важно понимать, что корпоративные венчурные инвестиции – это не про инвестиции как таковые и их окупаемость, это про стратегическое преимущество», – заключает он.