Арестованы активы двух крупных российских компаний по вылову краба

Следствие считает их владельцем бизнесмена Олега Кана
Компании, которых следствие связывает с Олегом Каном, потеряли почти половину квот на вылов краба, но остаются одними из крупнейших на этом рынке /Павел Львов / РИА Новости

Южно-Сахалинский городской суд 30 марта наложил арест на доли в трех ООО – «Монерон», «Курильский универсальный комплекс» и «Приморская рыболовная компания», а также на принадлежащие им автомобили, квартиры, рыболовные суда и нежилые помещения. «Монерон» и «Курильский универсальный комплекс» – одни из крупнейших в России добытчиков краба. В совокупности им принадлежат квоты на вылов на Дальнем Востоке более чем 9000 т крабов.

«Ведомости» ознакомились с копией постановления суда об аресте. Человек, близкий к суду, подтвердил наличие такого документа, а представитель суда на запрос «Ведомостей» не ответил. Арест действует до 15 мая.

В чем суть претензий

Об аресте ходатайствовал Следственный комитет России, говорится в постановлении суда. Фактическим бенефициаром трех компаний следствие считает бизнесмена Олега Кана. Все три ООО подозреваются в занижении стоимости крабов при экспорте их в 2014–2015 гг. Товар декларировался для поставок подконтрольной Кану панамской компании по одной таможенной стоимости, а фактически поставлялся японской компании по значительно большей цене. Общий размер ущерба России оценен в 210,3 млн руб., говорится в постановлении суда.

Кроме того, следствие считает Кана организатором контрабандных поставок крабов в Японию и Китай, а также убийства рыбопромышленника Валерия Пхиденко в 2010 г. во Владивостоке. В феврале 2020 г. Хабаровский краевой суд заочно арестовал Кана, так как бизнесмен покинул Россию.

Кто такой Олег Кан

Кан родился на Сахалине в 1967 г. С 1995 по 2009 г. возглавлял российско-японскую компанию «Вакканай», и одно время ему в ней принадлежало 50% долей. Крупный бизнес по добыче краба он создал в 2000-х гг. Близкие к Кану структуры скупали компании, владевшие квотами на вылов краба, и сами квоты у государства.

В 2018 г. связанные с Каном компании стали крупнейшими на Дальнем Востоке добытчиками краба, выловив около 17 000 т. Это примерно 17% добычи краба в России, рассказывали ранее «Ведомостям» два знакомых бизнесмена. Но бизнес Кана сократился после проведения аукционов в 2019 г., на которых было выставлено около половины всего допустимого улова краба в России. Ни «Курильский универсальный комплекс», ни «Монерон» в торгах не участвовали, теперь у них остались квоты более чем на 9000 т краба.

Зато активно в аукционах участвовала группа «Русский краб» Глеба Франка, зятя миллиардера Геннадия Тимченко. В итоге структурам Франка удалось увеличить размер крабовых квот более чем в пять раз до 13 000 т, их доля в российской добыче по итогам аукционов достигла 15%, по собственной оценке.

В 2019 г. стоимость живого краба, оправляемого на экспорт, достигала $25 за 1 кг, а в этом году опустилась до $13, говорит президент Ассоциации рыбопромышленных предприятий Сахалинской области Максим Козлов. То есть по текущим ценам выручка от продажи более чем 9000 т краба может превысить $117 млн.

Совокупная выручка всех трех ООО, которые следствие приписывает Кану, – «Монерон», «Курильский универсальный комплекс» и «Приморская рыболовная компания», – по данным «СПАРК-Интерфакса», в 2018 г. составила 14,5 млрд руб., чистая прибыль – 11,2 млрд руб.

Что говорят ответчики и юристы

Согласно «СПАРК-Интерфаксу», ни одно из трех ООО непосредственно Кану никогда не принадлежало. Но с мая 2018 г. Кан числится советником гендиректора Приморской рыболовной компании, указано на сайте отраслевого ресурса Fishnews. «Курильским универсальным комплексом» ранее владел его сын Александр. «Монерон», в свою очередь, принадлежит депутату Сахалинской областной думы и соратнику Кана Дмитрию Пашову.

Пашов подтвердил «Ведомостям», что его компания получила копию постановления суда об аресте имущества. Решением суда он удивлен. О претензиях на 210 млн руб. ему ничего не было известно. Да и стоимость активов всех трех компаний во много раз больше инкриминируемой им суммы ущерба. Пашов опасается, что в итоге действия правоохранителей приведут к проблемам с промыслом, затруднят взаимоотношения с покупателями, создадут репутационные риски и даже остановят деятельность предприятия. Компания будет обжаловать арест, обещает Пашов. С самим Каном «Ведомостям» связаться не удалось.

Это обычная практика, когда следователь обращается с ходатайством об аресте имущества, говорит руководитель уголовно-правовой практики «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры» Виктория Бурковская. Если оно оформлено не на самого обвиняемого, а на третьих лиц, арест налагается на определенный срок. Но продлевать его можно неограниченное количество раз, что обычно и происходит. Если арест затянется, то это может осложнить бизнес, соглашается Бурковская. Возникнут трудности с получением кредитов и проч.

Правда, формулировка суда об аресте долей трех ООО очень расплывчата. «Наложить арест на срок по 15 мая 2020 г. включительно на следующее имущество, установив запрет распоряжаться данным имуществом путем заключения договоров купли-продажи, аренды, дарения, залога и иных сделок, последствием которых является отчуждение или обременение данного имущества: ООО "Монерон", ООО "Курильский универсальный комплекс", ООО "Приморская рыболовная компания"».

Такая формулировка фактически и означает наложение запрета на отчуждение долей их владельцами, говорит партнер адвокатского бюро ЗКС Дарья Шульгина.

Это не так, возражает партнер фирмы «Рустам Курмаев и партнеры» Дмитрий Горбунов. Такая формулировка не соответствует Уголовно-процессуальному кодексу, по которому нельзя арестовать юридическое лицо. Суд должен был максимально конкретизировать описание имущества, так как арест должен налагаться на долю в уставном капитале с указанием ее размера. Также суд должен был запретить налоговой регистрировать смену собственника компании. Таким образом, у трех ООО есть шанс оспорить решение об аресте, резюмирует Горбунов.

Пресс-служба Следственного комитета на вопросы «Ведомостей» не ответила.