«В нашей стране частная медицина почти не ограничена»

Андрей Яновский, гендиректор EMC, одной из крупнейших и самой дорогой сети клиник в России, объясняет, как зарабатывать деньги, оставаясь честными по отношению к пациентам
Андрей Яновский, гендиректор сети клиник EMC /Андрей Гордеев / Ведомости

До 2014 г. отношения с медициной нынешний гендиректор EMC Андрей Яновский строил в основном как пациент. Возглавить сеть клиник с ценами, привязанными к евро, его пригласил Игорь Шилов, бывший владелец соковой компании «Нидан», в которой Яновский шесть лет проработал гендиректором. Именно в бизнес EMC Шилов с партнерами вложил $110 млн – половину суммы, вырученной от продажи «Нидана» американской Coca-Cola.

Последние же четыре года для Яновского медицина – это бизнес, который он должен сделать «понятным и прозрачным», такая задача перед ним стояла на момент прихода в EMC. По словам Яновского, за это время рентабельность выросла почти вдвое и третий год держится на уровне 35%, а компания в принципе готова выйти на биржу – решение за акционерами. Основные инвестиции в крупные проекты EMC – свыше 300 млн евро – сделаны, но деньги могут потребоваться на дальнейшее развитие 63-й больницы, которую EMC взял в концессию у московского правительства и перепрофилировал в онкоцентр.

– Последние годы EMC много вкладывал в бизнес. Теперь инвестиционный цикл подошел к концу. Что ждет компанию?

– С 2008 г., когда новая группа акционеров во главе с Игорем Шиловым вошла в EMC Group, мы вложили более 300 млн евро. Кроме того, с 2012 г. мы плодотворно сотрудничаем с фондом Baring Vostok: на деньги, привлеченные от них, построен медицинский центр на Щепкина – тот, в котором мы сейчас с вами находимся.

Вы правильно заметили, что основной этап больших инвестиций мы прошли. К этому моменту компания четко нащупала, куда ей надо идти. У нас есть четыре основных стратегических направления. Первое – развивать мультидисциплинарный подход на базе имеющихся у нас 56 специализаций. Это наше основное отличие от конкурентов. Мы закрываем почти все медицинские вопросы, которые возникают у человека, и каждая из этих дисциплин должна все время углубляться. Любая, даже элементарная, как кажется всем, терапия.

– Насчет терапии поспорю: это самое сложное, что есть. Терапевт, по идее, первый, кто встречает пациента, именно от его действий зависит в том числе оперативность и правильность последующего лечения. Такой доктор с 56 специализациями одновременно.

– У нас в компании это называется «врач общей практики», или general practitioner (GP). Это врач достаточно образованный для того, чтобы помочь вам выбрать правильный дальнейший путь, дойти с вами до конкретики, сопровождать вас в нужном направлении и встретить в конце этого пути для контроля назначенных узкими специалистами планов лечения. Это ровно то, что мы пытаемся строить в EMC, именно этим наша модель отличается от традиционной и позиционируется как «мы строим клинику, которую вы хотите все время посещать или исторически посещали в Европе или Америке» в зависимости от проблемы. Поэтому в нашей клинике первый, с кем вы встретитесь, – как раз GP.

– Российские пациенты обычно предпочитают идти сразу к узкому специалисту.

– Потому что они знают, куда идти. Нам в этом плане проще – у нас все специалисты расположены на одной территории. Кроме того, мы намеренно организовали один вход только через врача общей практики. Правда, тоже есть случаи, когда человек записывается к тому врачу, к которому считает нужным: приходит к неврологу или лору, а потом страшно недоволен тем, что с него просят деньги, по сути, за перенаправление к другому врачу. Потому что выясняется, что ухо болит от того, что он простудил нерв на лбу, а не потому, что в ухо клещ заполз. Это нормальная ситуация. Так что менталитет пока мешает. Но ситуация будет меняться по мере повышения прозрачности системы, а следовательно, доверия к медицине.

Благодаря технологиям в виде мобильного приложения мы строим с пациентом общение в режиме 24/7. Таким образом даем ему возможность управлять [ситуацией], имея возможность использовать полученную информацию где угодно, в том числе для получения второго мнения. Кстати, второе мнение – одна из очень распространенных вещей, потому что везде разные диагностические возможности, разные взгляды и т. д. Мы с самого начала говорим людям: перед тем как сделать серьезный шаг, например пойти на операцию, сравните.

– Если вы второе мнение делаете через своих именитых врачей со всего мира, с которыми сотрудничает клиника, разве не возникает конфликта интересов?

– Вы можете выбрать самостоятельно любого специалиста в любой клинике мира – именно на этом я и настаиваю. Мы же можем лишь посодействовать, если вы нас попросите.

Есть пациенты, которые собирают 10 мнений. Все для того, чтобы у вас сложилось четкое понимание ситуации и вы приняли правильное решение. К примеру, недавно пришла девушка с той же проблемой, что и у Анджелины Джоли. Пришла за вторым мнением, поскольку ей сказали, что, если не сделать операцию, рано или поздно у нее могут будут проблемы – что-то может во что-то переродиться. Мы провели исследования, дали абсолютно четкое заключение: не издеваться над своим организмом. Она сделала еще два звонка и, к счастью, успокоилась. В итоге операции не будет. Вот что такое второе мнение. Это не инструмент, работающий по принципу «лишь бы затянуть к себе», второе мнение, как правило, [дает возможность] не торопясь и взвешенно принять оптимальное решение.

Поэтому, возвращаясь назад к пациенту, это наша философия – «быстро и правильно поставить диагноз пациенту, показав ему всю картину, и предложить все варианты оказания помощи», и я работаю над этим, и мне легче это сделать, потому что я никакого отношения к медицине никогда не имел. Зато я имею отношение к бизнес-процессу, и у меня в нем четко определена роль пациента.

Как завоевать доверие

– Не превратится ли при таком подходе пациент в cash machine?

– Cash machine – это когда врач сам управляет процессом, навязывая вам услуги. Если же врач рассказывает вам все как есть, предупреждает о всевозможных реакциях организма и после этого вы решаете идти по выбранному пути, то о какой же cash machine мы с вами говорим? Это как раз более этично. Судите сами на примере, описанном мною выше про девушку.

– Ваша задача как гендиректора – подсадить пациента на услуги, чтобы максимально закрепить его за больницей, чтобы он за любой услугой шел сюда. Не возникает риск, что в какой-то момент ему будут навязывать излишние услуги?
Вы видите часть этого материала
Подпишитесь, чтобы дочитать статью
Подарки за годовую подписку