Президент Familia Torres: «Еженедельно дегустирую наши вина – с членами семьи и технологами»

Мигель Торрес рассказывает, зачем покупает электрические тракторы, почему поменял дистрибутора вина в России и как делит полномочия с сыном
Мигель Торрес, президент винодельческой компании Familia Torres /Евгений Разумный / Ведомости

Великий испанский винодел Мигель Торрес вновь приехал в Москву. Передав оперативное управление семейной компанией Familia Torres сыну, 78-летний подвижник не отошел от дел. Он по-прежнему дегустирует все вина, которые создает его компания, проверяет все финансовые отчеты, лично руководит всеми экологическими проектами компании. И по-прежнему путешествует по всему миру два месяца в году, встречаясь с клиентами, сомелье и журналистами.

Familia Torres в будущем году отметит 150-летие. Основатель компании – его тоже звали Мигель Торрес – решил сделать ставку на сухие вина и бренди, хотя его родной регион Пенедес был известен в первую очередь своими игристыми винами – кавой.

100 лет спустя его правнук Мигель Торрес, получивший винодельческое образование во Франции, уговорил своего отца выделить ему виноградник под посадку французского сорта винограда каберне совиньон. Отец в эту «авантюру» не поверил, но просьбу сына удовлетворил. Получившееся с этого виноградника вино вызывало такие споры между отцом и сыном, что, по семейной легенде, конец им положила мать: «Отправьте его уже, наконец, на серьезный международный конкурс – пусть там вас рассудят!»

Так взошла глобальная звезда компании Torres: в 1979 г. на винной олимпиаде в Париже, организованной ресторанным гидом GaultMillau, вино Mas La Plana урожая 1970 г. (тогда оно называлось Gran Coronas) опередило в слепой дегустации великие лейблы Chateau Latour, Chateau Haut-Brion и др. Мир убедился, что Пенедес может производить отличные вина.

С тех пор Torres превратилась в глобальную организацию с виноградниками и винодельнями в Испании, Чили и Калифорнии, дистрибуторской компанией в Китае, 1300 сотрудниками и оборотом под 300 млн евро. А Мигель Торрес стал, пожалуй, самым известным борцом с глобальным потеплением среди европейских виноделов. Он выступает на климатических конференциях, внедряет энергосберегающие технологии у себя в хозяйствах и тестирует новые сорта винограда в новых, более прохладных климатических зонах. «Лоза очень чувствительна к температуре, – говорил Торрес в интервью «Ведомостям» в 2009 г. – Если в течение ближайших 20 лет средняя температура поднимется, скажем, на 2 градуса, морковь или шпинат будут по-прежнему расти. А вот лоза изменится. И это радикально поменяет европейскую карту винных апелласьонов. Виноделам придется решать, что делать: уходить из этого бизнеса или менять сорта винограда. Но это будут уже другие вина! Поэтому я уверен, что виноделам надо бороться с глобальным потеплением».

В этом году Familia Torres сменила дистрибутора своих вин в России – им стала компания Beluga Group, до этого уже импортировавшая бренди Torres. В Петербурге и Москве Торрес рассказывал о своей компании и ее винах на русском (помимо родного каталанского предприниматель говорит на испанском, английском, немецком, учит русский, японский и китайский). График российской поездки был настолько плотный, что интервью «Ведомостям» Торрес давал в автомобиле по пути в аэропорт «Шереметьево». Штаб-квартира Familia Torres находится в Барселоне (и рабочий язык в ней не испанский, а каталанский), так что говорили мы не только о виноделии, но и о политико-экономической ситуации в Каталонии (разговор состоялся до вынесения приговоров местным политикам, выступающим за независимость Каталонии, и начавшихся после этого массовых протестов).

– В 2012 г. вы стали президентом Familia Torres, а ваш сын Мигель – генеральным директором вашей семейной компании. Что c тех пор изменилось в вашей жизни?

– Я больше не принимаю участия в ежедневном управлении компанией. Но по-прежнему еженедельно дегустирую наши вина – с членами семьи и технологами. Ни одно вино – ни с наших испанских виноделен, ни с чилийских – не может выйти без моего одобрения.

Под моим прямым руководством остались только два департамента компании: внутреннего аудита и экологии. Естественно, я принимаю участие в заседаниях совета директоров и задаю менеджерам вопросы. Но больше не даю им поручения.

– Насколько сложным был для вас лично процесс передачи полномочий в вашей компании?

– Непростым. Надо было сделать над собой усилие и заставить себя передать полномочия [сыну]. Когда ты привык на протяжении стольких лет контролировать все, отказаться от этого непросто. Но у нас хорошие отношения.

– У вашей компании по-прежнему три владельца?

– Да: я, мой брат Хуан-Мария и моя сестра Маримар. Сообща мы владеем испанскими и чилийскими хозяйствами, хозяйство в Калифорнии – это собственность моей сестры.

– В 2009 г. вы рассказывали в интервью «Ведомостям»: «У нас с отцом было много разногласий, но мы всегда сходились в одном – не делать каву». И вот ваш сын начал выпускать каву. Почему?

– Позвольте, каву мы по-прежнему не делаем! Мы выпускаем игристое вино по шампанской технологии, которое проводит на осадке 30 месяцев (законодательно утвержденный минимальный срок выдержки на осадке для шампанского во Франции – 15 месяцев. – «Ведомости»). Мы решили его выпускать, потому что увидели нишу для вина такого уровня. Мы делаем его в очень маленьком количестве, инвестиции вернем, может быть, лет через 15. Но мы хотели доказать, что в Каталонии можно делать игристое вино высшего класса. И сделали это – наше Cuvée Esplendor by Vardon Kennett конкурирует с лучшими шампанскими.

Вы видите часть этого материала
Подпишитесь, чтобы дочитать статью
Подарки за годовую подписку