Президент Familia Torres: «Еженедельно дегустирую наши вина – с членами семьи и технологами»

Мигель Торрес рассказывает, зачем покупает электрические тракторы, почему поменял дистрибутора вина в России и как делит полномочия с сыном
Мигель Торрес, президент винодельческой компании Familia Torres /Евгений Разумный / Ведомости

Великий испанский винодел Мигель Торрес вновь приехал в Москву. Передав оперативное управление семейной компанией Familia Torres сыну, 78-летний подвижник не отошел от дел. Он по-прежнему дегустирует все вина, которые создает его компания, проверяет все финансовые отчеты, лично руководит всеми экологическими проектами компании. И по-прежнему путешествует по всему миру два месяца в году, встречаясь с клиентами, сомелье и журналистами.

Familia Torres в будущем году отметит 150-летие. Основатель компании – его тоже звали Мигель Торрес – решил сделать ставку на сухие вина и бренди, хотя его родной регион Пенедес был известен в первую очередь своими игристыми винами – кавой.

100 лет спустя его правнук Мигель Торрес, получивший винодельческое образование во Франции, уговорил своего отца выделить ему виноградник под посадку французского сорта винограда каберне совиньон. Отец в эту «авантюру» не поверил, но просьбу сына удовлетворил. Получившееся с этого виноградника вино вызывало такие споры между отцом и сыном, что, по семейной легенде, конец им положила мать: «Отправьте его уже, наконец, на серьезный международный конкурс – пусть там вас рассудят!»

Так взошла глобальная звезда компании Torres: в 1979 г. на винной олимпиаде в Париже, организованной ресторанным гидом GaultMillau, вино Mas La Plana урожая 1970 г. (тогда оно называлось Gran Coronas) опередило в слепой дегустации великие лейблы Chateau Latour, Chateau Haut-Brion и др. Мир убедился, что Пенедес может производить отличные вина.

С тех пор Torres превратилась в глобальную организацию с виноградниками и винодельнями в Испании, Чили и Калифорнии, дистрибуторской компанией в Китае, 1300 сотрудниками и оборотом под 300 млн евро. А Мигель Торрес стал, пожалуй, самым известным борцом с глобальным потеплением среди европейских виноделов. Он выступает на климатических конференциях, внедряет энергосберегающие технологии у себя в хозяйствах и тестирует новые сорта винограда в новых, более прохладных климатических зонах. «Лоза очень чувствительна к температуре, – говорил Торрес в интервью «Ведомостям» в 2009 г. – Если в течение ближайших 20 лет средняя температура поднимется, скажем, на 2 градуса, морковь или шпинат будут по-прежнему расти. А вот лоза изменится. И это радикально поменяет европейскую карту винных апелласьонов. Виноделам придется решать, что делать: уходить из этого бизнеса или менять сорта винограда. Но это будут уже другие вина! Поэтому я уверен, что виноделам надо бороться с глобальным потеплением».

В этом году Familia Torres сменила дистрибутора своих вин в России – им стала компания Beluga Group, до этого уже импортировавшая бренди Torres. В Петербурге и Москве Торрес рассказывал о своей компании и ее винах на русском (помимо родного каталанского предприниматель говорит на испанском, английском, немецком, учит русский, японский и китайский). График российской поездки был настолько плотный, что интервью «Ведомостям» Торрес давал в автомобиле по пути в аэропорт «Шереметьево». Штаб-квартира Familia Torres находится в Барселоне (и рабочий язык в ней не испанский, а каталанский), так что говорили мы не только о виноделии, но и о политико-экономической ситуации в Каталонии (разговор состоялся до вынесения приговоров местным политикам, выступающим за независимость Каталонии, и начавшихся после этого массовых протестов).

– В 2012 г. вы стали президентом Familia Torres, а ваш сын Мигель – генеральным директором вашей семейной компании. Что c тех пор изменилось в вашей жизни?

– Я больше не принимаю участия в ежедневном управлении компанией. Но по-прежнему еженедельно дегустирую наши вина – с членами семьи и технологами. Ни одно вино – ни с наших испанских виноделен, ни с чилийских – не может выйти без моего одобрения.

Под моим прямым руководством остались только два департамента компании: внутреннего аудита и экологии. Естественно, я принимаю участие в заседаниях совета директоров и задаю менеджерам вопросы. Но больше не даю им поручения.

– Насколько сложным был для вас лично процесс передачи полномочий в вашей компании?

– Непростым. Надо было сделать над собой усилие и заставить себя передать полномочия [сыну]. Когда ты привык на протяжении стольких лет контролировать все, отказаться от этого непросто. Но у нас хорошие отношения.

– У вашей компании по-прежнему три владельца?

– Да: я, мой брат Хуан-Мария и моя сестра Маримар. Сообща мы владеем испанскими и чилийскими хозяйствами, хозяйство в Калифорнии – это собственность моей сестры.

– В 2009 г. вы рассказывали в интервью «Ведомостям»: «У нас с отцом было много разногласий, но мы всегда сходились в одном – не делать каву». И вот ваш сын начал выпускать каву. Почему?

– Позвольте, каву мы по-прежнему не делаем! Мы выпускаем игристое вино по шампанской технологии, которое проводит на осадке 30 месяцев (законодательно утвержденный минимальный срок выдержки на осадке для шампанского во Франции – 15 месяцев. – «Ведомости»). Мы решили его выпускать, потому что увидели нишу для вина такого уровня. Мы делаем его в очень маленьком количестве, инвестиции вернем, может быть, лет через 15. Но мы хотели доказать, что в Каталонии можно делать игристое вино высшего класса. И сделали это – наше Cuvée Esplendor by Vardon Kennett конкурирует с лучшими шампанскими.

– Но почему это игристое вино вы делаете не только из классических шампанских сортов винограда пино нуар и шардоне, но и добавили местный сорт шарелло?

Мигель Торрес

президент винодельческой компании Familia Torres
Родился в 1941 г. в Барселоне. Учился на химическом факультете Университета Барселоны. Окончил Дижонский университет по специальности «энология и виноградарство»
1962
присоединился к семейному винодельческому бизнесу
1966
высадил каберне совиньон в хозяйстве Mas La Plana
1977
выпустил книгу Vineyards and Wines, которая к настоящему моменту выдержала семь переизданий на испанском и немецком языках
2012
передал пост гендиректора компании сыну Мигелю, занял пост президента

– Это было решение моей дочери [Мирейи, главного винодела Familia Torres в 2004–2010 гг.] – она отвечала за создание этого вина. В нем доминирует пино нуар, но она решила добавить немного шарелло.

– Насколько удачным был 2018 год для Familia Torres и чего вы ждете от 2019 г.?

– Урожай в 2018 г. был хорошим. В этом году он будет меньше, из-за того что летом было мало дождей: в Каталонии мы соберем на 30% меньше винограда, но хорошего качества. И в 2018 г., и в 2019 г. как наш винный бизнес, так и бизнес по производству бренди показали неплохие результаты. Но такого взрывного роста, как пять лет назад, уже нет – потому что конкуренция растет, все больше стран начинают делать вино.

Поэтому мы концентрируемся на выпуске высококачественных вин – объем производства больше не имеет значения. В сегменте топовых вин конкуренция меньше, чем в сегменте массовых. Мы верим, что с нашими виноградниками в Испании и Чили мы будем конкурентоспособны в верхнем ценовом сегменте.

– Но исторически ваша компания, несмотря на славу Mas La Plana, была производителем именно массового вина. Разворот от количества к качеству осуществил ваш сын?

– Нет, это начал делать уже я – в 2009–2010 гг.

– Каков теперь оборот Familia Torres? Последние цифры, которые я нашел, были за 2015 г., когда ваш оборот вырос на 9,7% до 263 млн евро.

Каталония негодует

В понедельник, 14 октября, Верховный суд Испании вынес вердикт в отношении каталонских политиков, причастных к организации референдума о независимости в 2017 г. Их приговорили к тюремному заключению, максимальный срок – 13 лет – получил экс-замглавы правительства региона Ориол Жункерас, сообщил «Евроньюс». После этого в Барселоне и других городах Каталонии начались массовые акции протеста. В пятницу газета El Pais сообщила о 182 пострадавших с начала беспорядков в Каталонии (большинство – 152 человека – получили травмы в Барселоне), служба неотложной медицинской помощи автономии – о 14 пострадавших в субботу, передал ТАСС. МВД Испании распространило информацию о более чем 200 пострадавших сотрудниках правоохранительных органов (101 – в пятницу), а портал media.cat утверждает, что пострадали 58 сотрудников СМИ, освещавших акции протеста. Агентство EFE в воскресенье написало со ссылкой на мэрию Барселоны, что со вторника из-за беспорядков столица автономии понесла убытки на сумму свыше 2,5 млн евро. Корреспондент ТАСС сообщил из Барселоны, что противники выхода Каталонии из состава Испании провели в воскресенье очередную акцию на площади Святого Иакова перед зданием мэрии, на демонстрацию собралось несколько тысяч человек.

– Теперь – 270 млн евро. Это испанские и чилийские винодельни, без учета Калифорнии.

– Какова пропорция между бренди и вином?

– Бренди – 30–33% в объеме продаж, остальное – вино. В деньгах на бренди приходится около 40%.

– Какие главные экспортные рынки для ваших вин и бренди?

– Для бренди – Испания, Литва, Россия. Для вина (в объеме) – Испания, Великобритания, Нидерланды, Германия, Канада.

– Насколько я помню, в структуре ваших продаж 80% приходилось на супермаркеты и 20% – на отели, рестораны и кейтеринг (HoReCa). Как она поменялась в связи с вашей переориентацией на верхний сегмент рынка?

– Не сильно. На наших крупнейших экспортных рынках на HoReCa приходится около 10%. В Испании – намного больше из-за туризма: около 40%. Но мы поставили себе цель глобально увеличивать долю HoReCa.

– У вас есть несколько ресторанов. Расширять ресторанный бизнес не думаете?

– У нас есть два ресторана в Испании, два в Чили – на винограднике и в Сантьяго – и есть один маленький ресторан в Шанхае. Конкретных планов по открытию новых ресторанов – в России или где-то еще – у нас нет.

– В 2019 г. Familia Torres поменяла винного дистрибутора в России: вместо МБГ им стала Beluga Group. Почему?

– Несколько лет назад мы отдали дистрибуцию нашего бренди Beluga Group. Beluga Group зарекомендовала себя очень хорошо. И мы задумались: может быть, нам имеет смысл сконцентрировать дистрибуцию вина и бренди в России в одних руках? Мой сын принял такое решение, а я его утвердил.

– Правда ли, что Beluga Group поставила вам ультиматум: они продолжают распространять ваш бренди только в том случае, если вы отдаете им дистрибуцию ваших вин тоже?

– Нет, такого не было.

– Я также слышал версию, что вы отдали дистрибуцию вина Beluga Group потому, что они заплатили вам 2 млн евро авансом.

– (Смеется.) Нет, такого тоже не было. Beluga не платит авансом – у нее нормальные условия [товарного кредита].

– Известно, что Familia Torres реинвестирует 95% прибыли. В какие конкретно проекты?

– Из этих 95%, как мы договорились с сыном, 10% идет в экологический департамент. Мы тратим их на солнечные панели, электрокары и прочие экологические решения.

– Вы используете электрокары на винодельнях?

– Нет, электрокары – для менеджмента. Поскольку в Испании по-прежнему есть дефицит станций зарядки электромобилей. На виноградниках мы используем гибридные автомобили. И заказали электротракторы – надеюсь, они придут в будущем году.

– 10 лет назад вы рассказывали мне, что водите Toyota Prius. Что у вас сейчас? Tesla?

Птицы из бутылки

По словам Торреса, одно из самых ярких впечатлений от вина в его жизни случилось около 25 лет назад, когда его немецкий друг отмечал свое 50-летие. «Он пригласил 50 человек и для торжественного ужина приготовил 50 магнумов бордо XIX в., которые он собирал всю свою жизнь, – рассказывает винодел. – Конечно, все мы их не выпили, но продегустировали очень многие. И конечно, многие из этих вин уже испортились. Но неожиданно, когда я попробовал очередное вино, я вдруг оказался в лесу: почувствовал все ароматы леса, услышал пение птиц. Чудо! Это был Mouton, но год я уже не помню».

– (Улыбается.) Tesla – слишком дорогая машина для винодела. Я езжу на Nissan Leaf и счастлив.

– Так на что еще тратите заработанное, кроме электротранспорта?

– Покупаем земли, высаживаем виноградники, бочки – очень большая статья ежегодных инвестиций.

– Я помню, что вы поставили себе цель восстановить аборигенные сорта винограда в Каталонии. Сколько сортов уже нашли, сколько протестировали на годность для производства вина?

– Мы обнаружили 51 или 52 сорта, из них семь сортов выглядят очень интересными. Вино из винограда сорта фуркада мы уже выпускаем. Вина из остальных сортов тоже появятся. Будут это моносортовые вина или в составе блендов – мы сейчас решаем.

– В Китае у вас самая большая дочерняя компания. Насколько успешен бизнес Familia Torres там?

– В Китае у нас было падение, потому что четыре года назад мы потеряли дистрибуцию Mouton Cadet – они ушли к другой компании. Но с тех пор мы получили другой бордосский бренд – Cazes и, надеюсь, в этом году вновь вернемся к прибыли. В Китае мы теряли деньги до 2000–2001 гг. Затем настали светлые дни, и на протяжении 16 лет мы зарабатывали там очень хорошо.

– Около 50% населения Каталонии выступает за независимость...

– Я с такой оценкой не согласен. В Каталонии имеют право голоса 5,5 млн человек. Из них 20% – с абсолютно происпанской позицией, 25% – за Каталонию, они хотят независимости. Но большинство не выступает за независимость – этим людям просто не нравится, что и как правительство в Мадриде делает. Если там достаточно умные люди, они смогут наладить диалог.

– А как сепаратистские настроения и связанные с ними действия властей влияют на бизнес в Каталонии, и на ваш бизнес в частности?

Familia Torres

Винодельческая компания.
Производит вина и бренди в Испании и Чили

Владельцы: Мигель Торрес, Маримар Торрес, Хуан-Мария Торрес.
Выручка (2018 г.) – 290 млн евро.
Количество сотрудников – 1300 человек.

– Я не чувствую никакого влияния.

– Я правильно запомнил, что рабочий язык в штаб-квартире Familia Torres в Барселоне не испанский, а каталанский?

– Да, и всегда им был. Компания организует языковые курсы для сотрудников. Всего в компании работает 1300 человек по всему миру, из них в Каталонии – 800 человек.

– Ваша винодельня Pacs del Penedès вошла в рэнкинг The World’s 50 Best Wineries to Visit, мои поздравления! Насколько развитие туризма важно для виноделов?

– Очень важно! Не только туристы, которые приезжают на наши винодельни, но и в Испанию вообще: на Канарские острова, в Малагу и проч. Чем больше туристов приезжает, тем больше вина мы продаем.

Что касается туристов на наших винодельнях, то мы взяли курс на повышение их качества: меньше автобусных групп, больше индивидуальных туристов, которые готовы платить больше и больше интересуются вином. Было время, когда мы принимали по 100 000 человек в год. Теперь – 50 000–60 000 в Pacs del Penedès и 8000–10 000 в Чили.