Статья опубликована в № 3866 от 06.07.2015 под заголовком: Бизнес проверяет ФНС

Бизнес не спешит раскрывать ФНС свои иностранные активы

Сдано менее 4000 уведомлений, бизнес ждет, как отреагирует государство
Прослушать этот материал
Идет загрузка. Подождите, пожалуйста
Поставить на паузу
Продолжить прослушивание

Закон о контролируемых иностранных компаниях (КИК), обязывающий платить российских физлиц и юрлиц налоги со своих иностранных структур, заработал с начала этого года. Отчитываться о КИК (доля владения – от 25%) и их прибыли нужно в 2016 г., платить налог – с 2017 г., а до 15 июня 2015 г. надо было подать в ФНС уведомления о своих долях (от 10%) в иностранных компаниях.

Получено менее 4000 уведомлений, рассказали два федеральных чиновника. В срок было сдано 1004 уведомления – от юрлиц, 2199 – от физлиц, но некоторые подавали документы и после 15 июня; всего получено 3858 уведомлений, приводит цифры один из них. Представитель ФНС не ответил на вопрос об итогах кампании.

Опрошенные аудиторские компании «большой четверки» не оценивали, у скольких российских налогоплательщиков есть иностранные активы. Можно лишь сказать, что в структуре большинства владельцев среднего и крупного бизнеса есть иностранные компании, говорит партнер PwC Екатерина Лазорина. По оценкам партнера «Щекин и партнеры» Дениса Щекина, перед ФНС отчитались менее 4% компаний, владеющих иностранными активами. У 50 000–100 000 российских предприятий есть иностранные структуры (всего в ЕГРЮЛ около 4 млн коммерческих компаний), полагает он. Все иностранные компании и структуры указываются в одном уведомлении, поэтому уведомления получаются довольно толстыми, рассказывает Лазорина: ведь нужно перечислить и иностранные активы, которыми российский резидент владеет даже косвенно, в том числе через российскую компанию.

На быструю отдачу от закона никто и не рассчитывал, констатируют чиновники. Закон о КИК – один из самых важных в антиофшорной кампании президента и главная ставка Минфина. Многие крупные бизнесмены, стремясь проявить лояльность Кремлю, говорили, что не только сообщат об иностранных активах, но и переведут часть из них в Россию. КИК могут приносить бюджету около 30 млрд руб., оценивал министр финансов Антон Силуанов. Его заместитель Сергей Шаталов был более осторожен: это скорее повышение прозрачности бизнеса.

Амнистия не сработала

Сроки подачи уведомлений специально были сдвинуты с 1 апреля, чтобы сначала был принят закон об амнистии. Но, по словам юристов, амнистия практически не повлияла на решение клиентов о раскрытии. «Региональный средний и малый бизнес даже не соотносит амнистию с собой – это для крупных капиталов, на их взгляд», – рассказывает региональный чиновник, работающий с бизнесом.

У Минфина нет пока объяснения столь низким цифрам, знает федеральный чиновник, но и трагедии нет – это еще не уведомления о КИК. «Бизнес еще присматривается к закону», – считает бизнес-омбудсмен Борис Титов. Было два варианта: уйти из российской юрисдикции или смириться и раскрыться; прежде чем раскрыться, многие хотят посмотреть на практику применения закона, полагает он. В законе осталось много норм, которые неясны бизнесу, признает бизнесмен, участвовавший в обсуждении проекта в правительстве (см. врез на www.vedomosti.ru). Не стимулировала бизнес и амнистия, как рассчитывали власти (см. врез).

Опрошенные «Ведомостями» юристы называют несколько причин. Одна из главных: штраф за неподачу уведомления – всего 50 000 руб. Сумма не очень стимулирует раскрывать офшоры, если учесть, сколько можно сэкономить с их помощью, иронизирует партнер «Некторов, Савельев и партнеры» Егор Батанов: только стоимость годового обслуживания офшора в разы выше. «Да, мы очень либеральны», – признает чиновник финансово-экономического блока: весьма вероятно, именно низкими штрафами объясняется столь небольшое число уведомлений. Это было одно из многочисленных смягчений, о которых просил бизнес, рассказывали чиновники. Штраф за несдачу уведомления о КИК тоже невелик – лишь 100 000 руб.

Вторая причина, по мнению юристов, – все и правда затаились. Ждут, как будет действовать государство, поясняет Батанов: «Если налоговики смогут раскрыть структуры и публично наказать провинившихся, то, когда дело дойдет до основного декларирования в 2016 г., раскрывшихся будет гораздо больше». Если же государство «молча проглотит», никаких оснований раскрываться не будет, прогнозирует он.

Непонятные нормы

Закон требует от стран, у которых нет соглашений с Россией об избежании двойного налогообложения, вести учет по нормам российского Налогового кодекса. Какая компания, например, на Британских Виргинских островах разберется в хитросплетениях российского учета, указывает Батанов. Кроме того, многие надеются, что раскрывать нужно не все активы, добавляет Захаров: большинство КИК держатся россиянами через «голый» траст, который даже иностранным правом признается не трастом, а договором – никакого раскрытия быть не должно.

Многие пока не верят, что ФНС в принципе сможет раскрыть все КИК в непрозрачных юрисдикциях, объясняет бизнесмен из сотни Forbes. По его словам, на совещаниях в правительстве ФНС честно признавала, что будут трудности, – бизнес это воспринял как сигнал: первые два года можно особо не бояться. Затем государство научится ловить уклонистов, но к этому времени все уже успеют усложнить свои схемы, рассказывает собеседник «Ведомостей». Есть сторонники «глубокого залегания», согласен Батанов.

Чтобы ловить уклонистов, ФНС нужно получать информацию от иностранных коллег не по запросу, а автоматически, объясняет партнер Paragon Advice Group Александр Захаров. Россия ратифицировала Конвенцию ОЭСР о взаимной налоговой помощи, которая предусматривает автоматический обмен, но нужно еще подписать отдельные соглашения с офшорами, а о начале переговоров с ними неизвестно, рассказывает он. Ситуацию усложняет тренд на исключение России из многих систем международного сотрудничества и обмена: вступление России в ОЭСР приостановлено в 2014 г.

Еще одна причина – пока в законе успел разобраться лишь крупный бизнес, способный привлечь хороших специалистов, говорит Ольга Цорохова из «Щекин и партнеры». По устным комментариям клиентов, крупнейшие из них подошли к подготовке уведомлений ответственно, но для принятия решения многим необходимо больше времени: нужно понять хотя бы, ликвидировать структуры или нет, объясняет партнер EY Марина Белякова.

Есть и более глобальные причины нежелания раскрыть иностранные активы, указывает Батанов: в их основе – недоверие бизнеса к государству и постоянно меняющимся правилам игры.

Выбор редактора
Читать ещё
Preloader more