Статья опубликована в № 3877 от 21.07.2015 под заголовком: Стратегия для России

Для России напишут новую стратегию развития – до 2030 года

В отличие от Стратегии-2020, которую писали эксперты, соавтором нового плана станут сами чиновники
Прослушать этот материал
Идет загрузка. Подождите, пожалуйста
Поставить на паузу
Продолжить прослушивание

Премьер Дмитрий Медведев поручил создать рабочую группу по подготовке стратегии социально-экономического развития России до 2030 г. Поручение дано по итогам июльской встречи премьера с участниками экспертного совета при правительстве, посвященной развитию экономики и финансов на среднесрочную перспективу, сообщило правительство на своем сайте. Ответственным за создание рабочей группы назначен министр по вопросам открытого правительства Михаил Абызов «совместно с заинтересованными» министерствами. Рабочей группе предстоит до 12 октября внести в правительство предложения по структуре, ресурсному обеспечению и плану подготовки стратегии-2030.

Рабочая группа в ближайшие три месяца подготовит «эскиз стратегии», рассказал «Ведомостям» Абызов: из каких модулей она должна состоять, формат работы по модулям и план. В группу войдут как представители экспертного совета, так и чиновники Минэкономразвития, Минфина, отраслевых министерств, сказал он. «Формально главными будут Абызов и [министр экономического развития Алексей] Улюкаев», – считает один из участников встречи с премьером. Правда, судя по опубликованному списку участников встречи с премьером, представителей Минэкономразвития там не было, но в министерстве стратегией-2030 будет заниматься департамент стратегического развития, подведомственный замминистра Олегу Фомичеву, подтверждает чиновник министерства. Поручение дано министру Абызову совместно с заинтересованными ведомствами, подчеркивает представитель Мин­экономразвития: министерство постоянно работает с экспертным сообществом, как на своей площадке, так и в правительстве.

Во встрече с премьером участвовали в том числе научные руководители Стратегии-2020 – члены экспертного совета при правительстве ректор РАНХиГС Владимир Мау и ректор НИУ ВШЭ Ярослав Кузьминов. Этот план реформ готовился к третьему президентскому сроку Владимира Путина в 2012 г. и касался практически всех сфер (образования, здравоохранения, социальной политики, пенсионной системы, бюджета, управления госсобственностью и др.), кроме политической, в его подготовке участвовало около 1000 экспертов.

Стратегическая треть

Во время прямой линии 2015 г. Путин напомнил Кудрину, что тот, работая в правительстве, разрабатывал «программу-2020», а если что-то не было учтено, то по вине самого Кудрина. «Стратегия-2020» так и осталась проектом, поправил Кудрин: из нее было взято 20–30%.

Необходимость новой 15-летней стратегии напрямую вытекает из принятого год назад закона о стратегическом планировании, указывает Мау: «Стратегия-2020 – это был совсем другой жанр, это результат интеллектуального творчества экспертов, инициированный Путиным. Стратегия-2030 – это документ, прописанный в законе». Помимо формального требования необходимость новой стратегии обусловлена и тем, что до 2020 г. осталось всего пять лет – нужны новые горизонты, появились новые реалии, говорит Мау. При этом положения Стратегии-2020 могут войти в новый документ, не исключает он.

Многие из положений Стратегии-2020 до сих пор актуальны и их надо реализовывать, но сам документ – уже не стратегия, а тактика, ведь ее горизонт теперь составляет всего пять лет, согласен высокопоставленный федеральный чиновник. К тому же ни экономические, ни социальные, ни политические сценарные условия, в которых формировалась Стратегия-2020, сегодня уже не актуальны, объясняет участник встречи.

«Когда положение совсем трудное, надо начинать думать об отдаленных временах и именно там находить ключ: чего мы хотим, куда плывем?» – говорит декан экономического факультета МГУ, президент Института национальных проектов и член экспертного совета при правительстве Александр Аузан. По его словам, сейчас уже идут обсуждения плана будущей стратегии и есть общее понимание, какой она должна быть, и у академического сообщества, и у чиновников.

К подготовке Стратегии-2020 отраслевое сообщество и бюрократия привлекались недостаточно активно, над ней работали в основном эксперты и это стало ее проблемой, считает один из чиновников, участвующих в обсуждении новой стратегии. В итоге люди, которые несут ответственность перед президентом и страной, были согласны далеко не со всеми ее положениями, рассказывает он, а если руководители департаментов, заместители министров, региональные чиновники будут разделять положения документа, то он не ляжет на полку.

Предложения Стратегии-2020 активно использовались, подчеркивал Кузьминов в интервью «Ведомостям»: например, переход на эффективный контракт с бюджетниками. Но выдвинутая в стратегии программа в целом не реализуется, признавал он: не принята ключевая рекомендация провести бюджетный маневр с перераспределением бюджетных расходов от обороны в пользу образования, здравоохранения и инфраструктуры. «Дело эксперта – говорить, что он думает, а дело политика – реализовывать то, что он считает правильным», – объяснял в интервью «Ведомостям» Мау, в стратегии были обозначены контуры возможных решений и многие из них были использованы.

С момента принятия Стратегии-2020 у правительства нет единой программы стратегических действий, сетовал недавно председатель КГИ Алексей Кудрин: майские указы не увязаны с ресурсами, основные направления деятельности правительства скорее декларативны и реформ не содержат. «Мы обсуждаем ситуацию, которая была вчера, но никто не обсуждает, что будет завтра», – критиковал правительство за отсутствие стратегии президент Сбербанка Герман Греф.

При обсуждении подходов к разработке стратегии-2030 один из основных вопросов – что мы делим, сетует федеральный чиновник. Но речь должна идти не только о перераспределении государственных расходов, убежден он, нужно создавать условия для мобилизации частного капитала для развития по приоритетным направлениям. Новая стратегия должна учитывать изменившиеся условия, риски и возможности, а также базироваться на сопоставлении со стратегическими планами других стран – например, они уже есть у партнеров по БРИКС, говорит он.

Возможно, стратегия-2030 ляжет в основу экономической программы, которую к выборам 2018 г. представит Путин, полагает политолог Алексей Макаркин. В таком случае вряд ли это будет стратегия реформ, скорее компромисс между рыночной экономикой и дирижизмом с учетом специфики нынешнего международного положения России, считает он. В процессе подготовки Стратегии-2020 авторы вряд ли могли себе представить, что Россия будет исключена из «восьмерки» и против нее будут введены секторальные санкции, а теперь это долгосрочные реалии, которые предстоит учитывать в стратегических документах, констатирует Макаркин.

Выбор редактора
Читать ещё
Preloader more