Статья опубликована в № 3954 от 06.11.2015 под заголовком: Старость без нефти

Всемирный банк: Россию ждет старение населения на фоне падения нефтегазовых доходов

От правительства зависит, подорвет ли это экономику или будет стимулировать рост
Прослушать этот материал
Идет загрузка. Подождите, пожалуйста
Поставить на паузу
Продолжить прослушивание

Быстрое проедание резервов, рост госдолга до 120% ВВП, хронически дефицитный бюджет, половина которого будет тратиться на пенсии, полвека стагнации экономики и снижения уровня жизни. Таково долгосрочное влияние на экономику России сочетания двух факторов – сокращения нефтегазовой ренты и старения населения, заключает главный экономист Всемирного банка (ВБ) по России Биргит Хансл с соавторами в докладе «В поисках нового «серебряного века» в России».

Двойная яма

Это базовый сценарий, основанный на среднем варианте прогноза Росстата (снижение численности населения до 141 млн человек к 2050 г.), роста и последующей стабилизации цены нефти на уровне $105/барр. Еще одна переменная – реализует ли государство меры, стимулирующие рост экономической активности и занятости. И именно они имеют ключевое значение, заключают авторы: меры госполитики способны не просто смягчить, но преодолеть негативные последствия старения населения, повысить конкурентоспособность экономики и удовлетворенность жизнью.

Копить на пенсии

Стареющее население меньше сберегает, поэтому нужны меры стимулирования сбережений – это поддержит рост экономики и снизит нагрузку на бюджет: население необходимо убеждать копить себе на старость. Но постоянные изменения пенсионных правил за последние 20 лет лишь способствуют принятию населением недальновидных решений, говорится в докладе. Государству тоже нужно возобновить накопление резервов, которые можно использовать для решения проблем старения.

ВБ исходит из стабилизации добычи, в силу чего влияние ресурсного сектора на экономику будет снижаться. Вкупе с сокращением числа трудоспособных при росте пожилых это подрывает устойчивость бюджета, экономику и благосостояние граждан.

С 1997 по 2011 г. «демографический дивиденд» – увеличение населения трудоспособного возраста – обеспечивал России около трети роста подушевого ВВП из среднегодовых 4,9%. Обратный демографический тренд в 2012–2030 гг. будет вносить отрицательный вклад в 1,5–2,3 п. п. ежегодно, посчитал ВБ. В полной мере Россия ощутит старение рабочей силы уже в 2020-е гг., когда на рынок труда выйдет малочисленное поколение 1990-х: в следующем десятилетии Россия потеряет более 7 млн молодых работников, вдвое больше, чем за 2010-е. Всего за 2010–2050 гг. трудоспособное население сократится примерно на четверть – на 23 млн человек при общем сокращении на 2 млн, коэффициент демографической нагрузки вырастет в 1,5 раза.

Старение населения затормозит рост потенциального ВВП до среднегодовых 1,3% в 2015–2040 гг. При этом стагнация добычи приведет к снижению доли нефтегазовых доходов расширенного бюджета вдвое – с 30 до 14% к 2050 г. А доля расходов, чувствительных к изменению демографии (медпомощь, соцзащита) возрастет с 32 до 49%, в том числе доля трансфертов Пенсионному фонду (ПФР) удвоится до более чем 20%.

Надежды на резервы не останется, и финансировать рост обязательств придется за счет госдолга: он вырастет вшестеро. Возможности бюджета небезграничны и возникает угроза подрыва социальной сплоченности, если люди после выхода на пенсию окажутся в крайней бедности, говорит Хансл: «Необходимо создавать стимулы, которые помогут людям в том числе сберегать на будущее».

Меры политики

Способ выправить демографический дисбаланс – повышение экономической активности. В России она довольно высока в целом (около 69% трудоспособного населения; остальные – 31% – не работают и не ищут работы), но низка для пожилых и молодых когорт. С уровнем экономической активности связан и уровень занятости: так, среди 20–24-летних заняты 60%, а, например, в Исландии (самый высокий уровень занятости в Европе) – 80%. Среди лиц старше 60 лет в России работает 40% мужчин и 25% женщин против 85% и 73% в Исландии.

Фактически в России мужчины выходят на пенсию в 63,3 года, женщины – в 60 лет (64,2 и 63 в среднем по ОЭСР), посчитали в ВБ. Многие пенсионеры продолжают работать из-за нужды – пенсии слишком маленькие, в то же время растущие расходы на пенсии подрывают устойчивость бюджета.

Повышение пенсионного возраста до 65 лет для женщин и мужчин обеспечило бы увеличение рабочей силы, достаточное не только для нейтрализации негативного эффекта старения, но и для достижения чистого положительного вклада в темпы роста ВВП до 2050 г. включительно, посчитали в ВБ. Однако «активизация пожилых» возможна лишь при устранении ограничений, влияющих на состояние их здоровья, квалификацию и мобильность, указывает ВБ. Меры могут включать стимулирование предприятий к внедрению политики занятости для пожилых и поддержке их производительности (гибкий график, учет физических возможностей); акцент на превентивную медицину, пропаганду здорового образа жизни. По оценкам ВБ, эффект только этих мер даже больше, чем от повышения пенсионного возраста: они к 2030 г. увеличивают трудовые ресурсы на 3 млн человек, повышение возраста – на 2 млн.

Пока правительство пытается сокращать теневую занятость для повышения числа плательщиков (отчислений в ПФР не делает примерно треть занятых из около 70 млн): концепция Минтруда предполагает удержание числа пенсионеров на уровне 40 млн при постепенном повышении числа плательщиков до 53 млн к 2030 г. Однако эти меры эффект старения нейтрализовать не смогут, указывает Хансл. Неформальная занятость – это альтернатива не формальному сектору, а скорее безработице, добавляет экономист ВБ Михаил Матыцин.

Еще один способ – поддержка семей. Стимулирование рождаемости в России сосредоточено на финансовых трансфертах, считает ВБ, тогда как для женщин рождение ребенка, особенно второго, – это выбор между материнством и работой. Поддержать стабильную занятость матерей могли бы меры по расширению доступности услуг дошкольных учреждений и детского досуга; сокращение гендерных разрывов в оплате труда; замена длинных декретных отпусков краткими, но хорошо оплачиваемыми.

Системные меры по повышению экономической активности могут ускорить рост потенциального ВВП на 0,6 п. п. в год, или в 1,5 раза, посчитали в ВБ. Влияние реформ на долгосрочный рост ВВП оказывается выше, чем цены нефти даже в случае ее роста (до $122 в альтернативном сценарии).

Читать ещё
Preloader more