Выход из стагнации потребует повышения пенсионного возраста

Центр стратегических разработок подготовил проект избавления экономики от застоя и нефтяной зависимости

Развитие инноваций, науки и здравоохранения, доминирование несырьевых товаров в экспорте, чистый приток капитала, стабильно низкая инфляция, крепкий рубль, рост уровня и качества жизни: это Россия-2035, как ее описывает экономический прогноз экспертов Центра стратегических разработок (ЦСР).

Прогноз до 2035 г. должен стать основой для стратегии развития, которую президент Владимир Путин поручил разработать председателю ЦСР Алексею Кудрину к весне 2017 г. «Ведомости» ознакомились с расчетами, аналитической запиской и докладом об этом прогнозе, которые ЦСР сделал совместно с Минэкономразвития.

Как все поменяется

Стремительные изменения начнутся уже в 2017-2018 гг., когда экономика начнет постепенно разгоняться. Темпы ее роста с 2,5% в среднем за 2017-2019 гг. в начале следующего десятилетия ускоряются до 4%, оставаясь на этом уровне все 2020-е гг. (в среднем за 2016-2035 гг. – 3,2%). За 20 лет к 2035 г. экономика удваивается в размере.

Драйвером роста становятся инвестиции – их рост все следующее десятилетие превышает 6% в год. Темп роста обрабатывающих секторов в 2-4 раза превышает темпы роста сырьевого сектора, возрастает доля отраслей инвестиционного и промежуточного спроса. Еще быстрее растет сектор услуг, обслуживающий рост несырьевой промышленности (проектирование, логистика, IT). В экспорте к 2035 г. доля несырьевых товаров почти удваивается, в итоге доли сырьевых и несырьевых товаров меняются местами – на последние приходится почти две трети.

Развитие высокотехнологичных секторов приводит к повышению роста производительности труда, который опережает темпы экономики (4,2% в год в среднем в 2016-2035 гг., в том числе 5,6% в год – в 2020-2030 гг.). Реальная зарплата растет на 3-4% в год (за 20 лет – в 1,9 раза), реальные доходы – на 3-3,5% (за 20 лет – в 1,8 раза). При этом инфляция продолжает замедляться (с 4,3% в 2017 г. до 2,4% в 2035 г.) из-за укрепления и затем стабилизации курса рубля: с 2025 г. и далее он на уровне 55-57 руб. за доллар.

Рост потребления приводит в том числе к росту импорта, и при крепком рубле счет текущих операций к концу 2020-х гг. уходит в минус. Однако это компенсируется чистым притоком капитала. Но сначала в начале 2020-х гг. усиливается отток – что может предполагать снятие санкций, полное или частичное, именно в этот период; либо адаптацию к ним за счет нахождения иных источников внешнего капитала.

Численность рабочей силы не только не сокращается, но и растет: прогноз предполагает повышение пенсионного возраста с 2020 г. Его предлагается повышать ежегодно по году до 63 лет у мужчин и женщин, т. е. переход на новый пенсионный возраст у мужчин произойдет в 2023 г., у женщин – в 2027 г. В итоге численность трудоспособного наеления с 83,5 млн в 2020 г. возрастет до 90,2 млн в 2035 г. Однако ускоренная модернизация производств приведет к сокращению рабочих мест в промышленности даже при быстром экономическом росте, и безработица может возрасти почти до 7% к концу 2020-х гг. Но затем снова снизится в силу демографических причин (после завершения повышения пенсионного возраста число трудоспособного населения снова начнет снижаться).

Рост производительности труда и инвестиций – основа новой экономики – почти удваивают потенциал ее роста (с текущих 2% в год до 3,8-4%) и выводят ее в итоге на новую траекторию. Это возможно только за счет повышения вложений в секторы, отвечающие за качество человеческого капитала – образование, науку и здравоохранение, подчеркивается в докладе.

Откуда что возьмется

Основой прогноза ЦСР стал целевой вариант прогноза Минэкономразвития. Всего у министерства три варианта. «Базовый» исходит из низкой цены нефти и используется для бюджетных проектировок. «Базовый плюс» – сценарий инерционного развития при более высокой цене нефти. Именно этот вариант, продленный за пределы 2030 г., предполагает 20 лет стагнации экономики.

В отличие от них, вариант «целевой» исходит из достижения целей социально-экономического развития, которые в мае 2012 г. поставил перед правительством президент, а также предполагает выход на темп экономического роста выше среднемирового. Только темп ежегодного роста около 4% позволяет сокращать разрыв в технологиях, производительности и уровне жизни с развитыми странами.

Указы по повышению зарплат удастся выполнить только к 2020 г., предполагает прогноз. Помимо зарплатных, в майских указах 2012 г. содержались цели по повышению нормы накоплений, производительности труда, созданию высокотехнологичных рабочих мест. Они не будут достигнуты и к 2020 г., а, например, число высокотехнологичных рабочих мест в 2015 г., по данным Росстата, сократилось на 9% (на 1,7 млн), нивелировав почти половину прироста за 2012-2014 гг.

Цена нефти в целевом прогнозе составляет $48, $52 и $55/барр. в 2017, 2018, 2019 гг. соответственно, далее растет примерно на 3% в год до $90/барр. к 2035 г., – такая траектория соответствует оптимистичному варианту прогноза Энергетической стратегии России, говорится в докладе.

Технологические и политические санкции Запада в отношении России сохранятся на длительное время, говорится в докладе, России потребуется усиленно опираться на собственные технологии.

Прогноз представляет собой реалистичный образ будущего страны и предполагает переход к другой модели развития, которая позволит к 2035 г. расти средним темпом не ниже 4-4,5 % в год, прокомментировал представитель ЦСР: «Качественно иной экономический рост возможен при реализации структурных изменений с упором на человеческий капитал и технологическое развитие». Текущий вариант прогноза – пока рабочий, уточнил он.

Целевой прогноз – это прогноз, решающий задачу выхода на темпы роста 4% и показывающий, что именно для этого требуется, прокомментировал документ участвующий в его подготовке руководитель Экономической экспертной группы Евсей Гурвич. С экономической точки зрения самых сложных проблем две, перечислил он. Первая – как совместить высокий экономический рост со снижением численности трудоспособного населения: частично это решается повышением пенсионного возраста. Вторая – чем компенсировать сжатие текущего счета при росте внутреннего спроса, импорта и крепком рубле. Это возможно только за счет чистого притока капитала – для чего нужно очень сильно повысить инвестиционную привлекательность экономики и снизить все виды рисков, включая геополитические.

Представители социального блока правительства ранее говорили, что предпосылки для повышения пенсионного возраста могут возникнуть только после 2020 г. Минфин предлагал повысить возраст до 63 лет одинаково для мужчин и женщин, поднимая этот вопрос практически каждый год при планировании бюджета.

Структурно увеличение потенциала роста происходит за счет того, что доля оплаты труда в ВВП как минимум не растет, а доля валовой прибыли – как минимум не снижается, тогда сбережения населения и приток капитала обеспечивают рост нормы накоплений, объясняет Гурвич. Она вырастет с текущих 22% до 28% к 2030 г., говорится в докладе. Способствовать этому должна активная инвестиционная политика, заключающаяся в реализации экономических и регуляторных мер, направленных на повышение доверия бизнеса и улучшение бизнес-среды, говорится в докладе.

«Программа Кудрина» должна рассказать, какие реформы и институциональные изменения нужны, чтобы выйти на такой рост и такие показатели, напоминает Гурвич. Они потребуют и от правительства решительных действий, а не только обычного «ведения хозяйственной деятельности». Спектр этих реформ широк и затрагивает в том числе судебную и правоохранительную системы, бюджетную политику, реформу госуправления, пенсионную систему, предлагал ранее ЦСР в презентации о том, как выйти на темпы роста экономики в 4%.

Тема экономического роста полностью ушла из правительства, и теперь если и звучит, то на экспертных площадках, говорит федеральный чиновник. Раньше, сетует он, презентации Минэконоразвития содержали хотя бы один слайд с предложениями по росту, а сейчас нет даже этого. Минфин же повторяет мантру, что создаваемые им макроэкономические условия приведут к росту частных инвестиций, но не уточняет, почему бизнес начнет инвестировать, если государство создает ему политические риски, рассуждает чиновник.