Статья опубликована в № 4201 от 11.11.2016 под заголовком: Приватизация по нужде

Росимущество меняет план: приватизация – это крайняя мера

Сначала на госимуществе нужно постараться заработать, и только если не выйдет – продавать

Расставаться со всем имуществом, которое не нужно государству для осуществления его функций, – такую политику все последние годы рекомендовали эксперты правительству. Росимущество предлагает корректировать этот подход.

Сложилось устойчивое мнение, что высокая степень участия государства в экономике негативно влияет на отдельные отрасли, пишет Росимущество в проекте доклада «О повышении эффективности управления госимуществом» («Ведомости» ознакомились с текстом). Приватизацию считают панацеей для экономики, говорится в документе, эксперты убеждены, что государство – неэффективный менеджер, а госсобственность препятствует рыночной экономике. Но это повод не продавать, а научиться управлять, считают чиновники Росимущества. Приватизация – «крайняя мера» и прибегать к ней нужно, только если не удается заработать на имуществе, решить экономические и социальные задачи, а не потому, что актив кому-то интересен, следует из доклада. Если увеличивать приватизацию, чтобы покрыть дефицит бюджета, то через 3–5 лет у государства практически не останется имущества и придется арендовать его у бизнеса, предупреждает Росимущество.

Доклад готовится к Госсовету, на этой неделе он обсуждался на рабочем совещании, говорит представитель Минэкономразвития. Подлинность документа подтвердил федеральный чиновник. Про идею Росимущества не торопиться с массовой приватизацией известно замминистра финансов Алексею Моисееву. Массовую приватизацию надо проводить как можно быстрее, не согласен он с предложениями Росимущества: если имущество не нужно, его надо продавать.

История парка

Три федеральных чиновника рассказывали такую историю: Улюкаев поручал Дергуновой передать Кисловодский курортный лечебный парк региональным властям, сославшись на поручение президента. Дергунова была против, опасаясь нецелевого использования парка. В администрации президента ей сказали, что формального поручения президента на такую передачу не было. Возможно, было какое-то неформальное поручение, но Дергуновой этого было недостаточно. По словам знакомого с ней чиновника, она понимала, что за все будет отвечать лично, и говорила: «По ночам я сплю спокойно – для меня это важно».

В документе речь в большей степени идет об имуществе регионов и муниципальных образований, в собственности которых в основном объекты с низкой капитализацией, объясняет представитель Минэкономразвития, проект будет дорабатываться с учетом мнений экспертов. В секретариате курирующего приватизацию первого зампреда правительства Игоря Шувалова проекта доклада не видели, говорит его представитель. Шувалов никогда не настаивал, что продавать надо все и сразу, невзирая на конъюнктуру, говорит федеральный чиновник.

Недостаточно высокие темпы приватизации чиновники называли среди причин увольнения предыдущего руководителя Росимущества Ольги Дергуновой (получить ее комментарии не удалось). Источники говорили о ее конфликте с министром экономического развития Алексеем Улюкаевым, который старался ускорить приватизацию. По их словам, Дергунова не спешила исполнять некоторые поручения в условиях плохой рыночной конъюнктуры. На смену ей пришел нынешний руководитель Росимущества Дмитрий Пристансков.

Дело не только в конъюнктуре, говорит бывший сотрудник Росимущества, – велики риски, что после сделки возникнут претензии правоохранительных органов, например, к цене или обстоятельствам сделки.

Как управлять и продавать

Правительство критикуют за продажу имущества по заниженной цене, а если решают отложить продажу актива – за то, что план приватизации не выполнен, пишет Росимущество, но правительство оценивает не общий эффект от продажи или сохранения собственности, а только поступления в бюджет.

Росимущество предлагает способы улучшения управления госимуществом: раскрывать все данные о нем, ввести личную ответственность руководителей регионов, муниципалитетов и министерств за его использование, проводить аудит инвестиций в такую собственность. Оно предлагает такую последовательность: сначала чиновники должны оценить, могут ли использовать имущество по целевому назначению, если нет – передать его другим министерствам или вовлекать в оборот, не продавая, например использовать в ГЧП. Если ни один из вариантов не подходит – продать. Перед тем как включить актив в план приватизации, надо проанализировать самый выгодный вариант его использования, объясняет представитель Минэкономразвития.

Саму продажу имущества, если эффективно им управлять не удается, Росимущество готово упростить: например, разрешить покупку госактивов на основании заявок покупателей, инвесторам участвовать в их подготовке к приватизации, а тем, кто проиграл, – компенсировать затраты.

Приватизация действительно не единственная форма разгосударствления, согласна профессор Высшей школы экономики Светлана Авдашева, сдача в аренду или передача по концессии могут быть более эффективны. Была бы эффективна приватизация сейчас – нет, сейчас не лучшее время для продажи, в том числе и госимущества, резюмирует Авдашева.

Государство не управится

Государство и госкомпании контролируют уже 70% российской экономики, констатировала Федеральная антимонопольная служба в докладе о состоянии конкуренции. И с собственностью власти расстаются неохотно. В 2010–2015 гг. первоначальные бюджетные планы по приватизации не были выполнены даже на 20%, следует из данных Росимущества. В федеральный бюджет поступило всего около 260 млрд руб., в основном от продажи крупных активов.

У государства более 60 000 активов и примерно столько же объектов казны (зданий, транспорта и проч.), сообщает Росимущество. Невозможно управлять таким количеством имущества, говорит директор Prosperity Capital Александр Бранис. Все эти предприятия на балансе государства совершенно не нужны, настаивает Моисеев: денег на их содержание уходит больше, чем поступает доходов, а представление, что в будущем предприятия можно развить, очень спорное. В 2015 г. на взносы в уставные фонды и субсидии ФГУПам правительство направило 67,5 млрд руб., пишет Росимущество, за тот же год получило от них в 5 раз меньше дивидендов. В стадии ликвидации находится 346 ФГУПов, а 86 вообще не ведут никакой финансовой деятельности, указывает Росимущество в докладе. Почти всю прибыль государство получает только от 12 компаний, оценивало ранее контрольно-ревизионное управление президента по итогам проверки эффективности управления госкомпаниями.

Исследования показывают, что качество управления в малых объектах госсобственностью низкое, согласен директор по корпоративному управлению Deloitte Олег Швырков. Оно во многом зависит от собственника, говорит директор PwC Елена Дубовицкая, он сам должен быть заинтересован, чтобы бизнес процветал, в ситуации с госсобственностью это маловероятно. Лишь в 10 госкомпаниях корпоративное управление не хуже, чем в публичных частных компаниях, говорит консультант крупной аудиторской компании, в маленьких и средних госкомпаниях его качество вообще невозможно оценить. Решения в большинстве из них принимаются непрозрачно – выплачиваются слишком большие вознаграждения, информация о работе компаний не раскрывается, перечисляет он. Из-за недостатка контроля решения принимаются формально, признает само Росимущество. Например, за 2014–2015 гг. более 400 компаний на годовых собраниях не приняли решение о распределении чистой прибыли, не были утверждены годовые и бухгалтерские отчеты, есть случаи необоснованной выплаты премий, пишет Росимущество, а ревизионные комиссии обычно проверяют формально.

Если речь идет не о стратегических активах, переход в частные руки – это возможность для них дальше развиваться, а не создание рисков для их существования, говорит Дубовицкая. Когда государство, с одной стороны, собственник, а с другой – регулятор, это конфликт интересов, продолжает она, а частная собственность лишена этого недостатка. Решение нужно принимать по каждому отдельному активу, говорит Швырков, четко сформулировать причины сохранения собственности и ставить долгосрочные задачи, как это делалось в крупных госкомпаниях.