Экономика
Бесплатный
Ольга Кувшинова
Статья опубликована в № 4231 от 23.12.2016 под заголовком: Накопление пенсионных проблем

Как мир реформирует свои пенсионные системы

Расходы на пенсии ограничиваются, пенсионный возраст растет, стимулируются личные накопления

По данным Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), с 2013 по 2015 г. изменения в свои пенсионные системы вносили три четверти входящих в нее стран (26 из 34). В девяти странах это были реформы, затрагивающие большинство населения. В остальных изменения коснулись отдельных групп работников (например, частного либо государственного сектора) или же самих пенсионеров.

Реформы солидарных систем обычно направлены на сокращение пенсионных выплат, отмечает ОЭСР в обзоре 2016 г. Это повышает необходимость развивать частное пенсионное обеспечение и его роль в доходах будущих пенсионеров. Все страны ОЭСР имеют накопительные пенсионные системы, в среднем по 34 странам распределительная часть обеспечивает пенсию в размере 41% среднего заработка, с учетом накопительной части она увеличивается до 58%, т. е. порядка трети пенсии обеспечивается за счет накоплений.

В России те же проблемы, которые вынуждают другие страны менять свои пенсионные системы, констатировал зампред ЦБ Сергей Швецов: Россия в тренде со всем миром. И роль накоплений должна возрасти: к 35–40% солидарной части накопительная даст еще 10–20%, посчитали в ЦБ.

Как мир реформирует пенсии

Рост доли пенсионеров повышает нагрузку на пенсионные системы, и в основном меры, предпринятые странами ОЭСР, направлены на сокращение расходов на пенсии и на параметрические реформы.

Например, Чехия и Финляндия сократили индексацию, Франция изменила ее порядок, а Греция и Бельгия – заморозили. Словакия с 2017 г. привязывает индексацию к инфляции (раньше – к темпам и инфляции, и роста зарплат), такие же правила действуют в Швеции, Финляндии, Португалии, Германии. В Турции индексация зависит от темпов ВВП. Люксембург будет индексировать пенсии, только если пенсионные доходы превысят расходы.

Массово повышается пенсионный возраст. Это сделали 30 из 34 стран ОЭСР (на 2015 г.; в 2016 г. 35-й участницей ОЭСР стала Латвия): 20-летние граждане, начавшие работать в 2014 г., выйдут на пенсию не ранее 64 лет, а в Чехии, Ирландии и Великобритании – в 68 лет. В странах с переходной экономикой, где в середине 1990-х пенсионный возраст составлял 60 лет для мужчин и 55 для женщин, теперь он в среднем 65 и 63 года соответственно.

В последние два года о постепенном повышении пенсионного возраста до 67 лет объявили Канада, Бельгия, Испания, в Германии он повышается с 65 до 67 по месяцу в год, в Нидерландах достигнет 67 лет уже в 2021 г., в Австралии – в 2023 г. Венгрия повышает возраст с 62 до 65 лет, в Португалии его повышение с 65 до 66 будет связано с ростом продолжительности жизни. В Словении, где возраст выхода на пенсию один из самых низких – 58 лет, – он повышается до 60 для тех, кто уплачивал взносы в течение 40 лет, если меньшее время – то до 65. Во Франции минимально необходимый период уплаты взносов будет с текущих 41,5 года постепенно повышен до 43.

Некоторые страны повышают ставки взносов (например, Канада и Франция). Ужесточаются условия для раннего выхода на пенсию: в Финляндии этой возможности лишились работники частного сектора, в Португалии – все, в Польше в ходе реформы 2009 г. число граждан, имеющих право на досрочную пенсию, было сокращено вдвое. В Испании пенсия уменьшается на 7% за каждый «преждевременный» год выхода на пенсию. Наряду с этим страны вводят стимулы для более позднего выхода на пенсию, расширяют возможности совмещать получение пенсии с продолжением работы.

На сокращение номинального размера пенсий почти никто не решился, но некоторые страны вводят автоматическую корректировку их размера (в зависимости от роста продолжительности жизни, доходов и расходов пенсионной системы).

Солидарный компонент остается основой пенсионных систем. В то же время практически во всех странах они смешанные, включающие и накопительную компоненту, отмечает ОЭСР. Участие в накопительных схемах может быть обязательным для работодателя – такие правила в Корее, Нидерландах, Гонконге, Китае, Сингапуре, Швеции, Турции, Великобритании, Новой Зеландии. В Германии, Японии, Польше, Франции, Словакии корпоративные пенсионные программы для работодателей добровольны. Индивидуальные накопительные планы обязательны в Чили и Мексике, добровольны в Чехии; в Австралии – обязательны для работодателя, но добровольны для работника.

В последние годы ряд стран, несмотря на бюджетные проблемы, ввели налоговые льготы или софинансирование добровольных накоплений, чтобы увеличить долю участвующих в них граждан. Другие использовали нефинансовые стимулы для расширения охвата: например, Великобритания и Канада ввели автоподписку – автоматическое включение работников с возможностью отказаться; такой же механизм действует в Италии, Новой Зеландии, США, перечисляет ОЭСР в докладе. Мексика расширяет охват за счет подключения к обязательным накоплениям самозанятых и госслужащих.

Некоторые страны движутся в обратном направлении: например, Перу и Уругвай предоставили работникам право вернуться в распределительную систему. Словакия, где к 2060 г., по прогнозам Еврокомиссии, пенсионные расходы будут самыми большими, а пенсии – самыми низкими в ЕС, в 2015 г. отменила минимальный срок накоплений в 10 лет и разрешила их наследование, а также временно открыла вход в накопительную часть для всех – ранее ее можно было выбрать только до 35 лет. Чехия, предложив работнику софинансировать накопительный взнос за счет вычета из солидарного взноса (тем самым распределительная часть пенсии у таких работников сокращалась), столкнулась с почти тотальным отказом людей от участия в этой системе. В то же время государственное софинансирование добровольных накоплений позволило сделать их массовыми: в них участвуют 4,9 млн работников против 0,08 млн, выбравших накопительный взнос в госсистеме.

В Новой Зеландии до запуска программы KiwiSaver в 2007 г., основанной на автоматическом подключении работающих и госсубсидиях, в добровольных накоплениях участвовало менее 10% граждан трудоспособного возраста, к 2010 г. эта доля возросла до 55%, сравнивают в обзоре по охвату частных пенсионных систем эксперты ОЭСР. Германская программа Riester благодаря государственному субсидированию за 10 лет с момента старта в 2001 г. повысила охват с 2,5 до 27% граждан трудоспособного возраста. В Испании же, несмотря на налоговые льготы, к 2012 г. в добровольные корпоративные программы удалось вовлечь чуть более 3% работников, в индивидуальные – 15%.

Однако даже в квазиобязательных накопительных системах процент участия работников намного ниже, чем в обязательных, где он доходит до 70%, а в Исландии превышает 85%. В то же время, указывают эксперты ОЭСР, реальных плательщиков может быть значительно меньше, чем охваченных накопительной системой – как квазиобязательной, так и обязательной, – в силу плохой информированности граждан и значительной неформальной занятости. Например, в Чили, где индивидуальные пенсионные взносы обязательны для работников, при охвате 70% трудоспособного населения в реальности взносы платят 40%, в Мексике при 60% вовлеченных – 38%.

Схлестнулись

Юрий Воронин, руководитель аппарата Счетной палаты: Как бы мы ни организовывали пенсионную систему – распределительно-солидарным способом, накопительным, смешанным, – уровень пенсии будет определяться не этим. Форма организации – только способ сохранения пенсионных прав. А права исходят от зарплаты. И если база ограничена 34 000–35 000 руб., и страховые взносы 22 коп. с рубля, то что вы в результате хотите получить? Это абсолютно недостаточно, чтобы выплачивать людям достойные – по европейским меркам – пенсии. И накопительная из той же базы идет, ничего она не даст. Вы что, считаете, что, как у Буратино, вырастет из пяти золотых монет золотое дерево, что ли? Такого не бывает, не обманывайте никого.
Проблема заключается в том, что фонд заработной платы не растет теми темпами, которыми он рос в течение всего XX века. А тариф безответственно определяется безотносительно тех обязательств, которые существуют. С 2005 по 2012 г. тариф страховых взносов был снижен на 12 процентных пунктов. Какая пенсионная система это выдержит? Так мало этого, мы слышим сегодня от Минфина, что в целях так называемой фискальной девальвации страховые взносы надо бы еще понизить, а бюджет покроет. Но как только решение о покрытии из бюджета принимается, об этом тут же все забывают на следующий день. И начинаются другие разговоры: да у нас же бюджетозависимый Пенсионный фонд! Дефицит ПФР является рукотворным, в страховой части никакого дефицита нет. Трансферт из федерального бюджета не с дефицитом связан: это трансферт на выполнение государственных функций, которые возложены на ПФР. Мы, извините, страна, которая получила вполне определенные публичные правовые обязательства. И они требуют того, что вы либо установите тариф, который бы им соответствовал, либо финансируйте из бюджета. Если мы дальше пойдем по пути того, что будем отвлекать страховые деньги из ПФР, то давайте принимать решение о закреплении за ним самостоятельного дополнительного доходного источника. Не важно, что это будет: часть прибыли, часть НДС, – но чтобы это было законно и легитимно.

Олег Фомичев, заместитель министра экономического развития: Мне кажется, изначально ошибочная позиция – сводить пенсионную систему к трудовым отношениям. Пенсионная система – это вопрос экономики в целом. К сожалению, у экономического и социального блока иногда происходит такой обмен мнениями, что «у нас есть социальная система, вы нас не трогайте, вот у вас есть экономика, вы ею занимайтесь». Нет «нашей экономики» и «вашей социальной системы». У нас одна экономика на всех. И она может потянуть только ту пенсионную систему, которую в состоянии обеспечить. Мы балансируем пенсионную систему на уровне социальных платежей 34%, а потом, видимо, сможем балансировать только уже при 40%. И правительство, видя, что при ставке 40% весь бизнес просто умрет и никакого роста экономики не будет, говорит: нет, давайте мы все-таки оставим 30%. А социальный блок говорит: а это и есть недофинансирование Пенсионного фонда, это никакой не дефицит, потому что, если вы нам дадите все, что мы хотим, мы будем сбалансированны. Но так невозможно.
Невозможно балансировать пенсионную систему – исходя просто из ее потребностей. У нас не хватит никакого бюджета. Пенсионная система действительно не сбалансированна. Но не потому, что мы денег не даем, которые она хочет. А потому, что у нас действительно такая экономическая ситуация, что мы не можем одновременно держать высокие взносы, обеспечивая в полном объеме финансирование пенсионной системы, и развивать экономику. Вопрос – что первично: нам нужно базу развивать, а не ставку наращивать. А увеличив ставку, мы базу никогда не разовьем.

СвернутьПрочитать полный текст

Чилийский кризис

В Чили недовольство пенсионной системой вызвало летом этого года массовые демонстрации протеста, в которых, по разным данным, участвовало от 150 000 до 1 млн человек. Солидарно-распределительного пенсионного обеспечения в стране нет, пенсионная система была создана 35 лет назад как обязательная накопительная со взносом в 10% от заработка. Чтобы повысить уровень пенсионного обеспечения, президент Чили Мишель Бачелет решила установить дополнительный взнос в 5% с работодателя, часть которого пойдет на выплаты пенсионерам с низкими пенсиями. Однако профсоюзы решили, что этого недостаточно: люди вышли на улицы с требованием ввести государственную пенсионную систему.

Коэффициент замещения (соотношение пенсии и зарплаты) в Чили составляет 38% – почти самый низкий в ОЭСР (ниже – только в Мексике). У тех, кто вышел на пенсию в 2015 г., средняя пенсия составляет $400, но 44% всех пенсионеров живут за чертой бедности, получая от $160 до $260, сообщает Bloomberg.

Проблема – в особенностях рынка труда: большое число людей (особенно женщин и молодежи) либо не имеют работы, либо работают неофициально, пишет в колонке для Project Syndicate бывший министр финансов Чили Андрес Веласко. Высокая ротация рабочих мест также не способствует регулярности накоплений, а самозанятых побудить к этому еще сложнее. По данным ассоциации управляющих частными пенсионными фондами Чили, более половины граждан к моменту выхода на пенсию копили менее 15 лет. При накоплениях за 30 лет (такой «стаж» только у 16% пенсионеров) средняя пенсия эквивалентна 77% заработка, приводит данные чилийских управляющих The Wall Street Journal (WSJ). «Это невероятный успех. Это «Мерседес-Бенц». Но ему нужно топливо – нужно копить», – цитирует WSJ бывшего министра труда и социального обеспечения Чили Хосе Пиньеру.

Это только часть проблемы, отмечает Веласко. Последствия экономического кризиса и демографические изменения несут проблемы как солидарным, так и накопительным системам. Сегодня женщина, выходящая на пенсию в 60 лет, проживет до 90: чтобы 15 лет накоплений (столько в среднем копят в Чили женщины) обеспечили ей 30 лет выплат, доходность должна быть астрономической. Падение долгосрочных ставок с 4 до 2% означает сокращение пенсии на 20%. Еще одна проблема заключается в слишком высоких комиссионных пенсионных фондов: при среднегодовой доходности накоплений за 1981–2013 гг. в 8,6% комиссионные сократили этот результат до 3%, пишет Веласко. «И именно несоответствие между тощими пенсионными чеками и жирными прибылями управляющих подогревает протесты», – уверен бывший чилийский министр.

Чилийская система позволила накопить около 70% ВВП ($170 млрд): по соотношению пенсионных накоплений к ВВП Чили входит в топ-10 стран ОЭСР. Главный чилийский урок – в том, что накопительная система с установленными взносами имеет ряд преимуществ, пишет Веласко: она стимулирует сбережения, обеспечивает большой и растущий запас инвестируемых средств, стимулирует экономический рост. Однако в то же время она оставляет граждан наедине со слишком большим количеством рисков: безработицы, утраты трудоспособности, волатильности процентных ставок. Чили частично уже разделила эти риски между низкооплачиваемыми работниками и всеми налогоплательщиками путем введения минимальной государственной пенсии. Последующий опыт показал, что такие выплаты должны быть расширены на большее число пенсионеров, заключает он. В абсолютном большинстве стран частные пенсионные накопления не являются заменой государственным пенсиям, но дополняют их, отмечает ОЭСР.

Реформы по-российски

Растущая доля расходов на пенсионное обеспечение при сокращении реального размера пенсий из-за стагнации доходных источников, сокращение числа трудоспособных при увеличении численности получателей пенсий – эти проблемы, решаемые странами ОЭСР, свойственны и российской пенсионной системе. Принимаемые меры так же, как и везде, направлены на ограничение роста расходов – как текущих, так и в среднесрочной перспективе.

В результате последней реформы учет пенсионных прав переведен в условные единицы, стоимость которых для обратной конвертации (при назначении пенсии) ежегодно определяется правительством; лимитировано формирование пенсионных прав при последовательном увеличении базы для уплаты взносов; ужесточаются требования к периоду уплаты взносов, необходимому для страховой пенсии. В 2016 г. была снижена индексация пенсий. По закону она должна повышаться на уровень инфляции предыдущего года, однако слишком большой скачок инфляции в 2015 г. – на 12,9% – бюджет компенсировать не смог: каждый процентный пункт стоит ему около 36 млрд руб. Пенсии в этом году были проиндексированы лишь на 4%, а с учетом предстоящей в январе 2017 г. разовой денежной выплаты (5000 руб.), призванной частично компенсировать заниженную индексацию, – примерно на 5,6% (в годовом выражении). Работающим пенсионерам, начиная с этого года, пенсии индексироваться не будут вовсе, и, кроме того, в новой «балльной» системе существенно занижены их права (максимальный балл за год уплаты взносов для них равен 3 против 10 для других категорий работников).

Россия, как и некоторые страны Восточной Европы, отменила обязательные пенсионные накопления, предоставив гражданам право выбора. Вместе с тем накопительные взносы уже три года подряд направляются в солидарную часть, этот режим продлен и на 2017–2019 гг. За три года моратория на накопительные взносы федеральный бюджет сэкономил на трансферте порядка 1 трлн руб., однако на финансовом балансе пенсионной системы это почти не сказалось: расходы на выплату страховых пенсий по-прежнему примерно на треть превышают поступающие взносы.

Сбор страховых взносов за 2014–2016 гг. вырос в номинальном выражении на 17% при инфляции за тот же период примерно в 19,5%, пенсии в реальном выражении сократились впервые с 1990-х гг. Трансферт на выплаты страховых пенсий, сократившись в первый год моратория, уже в 2015 г. фактически вернулся на уровень 2013 г. и продолжил расти, в 2016 г. превысив 2,1 трлн руб. В соотношении с ВВП размер трансферта в 2013 и 2016 гг. практически одинаков – порядка 2,6%: экономия за счет замораживания накопительных взносов не помогла. В то же время более половины трансферта – компенсация за льготы по ставке взносов в Пенсионный фонд и за ее снижение (так называемая несбалансированность; ставка была снижена с 26 до 22% для всех, для отдельных секторов экономики – еще ниже).

Бюджет на 2017–2019 гг. предполагает, что трансферт останется на уровне 2016 г., проанализировала компания «Пенсионные и актуарные консультации». Реальный размер среднегодовых пенсий будет снижаться на 0,4–0,9% в год, к 2019 г. сократившись на 9,4% в сравнении с 2014 г., посчитала Счетная палата. Соотношение среднего размера страховой пенсии к прожиточному минимуму пенсионера снизится со 154,4% в 2015 г. до 144,1% в 2019 г. В соотношении со средней зарплатой страховая пенсия сократится к 2019 г. до 32,5% с 36,1% в 2015 г. В 2016 г. средний размер страховой пенсии по старости составляет 13 132 руб., или около $200.

По данным Росстата, за 2007–2016 гг. число людей трудоспособного возраста сокращалось в среднем на 0,59 млн человек в год, людей нетрудоспособного возраста возрастало на 0,66 млн человек в год в среднем. Дисбаланс пенсионной системы частично выравнивается за счет работающих пенсионеров, доля которых превышает четверть. Последнее время власти обеспокоены низкой долей вовлеченности в уплату пенсионных платежей: по оценкам социального блока правительства, взносы на обязательное пенсионное страхование поступают лишь примерно за 70% из порядка 70 млн занятых граждан. Еще одним резервом остаются досрочные пенсии: по данным Института социального анализа и прогнозирования РАНХиГС, в 2015 г. из 35,5 млн получателей пенсии по старости 11,4 млн, или почти каждый третий, досрочник. Среди «новых» пенсионеров, оформивших пенсию в 2015 г., досрочниками были 22%. За счет более раннего выхода на пенсию фактический пенсионный возраст, по данным РАНХиГС, ниже общеустановленного на два года – у мужчин и на год – у женщин.

Официальный пенсионный возраст в России – 60 лет для мужчин и 55 лет для женщин – самый низкий в сравнении со странами ОЭСР (Словения начала повышать возраст выхода на пенсию с прежних 58 лет до 60; Турция – с 60 и 58 лет для мужчин и женщин соответственно до 65). А после того как о повышении пенсионного возраста объявила Белоруссия, в России он остался и самым низким среди стран Евразийского экономического союза (ЕАЭС). Этот факт, с учетом формируемого сейчас «единого пенсионного поля» ЕАЭС, ставит в неравные финансовые условия и Пенсионный фонд, и российских граждан, если при унификации порядка выплат пенсий возраст их назначения будет соответствовать национальным законодательствам. То есть проработавший в России, например, пять лет мужчина – гражданин Казахстана пенсию за эти пять лет может начать получать от России, когда достигнет 60 лет. А проработавший пять лет в Казахстане россиянин пенсию за этот срок от Казахстана – в 63 года.

В чем главная проблема российской пенсионной системы?

Олег Фомичев, заместитель министра экономического развития: Разрыв между долгосрочным характером вызовов для пенсионной системы и краткосрочным горизонтом планирования решений по ней. Все понимают, что начиная с 2020-х гг. у нас будут большие проблемы. Но каждый раз ориентируются на проблемы текущего и следующего года, принимая решения, которые идут вразрез с нашими же собственными представлениями о долгосрочных приоритетах пенсионной реформы.
Сергей Швецов, первый заместитель председателя Банка России: Отсутствие культуры пенсионных накоплений. Все остальные проблемы – следствие этого. Константин Угрюмов, президент НАПФ: В России всегда не одна, а две проблемы. По отношению к пенсионной системе первая проблема внешняя – это состояние экономики страны. Но это, я думаю, сейчас проблема всех пенсионных систем. Проблема вторая – это то, что люди, которые развивают нашу пенсионную систему, вынуждены смотреть на политическую составляющую: то выборы – и надо поддержать пенсионеров, то денег нет – и надо сокращать расходы. Поэтому в отличие от всех других стран нам не хватает рационализма. Мы слишком волатильны.
Юрий Воронин, руководитель аппарата Счетной палаты: Пенсионная система – производная от системы трудовых отношений. Главная причина того, что у нас низкие пенсии – а именно это больше всего волнует людей, – в том, что у нас низкая заработная плата.
Сергей Беляков, президент АНПФ: Проблема пенсионной системы в том, что пенсионные деньги – не инструмент формирования пенсий граждан, а источник решения текущих бюджетных проблем.
Николай Козлов, заместитель председателя Пенсионного фонда России: Несовершенство действующих механизмов регулирования пенсионной системы, прежде всего накопительной, и связанная с этим проблема доверия.

СвернутьПрочитать полный текст

Накопительные перспективы

Продление длящегося уже три года моратория на накопительные взносы еще на три года де-факто демонтирует институт пенсионных накоплений в системе обязательного пенсионного страхования (ОПС). Однако официального решения об этом не принято. Минфин и ЦБ разработали новую накопительную систему – частных накоплений с автоподпиской работников, соучастием работодателя и государства. Она может вступить в силу с 2018–2019 гг. Минэкономразвития же уверено, что точка невозврата к накоплениям в ОПС не пройдена, и считает этот возврат принципиальным, рассказал замминистра Олег Фомичев на пенсионной сессии Финансового форума «Ведомостей».

Накопительная система нужна – без нее проблему формирования достойного уровня пенсий и возрастающей нагрузки на бюджет не решить, говорит Фомичев, дотационность солидарной системы будет только расти. Но решение человека об изъятии своего текущего потребления в пользу пенсии через 20–30 лет – это вопрос доверия государству, а когда оно периодически забывает все, что обещало, доверию это не способствует, отмечает он: «Отказ от обязательной накопительной части подорвет как минимум на 10 лет доверие к пенсионному накоплению».

Нужно начать с постепенного размораживания накопительного взноса – с 1–2%, затем вернуться к прежним 6%, предлагает Минэкономразвития. Для бюджета, посчитал президент Ассоциации негосударственных пенсионных фондов Сергей Беляков, 1% накопительного взноса стоит 58 млрд руб. (поскольку эти взносы не идут на текущие выплаты пенсий, бюджет компенсирует их сумму ПФР). Вопрос не в том, есть у государства деньги или нет, считает Беляков, вопрос – какие у государства приоритеты: «Деньги есть, тем более на 1–2%, но они направляются не на развитие пенсионной системы. Значит, пенсионная система и наша с вами пенсия не приоритет для государства. Давайте это просто констатируем». Разрушив один из элементов пенсионной системы, государство формирует недоверие к ней в целом, говорит он. Предлагаемую Минфином и ЦБ систему индивидуального пенсионного капитала (ИПК) вводить тоже нужно, но она не заменит накопительный компонент в системе ОПС, убеждены Фомичев и Беляков.

Решение о перенаправлении накопительного взноса – живых денег – в солидарную часть вызвало массовый перевод накоплений гражданами из государственного ВЭБа в НПФ. По данным ЦБ, с 2013 г. по сентябрь 2016 г. число застрахованных в НПФ выросло с 16,4 млн до 29,9 млн человек. Это порядка 50% экономически активного населения 1967 года рождения и моложе – тех, для кого есть возможность участия в накоплениях, рассказал исполнительный директор НПФ «Сафмар» Евгений Якушев: «Люди проголосовали ногами и продолжают голосовать». В 2016 г. пенсионные накопления под управлением НПФ впервые превысили накопления в ВЭБе (2 трлн и 1,8 трлн руб. соответственно). С учетом добровольных (частных и корпоративных) накоплений в 1,1 трлн руб. пенсионные накопления в России на конец III квартала 2016 г. составляют 5,05 трлн руб., или 6,1% ВВП.

Система ИПК призвана заменить накопления в государственной ОПС и вместо обязательных взносов работодателя предполагает добровольные взносы самого работника. На сумму взноса, не превышающую 6% от зарплаты, работник получает налоговый вычет по НДФЛ. Работодатель также получает вычет из фонда оплаты труда и экономит на взносах в социальные фонды, половину сэкономленного перечисляя на накопительный счет работника. Этот вычет ведет к выпадению доходов ПФР, на что указывает социальный блок правительства, возражая против такой льготы. Но для успеха развития ИПК заинтересованное соучастие работодателя принципиально, убежден Минфин и готов на компенсацию Пенсионному фонду, заверил замминистра финансов Алексей Моисеев: «Минфин готов ради построения современной пенсионной системы на это пойти». По предварительным оценкам, рассказал он, цена вопроса составит порядка 40 млрд руб., если в ИПК будут участвовать 50% граждан.

Налоговая льгота даже для работника малоэффективна, сомневается зампред ПФР Николай Козлов, предлагая подумать о взносе в ИПК и работодателя. Без стимулов работодатели участвовать в ИПК не будут, убежден председатель совета директоров группы «Капиталъ управление активами» Сергей Михайлов: «От имени работодателя и акционера двух крупных организаций хочу сказать, что взносы на пенсию напополам с работником уже никто не рассматривает. Хотя компании у нас не бедные, концептуально разговор идет про то, что мы платим вам достойную зарплату – и делайте с ней, что хотите: хоть квартиру покупайте, хоть в пенсии. Это девиз многих крупных компаний». Работодатели утратили интерес к корпоративным пенсионным программам, констатирует партнер PwC Карина Худенко. PwC с 2011 г. проводит регулярный обзор рынка корпоративных пенсий в России и в этом году впервые возникли проблемы с привлечением участников к этому исследованию, рассказала она: «Работодатели говорят, что не будут тратить время на это исследование, поскольку им эта тема стала не интересна». По данным ЦБ, количество участников системы негосударственного пенсионного обеспечения в 2016 г. сократилось до 5,3 млн человек с 11,9 млн в 2011 г. и 16,6 млн в 2012 г.

Из них на индивидуальной основе, без участия работодателя, пенсии формируют лишь 400 000 человек, рассказал первый зампред ЦБ Сергей Швецов. По данным Негосударственной ассоциации пенсионных фондов (НАПФ) – 1,5 млн, поправил президент НАПФ Константин Угрюмов, но согласился, что число все равно несопоставимо ни с 30 млн участников накопительной системы в ОПС, ни даже с 18 млн человек, имеющих накопления на депозитах в банках. С тем, что сугубо добровольный формат накоплений не будет работать, были солидарны все участники обеих сессий форума «Ведомостей», посвященных пенсионной системе.

По сути, предлагаемая система ИПК – квазиобязательная: граждане подключаются к ней автоматически, но имеют возможность отказаться или приостановить выплату взносов. Однако социальный блок возражает против автоподписки. На самом деле нужно лишь юридически правильно ее оформить, уточнил зампред ПФР Николай Козлов: заключать договор о накоплениях работник должен с НПФ, а не с работодателем. «Я думаю, что решение об автоподписке, но на юридически правильной основе может быть найдено», – считает он.

ОЭСР, проведя в 2010–2011 гг. исследование пенсионных систем, сделала вывод, что российская система – одна из самых устойчивых, эти выводы есть и в правительстве – и ровно через год оно эту систему начало ломать, сокрушается Угрюмов. Но надо исходить из реалий, сомневается он в восстановлении накопительного компонента в ОПС: «Для чего нужно было рассказывать, что накопительная система неэффективна? Просто потому, что у государства не стало денег на эту систему». Выход один – вводить ИПК, призывает он: «Альтернатива этому одна: те же самые 1–6% [взноса работника в ИПК] через год-два вы получите в качестве дополнительного налога с человека в ПФР. Считайте, что я выступаю в роли предсказателя».