Статья опубликована в № 4303 от 17.04.2017 под заголовком: $1 трлн за юань

Агрессивная поддержка юаня угрожает экономическому росту Китая

Центробанк потратил на валютные интервенции уже около $1 трлн

На закрытой встрече с экономическими чиновниками в декабре председатель КНР Си Цзиньпин дал понять, что не потерпит нестабильности в китайской экономике в 2017 г., рассказали знакомые с ситуацией люди. Особое внимание в итоговом коммюнике было уделено стабильности юаня. После этого Народный банк Китая (НБК) быстро изменил приоритеты, сосредоточившись прежде всего на поддержке национальной валюты.

Стремление Китая замедлить ослабление юаня имеет огромное значение для мировой экономики. Однако агрессивный подход НБК может навредить экономическому росту страны, предупреждают многие эксперты. По словам Ю Ёндина, старшего экономиста Академии общественных наук КНР и экс-советника НБК, такая политика центробанка мешает ему бороться с другими экономическими проблемами, например пузырями на рынке недвижимости. «Валютный вопрос стал оковами, мешающими властям предпринимать другие важные шаги», – говорит он.

Китай столкнулся с так называемой трилеммой. Согласно этой теории в государстве не может быть одновременно контроля за курсом национальной валюты, свободного движения капитала и независимой денежной политики.

За последние 2,5 года НБК потратил на поддержку юаня около $1 трлн, или почти четверть валютных резервов. Но в 2016 г. курс юаня продолжил снижаться, что мотивировало китайцев выводить деньги из страны и подрывало веру в возможности властей. В этом году Си озабочен тем, как он подойдет к началу своего второго пятилетнего срока на посту председателя КНР, поэтому Пекин решил, что НБК должен прилагать больше усилий к поддержке юаня, говорят правительственные чиновники и советники. С декабря центробанк еще больше ограничил возможность физических и юридических лиц выводить деньги за границу и повысил краткосрочные процентные ставки.

НБК отказался предоставить комментарии.

Стоимость юаня – это и острый международный вопрос. Президент США Дональд Трамп много говорит о валютной политике Пекина. На прошлой неделе он заявил, что не будет называть Китай валютным манипулятором, хотя перед выборами и после вступления в должность угрожал сделать это. С начала года юань укрепился к доллару на 1%.

Невозможная трилемма

Последние годы казалось, что Пекин опровергает эту теорию – он постепенно снижал контроль над движением капитала, продолжая контролировать курс юаня и процентные ставки. Но затем ситуация изменилась. Борясь с оттоком капитала, Китай оказался отброшен на несколько лет назад в своих попытках привлечь иностранные инвестиции в страну и помочь китайцам инвестировать за рубежом. Изменилась и роль НБК, так как теперь при принятии решений он сначала думает, как это отразится на курсе юаня, утверждают правительственные советники.

Ужесточение контроля за движением капитала может помочь в борьбе с избыточным кредитованием, а это одна из целей правительства. Но одновременно растут риски нехватки денег в финансовой системе, отмечает Чжу Чаопин из сингапурского инвестбанка UOB Kay Hian: «НБК находится между молотом и наковальней».

Много лет инвестиции текли в Китай рекой, Пекин покупал доллары и продавал юани, а Запад критиковал его за ослабление юаня ради помощи экспортерам. Но летом 2014 г. центробанк стал поступать наоборот, так как на фоне замедления экономики возник отток капитала. Когда валютных интервенций стало недостаточно, Китай ужесточил контроль за движением капитала, публично заявляя о возвращении курса юаня к нормальному уровню. В последнее время сыграл фактор Трампа, обвинявшего Китай в искусственном ослаблении юаня. Пекин надеется, что поддержка валюты снизит вероятность торговой войны с США, говорят китайские чиновники. «Наверху не хотят, чтобы валютный курс стал источником проблем», – утверждает один из участников декабрьского собрания.

Тем не менее Китай стремится не остановить ослабление юаня, а только контролировать его. Слишком резкое снижение курса может вызвать скачок инфляции и спровоцировать неконтролируемый отток капитала, а этого коммунистической партии не нужно. Также из-за ослабления юаня китайским компаниям будет труднее обслуживать долги в иностранной валюте, превышающие $1 трлн.

Но согласно трилемме попытки Пекина стабилизировать юань угрожают другим аспектам финансовой устойчивости. Предпринятые с декабря меры по борьбе с оттоком капитала заставили задуматься многих иностранных инвесторов. «Мы хотим быть уверены, что если вложим деньги в Китай, то сможем потом их оттуда забрать», – говорит Дэвид Ловингер из американской инвесткомпании TCW Group.

Испуг иностранных инвесторов может лишить китайскую экономику важного источника средств. Также ужесточение контроля за движением капитала нарушает обещание, которое Пекин дал МВФ в обмен на включение юаня в список резервных валют. Более того, не имея возможности вывести деньги из страны, многие местные инвесторы вкладывают их в недвижимость, перегревая этот рынок. В январе – феврале 2017 г. цены на жилье выросли на 26% в годовом выражении.

Дорога в никуда

В стремлении поддержать юань НБК стал даже повышать процентные ставки вслед за Федеральной резервной системой США, что редко случалось раньше. Так, в марте НБК сделал это всего через несколько часов после ФРС. Но многие экономисты считают, что сейчас Китай не может себе это позволить. «Китаю следует ужесточать денежную политику как можно меньше, чтобы займы не стали слишком дороги для его компаний. Но в то же время нужно ужесточать ее достаточно, чтобы не было оттока капитала за границу», – отмечает профессор экономики Пекинского университета Кристофер Балдинг.

В этом году НБК получил возможность для маневра благодаря ослаблению доллара. Но поддержка юаня будет обходиться дороже из-за повышения ставок в США, утверждает глобальный стратег Pimco Джин Фрида. «В конечном счете стратегия заключается в том, чтобы купить время. Но это дорога в никуда, пока правительство не решит успешно проблему с долгами и не проведет реформы, обеспечивающие более здоровый рост экономики», – говорит он.

По оценкам главного экономиста Huarong Securities Ву Ге, дефицит ликвидности в финансовой системе в этом году составляет 13,1 трлн юаней ($1,9 трлн); столько денег ей сейчас не хватает, чтобы рост ВВП достиг целевого значения 6,5%. В то же время Федеральный резервный банк Сент-Луиса назвал снижение валютных резервов Китая на $1 трлн «беспрецедентным». Он предположил, что Пекину потребуется ужесточить контроль над движением капитала, денежную политику и девальвировать юань, чтобы остановить сокращение резервов.

Как предупреждают экономисты и инвесторы, из-за роста процентных ставок и сильной долговой нагрузки компаний Пекину, возможно, придется отказаться от регулирования курса юаня и опустить процентные ставки. «Самый большой риск в 2017 г. – что Китай будет вынужден выбрать стабильность финансовой системы вместо стабильности валютного курса», – говорит Фрида из Pimco.

Перевел Алексей Невельский

Полная версия статьи. Сокращенный газетный вариант можно посмотреть в архиве «Ведомостей» (смарт-версия)

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать