Наследники бенефициаров рискуют получить претензии из-за долгов компаний

Появится ли такой риск для бизнеса, решит Верховный суд
Российскому бизнесу предстоит задуматься о вечном /Артем Геодакян / ТАСС

Можно ли привлекать к субсидиарной ответственности наследников человека, который привел компанию к банкротству, но скончался до того, как на него были переложены ее долги, – ответ на этот вопрос в начале декабря должна дать судебная коллегия по экономическим спорам Верховного суда.

Поводом послужило дело о банкротстве компании «Амурский продукт». Один из ее кредиторов – «РН-Востокнефтепродукт» («внучка» «Роснефти») подал иск с требованием вернуть ему 183,6 млн руб. и привлечь к субсидиарной ответственности заместителя гендиректора «Амурского продукта» Михаила Шефера. Все стороны спора согласились, что он похитил нефтепродукты и это привело к банкротству компании, говорится в судебных материалах. Против Шефера было заведено уголовное дело, но он умер, и в 2017 г. дело было закрыто. Решение о привлечении его к субсидиарной ответственности принято не было.

Имущество Шефера унаследовали его жена и дети, а к субсидиарной ответственности в итоге был привлечен гендиректор «Амурского продукта» Степан Руденко, который свидетельствовал против Шефера в начале разбирательства. Суды трех инстанций с этим согласились. Требования неразрывно связаны с личностью Шефера и возложить на его родственников обязанность расплачиваться с кредиторами нельзя, решил Арбитражный суд Амурской области. Апелляция и кассация его поддержали – субсидиарная ответственность не может считаться деликтной, т. е. возникающей в результате причинения вреда одним лицом другому.

«РН-Востокнефтепродукт» с решением не согласился – обязательство Шефера не связано тесно с его личностью, оно возникло еще до открытия наследства и попало в наследственную массу. В итоге Верховный суд согласился проверить решения судов и направил дело в судебную коллегию.

Юристы считают дело прецедентом. Такие дела встречаются, но Верховный суд до сих пор не высказывался по этому вопросу, говорит арбитражный управляющий Евгений Семченко. Например, в одном из споров к субсидиарной ответственности привлекались два директора, один из них умер, но кредитор настаивал, что именно он привел бизнес к банкротству и расплачиваться по долгам должны его родственники, рассказывает он, суд отклонил претензии. Наследники не могут представить доказательства за родственника и у них нет полноценной возможности защитить себя, а значит, состязательность сторон нарушена, объясняет Семченко.

Если на момент смерти или передачи наследства судебный акт о привлечении к ответственности не был вынесен, распространить судебную ответственность на родственников нельзя, считает юрист, консультирующий компанию, близкую к одной из сторон дела. Но суд может выбрать, какой стандарт применять – уголовный, когда со смертью обвиняемого любые претензии прекращаются, или наследственной массы, когда к наследникам переходит и ответственность, рассуждает он. Хотя субсидиарная ответственность предполагает установление виновности лица, а родственники не смогут ее оспорить, заключает юрист.

Суд над трупом



В 897 г. в Латеранской базилике Рима прошел трупный синод. Подсудимый, римский папа Формоз, скончался за девять месяцев до синода. По мнению следующего папы, Стефана, и членов суда смерть нельзя было считать уважительной причиной для неявки в суд. Формоза эксгумировали, доставили в базилику и допросили. На вопросы отвечал стоявший позади кресла с трупом дьякон. Суд признал Формоза виновным. Ему отрубили три пальца, сняли с него папские одежды и бросили в могилу для чужестранцев. Потом снова эксгумировали и выкинули в реку Тибр.

Насколько личной является субсидиарная ответственность, не ясно, отмечает партнер BCLP Иван Веселов. Возможно, кредитор может попробовать оспорить сделки, совершаемые человеком, которого привлекали к субсидиарной ответственности, и вывести эти деньги из наследственной массы в конкурсную.

Суд должен привлечь к участию в деле наследников, считает партнер «Пепеляев групп» Юлия Литовцева: если наследодатель причинил вред кредиторам, то можно предъявить иск наследникам. 

Обязательство же по возмещению убытков не связано тесно с должником, объясняет она. Исключение – если люди откажутся от наследства, но сделать они это могут только в течение полугода после смерти человека, заключает Литовцева.

Решение Верховного суда, если он удовлетворит иск, может создать серьезные риски, предупреждает Семченко. Наследникам предпринимателей и менеджеров придется тщательно обдумывать, какое и чье наследство принимать, полагает старший партнер юрфирмы «Ковалев, Тугуши и партнеры» Дмитрий Тугуши.

В последнее время вопрос субсидиарной ответственности возникает в 7 из 10 дел о банкротстве – топ-менеджеры все больше боятся брать на себя ответственность, рассказывает Семченко. На это указывают и данные Федресурса: за 2015–2018 гг. число заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности почти утроилось – до 1200, растет и сумма ответственности – с 3 млрд до 183 млрд руб. Если раньше была одна крайность – ничего не стоило обанкротить бизнес и забыть о долгах, то теперь другая крайность – субсидиарная ответственность стала повальной, жалуется Веселов.

Представитель «Роснефти» не ответил на запрос «Ведомостей» в среду вечером, связаться с представителем «Амурского продукта» не удалось.