Государственные компании стали удельными княжествами

Счетная палата выявила массовые нарушения на предприятиях с госучастием
90% предприятий с госучастием, по сути, бесконтрольны /Максим Стулов / Ведомости

Деятельность более 90% акционерных обществ (АО) с госучастием на сегодняшний день практически не контролируется. К такому выводу пришли аудиторы Счетной палаты (СП). Минэкономразвития отчитывается о деятельности только 10 крупнейших АО, указывают они в своем новом докладе, тогда как остальные оказываются в серой зоне. Более того, сегодня никто точно не знает, сколько в России работает федеральных государственных унитарных предприятий (ФГУП) и АО с государственным участием. Такими данными располагают три ведомства – Росимущество, Росстат и ФНС России, но они у всех разнятся. В частности, Росимущество не указывает в бюджетной отчетности о финансовых вложениях так называемые ФГУПы без ведомственной принадлежности.

Но там, где ведомственная принадлежность определена, ситуация еще хуже, потому что многие унитарные предприятия закрепляются за ведомствами, которые не соответствуют их специфике. Например, как выяснила СП, Минобрнауки курирует 166 ФГУПов, из которых 114 занимаются производством сельхозпродукции. «Таким образом, на сегодняшний день нет единых принципов отнесения организаций к ведению профильных органов власти», – констатируют аудиторы СП.

В целом политика государства направлена на сокращение количества ФГУПов и участия в АО через приватизацию федерального имущества. Однако программа приватизации выполняется из рук вон плохо. На 6 декабря 2019 г. приватизировано 256 пакетов акций, что составило 52,6% от 487 запланированных. Что касается сокращения количества ФГУПов, то в 2017–2019 гг. главными причинами этого была не приватизация, а объединение предприятий, их ликвидация и банкротства, отмечается в докладе СП.

Вопрос о сокращении числа унитарных предприятий поднимался уже более 20 лет назад, отмечает директор Института стратегических исследований ФБК Grant Thornton Игорь Николаев. «Но до сих пор они есть – и в достаточно ощутимом количестве, – говорит он. – Многие ФГУПы инвесторам вообще неинтересны. К тому же зачастую руководство этих предприятий и федеральные ведомства саботируют приватизацию».

Не лучше ситуация и с акционерными компаниями, в которых государство владеет пакетами акций. Большую часть поступлений дивидендов в бюджет (97%) обеспечивают только 20 крупнейших АО, или 2% от их общего количества. С 2017 по 2019 г. они перечислили в бюджет 976,3 млрд руб. При этом более 500 акционерных компаний с госучастием за три года вообще ни разу не выплачивали дивиденды. Но даже при этом поступления в бюджет от АО с 2017 по 2019 г. возросли на 75,7%, тогда как доходы от деятельности ФГУПов – лишь на 30,4% до 19,5 млрд руб., указывает СП.

Это не совсем корректное сравнение, отмечает Николаев, так как в 2% крупнейших АО входят нефтяные компании. «Тем не менее компаниям, в которых у государства имеются лишь небольшие пакеты акций, естественным образом уделяется меньше внимания, поэтому действительно можно сказать, что они находятся в серой зоне», – говорит он.

По сути, многие госкомпании превратились в удельные княжества, контролируемые их топ-менеджерами.

Об этом свидетельствует и разница зарплат между ними и остальными сотрудниками. При этом, как указывает СП, во многих АО с госучастием по итогам года принимались решения о выплате вознаграждения руководству при убыточной деятельности предприятий. При этом, как подчеркивают аудиторы, для большинства топ-менеджеров госкомпаний не установлена обязанность по предоставлению сведений о доходах и имуществе.

Схожие проблемы выявлены и в унитарных предприятиях. Согласно «Положению об условиях оплаты труда руководителей ФГУП», зарплаты руководителей не должны превышать заработки рядовых сотрудников более чем в 8 раз. Однако для 73 предприятий кратность была увеличена до 15 и более раз «по решению учредителя». Так, руководителям ФГУП «УВО Минтранса России» позволено иметь зарплату в 22 раза выше, чем у их подчиненных, топ-менеджерам ФГУП «Ведомственная охрана» Минэнерго России – в 14,9 раза. При этом какой-либо привязки вознаграждения к экономической эффективности предприятия не предусматривается. «Иногда зарплата руководителя убыточного ФГУПа оказывается в 2 раза выше главы прибыльного», – констатируют аудиторы. «На эту проблему в марте обратил внимание даже президент, – напоминает основатель и CEO группы vvCube Вадим Ткаченко. – А в июле в Госдуму был внесен законопроект об изменениях в ст. 145 ТК, согласно которому доходы топ-менеджмента в компаниях, в которых доля государства превышает 50%, не могут превышать среднемесячный заработок президента РФ по показателям предыдущего года». Если законопроект примут, то снижение заработной платы последует и ниже по всем ступеням управленческой лестницы. Однако пока чиновники всеми силами стараются этого не допустить. «С замечаниями или отрицательными отзывами по данному законопроекту выступил ряд профильных комитетов, например комитет по труду, социальной политике и делам ветеранов, – отмечает Ткаченко. – Критики заявляют, что снижение зарплат топ-менеджеров госкомпаний может привести к оттоку специалистов из них».