Алексей Кудрин предложил реформировать госпрограммы

По мнению главы Счетной палаты, их необходимо разделить на простые и понятные проекты
Алексею Кудрину совсем не нравится госпрограмма /Максим Стулов / Ведомости

Государственные программы требуют пересмотра, заявил глава Счетной палаты Алексей Кудрин, выступая на «Форуме стратегов – 2020». «Госпрограммы оказались устаревшими для сегодняшнего динамичного управления, достижения целей», – считает Кудрин и добавляет, что в нынешнем виде государственные программы сложны, их слишком много, у них много целей и еще больше показателей, которые не всегда сбалансированы. «Там много так называемых индикаторов более низкого уровня, – объясняет он. – Вся эта система административных показателей очень сложно управляется». Одним словом, пора сделать госпрограммы более лаконичными и понятными людям, «а не только чиновникам-управленцам», полагает глава Счетной палаты.

В настоящее время в России реализуется 41 государственная программа, еще три находятся на стадии разработки, сообщается на сайте правительства. Госпрограммы разделены на пять тематических блоков: новое качество жизни, инновационное развитие и модернизация экономики, обеспечение национальной безопасности, сбалансированное региональное развитие, эффективное государство. В сентябре Счетная палата подготовила доклад, в котором заявила, что параметры госпрограмм не всегда взаимоувязаны между собой, а цели и мероприятия могут не полностью отражать задачи, поставленные перед ведомствами. К примеру, к 1 сентября 2020 г. кассовое исполнение госпрограммы «Экономическое развитие и инновационная экономика» едва превысило 55% (у некоторых ее подпрограмм уровень исполнения еще ниже – 5–11%), несмотря на увеличение бюджетных ассигнований на нее почти на 22% (на 219 млрд руб.). Ненамного лучше ситуация с исполнением и многих других госпрограмм, свидетельствуют оценки аудиторов Счетной палаты.

Споры об эффективности госпрограмм ведутся уже больше двух лет. В 2018 г. тот же Кудрин отмечал, что недочеты в исполнении и финансировании госпрограмм были выявлены практически во всех министерствах. В сентябре 2019 г. Максим Орешкин, занимавший тогда должность министра экономического развития, назвал госпрограммы «болотом» и заявил о необходимости их реформирования. В феврале 2020 г. Минэкономразвития предложило упростить выделение средств на госпрограммы – в частности, предусмотреть возможность переносить остатки неиспользованных средств, выделенных на исполнение госпрограмм, между годами по аналогии с национальными проектами. А 26 октября глава думского комитета по бюджету Андрей Макаров предложил главе правительства Михаилу Мишустину при формировании бюджета на следующие три года вообще отказаться от госпрограмм как механизма бюджетного планирования.

«Стратегическими документами на самом деле являются национальные цели, поставленные президентом, и план правительства по достижению этих целей, – отметил он. – А государственные программы, как показал опыт 10 лет, – это абсолютно аналитическая модель, группировка расходов бюджета – и ничего больше».

Неэффективность госпрограмм связана с тем, что не реализуется программно-целевой метод их планирования, считает директор Института стратегического анализа «ФБК Grant Thornton» Игорь Николаев. «Проблема не в дефинициях. Не важно, как это назвать – госпрограммой, проектом или процессом, – говорит он. – Проблема в том, что не удерживается взаимоувязанный комплекс мероприятий, который должен приводить к определенной количественной цели. У нас госпрограмма превращается в набор проектов на заданную тему, и как эти проекты взаимоувязаны, непонятно». Николаев полагает, что в качестве примера стоит обратить внимание на масштабные проекты прошлых лет: «Создание атомной бомбы, освоение космоса – вот это были эффективные госпрограммы».

«Сегодня многие европейские и азиатские страны в рамках разработки и обновления национальных планов перешли к реализации подхода, направленного, во-первых, на определение приоритетных секторов, обладающих наибольшим мультипликативным эффектом на всю экономику в целом, и, во-вторых, на определение потенциальных точек роста, в отношении которых применяются масштабные стимулирующие меры», – говорит директор Института экономики роста им. П. А. Столыпина Анастасия Алехнович.

По ее словам, в России по итогам оценки мультипликативного эффекта на экономику в целом можно выделить восемь приоритетных секторов: экономика простых вещей (производство товаров для потребительского рынка – одежды, обуви, мебели, бытовой техники и электроники), доступный энергоэффективный дом (жилищное строительство, строительные материалы, ЖКХ и развитие инфраструктуры), зеленая среда, эффективное сельское хозяйство (чистые и доступные продукты питания, технологии), повышение глубины переработки сырья (нефти, газа, металлов и др.), мобильность (автотранспорт на природном газе и электричестве, скоростная железнодорожная сеть, региональные авиаперевозки, беспилотный транспорт), индустрия гостеприимства (предприятия туристической отрасли, рестораны, санаторно-гостиничный комплекс, виноделие, профильные услуги и проч.), индустрия здоровья (внедрение новейших медицинских и фармацевтических технологий) и цифровая экономика (IТ-оборудование, сервисы и услуги, разработка ПО и цифровых товаров, телекоммуникации и др.).

«В целях достижения наибольшего эффекта от реализации мер государственной поддержки в каждом из секторов необходимо определить «платформы роста» и обеспечить реализацию ударных мер поддержки. Как показывает мировая практика, к таким мерам могут быть отнесены стимулирование спроса, производственной деятельности, снижение налоговой нагрузки, повышение доступности заемного финансирования и снижение регуляторной нагрузки», – говорит Алехнович.