Мораторий на банкротство помогает мошенникам

Его используют в основном для неисполнения обязательств, считают эксперты
Запрет на банкротство уже приносит больше вреда, чем пользы  /ЕВГЕНИЙ РАЗУМНЫЙ / ВЕДОМОСТИ

Каждое четвертое предприятие в России подвержено риску банкротства, при этом в тяжелой промышленности доля потенциальных банкротов составляет 27%, в сфере услуг – 28%, а в легкой промышленности – почти каждое третье предприятие (29%). Об этом сообщил Центр стратегических разработок (ЦСР). Практически все они держатся на плаву только благодаря мораторию на банкротства, объявленному правительством в апреле и позже продленному до февраля 2021 г.

«Неопределенность и неуверенность в завтрашнем дне в апреле могли сподвигнуть бизнес подавать больше заявлений на банкротство. Это могла быть неуправляемая волна, способная привести к валу банкротств компаний, – заявил «Ведомостям» замминистра экономического развития Илья Торосов. – В этот момент мораторий, на наш взгляд, был необходим. Он помог успокоить происходящее в момент «классического шторма» и дал возможность бизнесу адаптироваться к ситуации неопределенности, позволил снять лишнее напряжение и взвешенно подойти к оценке своих возможностей и возможностей партнеров».

Действительно, по данным портала «Федресурс», количество решений судов о банкротстве компаний за январь – сентябрь 2020 г. оказалось на 19% меньше, чем в январе – сентябре 2019 г., несмотря на коронакризис. Правда, статистика пока не является показательной в отношении эффективности такой меры, как мораторий на банкротство, поскольку на практике между датой принятия заявления о признании должника банкротом и принятием судом соответствующего решения проходит несколько месяцев, отмечает старший юрист адвокатского бюро «Шварц и партнеры» Елизавета Фетисова.

«Для добросовестных компаний и индивидуальных предпринимателей мораторий стал спасательным кругом: можно отметить и неначисление в период моратория неустоек и других финансовых санкций за нарушение обязательств, возникших до введения ограничения, включая проценты по ст. 395 ГК РФ, и приостановление исполнительных производств по имущественным взысканиям по требованиям, возникшим до введения моратория, включая невозможность предъявления исполнительного документа непосредственно в банк или иную кредитную организацию», – перечисляет адвокат, партнер ЮФ «Арбитраж.ру» Александр Стешенцев.

В октябре правительство продлило мораторий на банкротство на три месяца, но только для пострадавших отраслей экономики. «Тем самым мы, по сути, обеспечили постепенную отмену моратория», – отмечает Торосов.

Однако арбитражные управляющие и юристы, которые ведут банкротные дела, уверены: плавного выхода из моратория не будет и в феврале 2021 г. нас ждет волна банкротств и закрытий небольших компаний. «Большинство представителей МСП заняты спасением бизнеса в целом, поиском денег на выплату зарплат, банкротство для них необязательный инструмент, который лишь потребует новых затрат, – пояснил партнер ФБК Legal Александр Ермоленко.

– По моим наблюдениям, большинство собственников небольших компаний в предбанкротном состоянии их просто бросают». Поэтому у экспертов есть серьезные основания подозревать, что большинство предприятий до сих пор пользуются мораторием лишь как поводом не исполнять свои обязательства перед кредиторами.

«Банкротство используется в России как квазизаконный способ неисполнения обязательств, – отмечает управляющий партнер юридической фирмы «Вестсайд» Сергей Водолагин. – Введение моратория дает таким недобросовестным контролирующим должника лицам новые возможности: компании могут по-прежнему не исполнять обязательства, а кредиторы не могут возбудить процедуру банкротства ввиду моратория».

Мораторий не только не ограничивает право должника самостоятельно объявить о своем банкротстве, но и разрешает не делать этого. «Мораторий автоматически освобождает генерального директора и акционеров должника от обязанности обратиться в суд с заявлением о банкротстве, когда очевидна близость компании к несостоятельности, – указывает Фетисова. – Несоблюдение данной обязанности в «нековидное» время являлось основанием для привлечения контролирующих организацию лиц к субсидиарной ответственности по долгам банкрота. В этом аспекте мораторий явился своего рода спасением от потенциального привлечения к субсидиарной ответственности руководителей».

Эксперты опасаются, что к моменту окончания моратория недобросовестные должники выведут из компаний активы или просто закроют свои предприятия, что станет серьезным ударом по банкам-кредиторам. Для кредиторов ситуация усугубляется еще учрежденным в июне механизмом судебной рассрочки в деле о банкротстве на срок от одного года до трех лет в зависимости от состояния и категории должника.

«Мораторий как временная мера был необходим, однако продлевать его нецелесообразно, – подчеркивает вице-президент, директор центра регуляторной политики ЦСР Екатерина Папченкова. – Банкротство – не зло, оно выполняет важную очистительную функцию, отсеивая нежизнеспособные бизнесы от тех, которых можно спасти. И на данном этапе важнее усовершенствовать законодательство о банкротстве, особенно в части реабилитационных процедур».

Сейчас в аппарате правительства дорабатывается подготовленный Министерством экономразвития законопроект о масштабной реформе института банкротства юрлиц. В частности, предусмотрена отмена трех процедур (наблюдение, финансовое оздоровление и внешнее управление) и создание новой реабилитационной процедуры – реструктуризации долгов. План реструктуризации должен быть гибкий, предусматривать различные варианты управления и действовать четыре года с возможным продлением. Кредиторы до суда могут договориться о дисконте по своим долгам.

Один из ключевых пунктов реформы – модернизация ликвидационной процедуры банкротства и исключение возможности контроля над должником со стороны недобросовестных собственников или бенефициаров. Так, вводятся меры по предупреждению заведомо убыточной деятельности должника, в частности, обязанность арбитражного управляющего после введения конкурсного производства поставить на голосование вопрос о прекращении деятельности организации, прекращение деятельности через девять месяцев, если нет такого решения.

«Важно, что убытки, если они будут в течение девяти месяцев, могут быть возложены на кредиторов, которые проголосовали за продление наблюдения, – отметил Торосов. – Тем самым мы заставляем арбитражных управляющих и кредиторов или уходить в процедуру реструктуризации, или в кратчайшие сроки заниматься ликвидацией предприятия». Кроме того, документом предусмотрено создание информационной системы раскрытия данных о конкурсной массе, которая позволит размещать информацию об имуществе, инвентаризации и продаже как минимум за 30 дней до торгов. Благодаря этому больше людей смогут заранее получить информацию о предстоящих торгах и участвовать в них.