Природа как фактор риска

Аналитики все чаще подчеркивают, что глобальная экономика критически зависит от природных экосистем, а ускоряющаяся деградация биоразнообразия уже создает заметные риски для финансовых рынков и глобальных цепочек поставок. По оценкам ежегодного доклада Всемирного экономического форума о глобальных рисках, две из пяти ключевых долгосрочных угроз связаны именно с разрушением экосистем и утратой биоразнообразия. При этом мировая экономика уже вышла за пределы безопасного функционирования по ряду планетарных границ (англ. planetary boundaries, глобальные экологические ограничения, определяющие, насколько Земля может переносить человеческую деятельность. – «Ведомости. Устойчивое развитие»). Это, в частности, выражается в росте как физических, так и операционных рисков для компаний: от сбоя водоснабжения и ухудшения качества почв до перебоев в поставках сырья и повышенной волатильности цен на него.

Традиционные бизнес-модели рассматривают природу как бесплатный ресурс, а не как партнера, от устойчивости которого зависит экономика. В результате экосистемные услуги, то есть выгоды, которые бизнес и общество получают от природы (чистая вода, плодородие почв, опыление растений), остаются невидимыми в экономических расчетах, а связанные с ними риски системно недооцениваются.

Одновременно в научной и экспертной дискуссии все громче звучит так называемый «реляционный поворот»: природа чаще описывается как участник живых отношений с обществом и бизнесом, а не просто источник бесплатных ресурсов. В недавно опубликованном докладе Межправительственной платформы по биоразнообразию и экосистемным услугам (IPBES) подчеркивается, что все отрасли и компании зависят от природы и одновременно влияют на нее. При этом утрата биоразнообразия рассматривается как системный риск для мировой экономики и финансовой стабильности. Все это постепенно меняет подход к оценке бизнес‑рисков и стратегическому планированию: игнорировать природу как фактор устойчивости становится стратегически опасно для компаний.

Взгляд инвесторов

Сегодня соображения, связанные с природным капиталом и биоразнообразием, все чаще учитываются при принятии инвестиционных решений и управлении портфелями. По разным оценкам, до 20–30% выпусков устойчивых долговых инструментов в мире прямо или косвенно связаны с проектами по восстановлению экосистем, устойчивому лесоуправлению, сохранению видов и управлению водными ресурсами. Это свидетельствует о растущей значимости темы биоразнообразия для инвесторов.

Опрос, проведенный в 2025 г. State Street Investment Management (инвестиционное подразделение банка State Street Corporation. – «Ведомости. Устойчивое развитие») совместно с аналитическим подразделением Financial Times (FT Longitude), показал, что 77% инвестиционных руководителей институциональных инвесторов из стран EMEA (Европа, Ближний Восток и Африка) уже интегрируют цели по сохранению биоразнообразия в инвестиционный процесс, а 59% называют управление инвестиционными рисками одной из главных причин такого подхода. Крупные институциональные инвесторы в Европе публично заявляют, что ожидают от компаний понятного раскрытия информации по теме биоразнообразия. Речь идет прежде всего об оценке зависимости бизнеса от экосистем, влиянии на них, а также об учете этих факторов в стратегии, ключевых показателях эффективности и диалоге с заинтересованными сторонами.

При этом переход от декларативных утверждений к масштабным инвестициям в природный капитал идет медленнее, чем предполагалось ранее. Главная причина – качество раскрытия информации компаниями: инвесторы по‑прежнему видят нехватку надежных, сопоставимых и релевантных данных. В частности, существенно ограничен набор единых метрик, сложно оценивать воздействие через длинные цепочки поставок, а риски сильно отличаются в зависимости от конкретного региона. В итоге инвесторам трудно сравнивать компании между собой и объективно оценивать, кто действительно управляет природными рисками, а кто ограничивается красивыми обещаниями.

Вместе с тем не стоит думать, что у компаний и инвесторов совсем нет необходимых инструментов для раскрытия и оценки информации. Многие уже используют или планируют применять рекомендации ряда международных инициатив в сфере нефинансовой отчетности. Например, TNFD (Taskforce on Nature-related Financial Disclosures, международная инициатива, разрабатывающая стандарты раскрытия информации для компаний и финансовых организаций о связанных с природой рисках и возможностях. – «Ведомости. Устойчивое развитие»), европейский механизм раскрытия информации об устойчивом развитии в рамках CSRD/ESRS (Corporate Sustainability Reporting Directive, директива ЕC о корпоративной отчетности в области устойчивого развития, а также связанные с этой директивой стандарты European Sustainability Reporting Standards. – «Ведомости. Устойчивое развитие») и другие.

Как отмечают в Международном совете по стандартам устойчивого развития (ISSB), у инвесторов постепенно складывается более четкое представление о том, какая информация о воздействии на природу необходима для оценки компаний. Им важно видеть, как тема окружающей среды и биоразнообразия встроена в систему корпоративного управления: кто отвечает за нее на уровне совета директоров и менеджмента, как она интегрирована в общую повестку устойчивого развития. Стратегия – еще один блок в фокусе внимания инвесторов. Они ожидают раскрытия текущих и прогнозируемых финансовых результатов, а также планов перехода: как компания будет адаптировать бизнес-модель к природным рискам.

Практика для бизнеса

На фоне усиливающегося давления со стороны регуляторов и инвесторов тема биоразнообразия постепенно переходит из области этики в плоскость финансовой и операционной прагматики. Для компаний это уже не просто вопрос репутации. Речь идет о стоимости капитала, устойчивости бизнес-модели и доступе к дополнительному финансированию. Таким образом, игнорирование природных рисков становится стратегической ошибкой. Она может обернуться потерей финансовой устойчивости и снижением конкурентоспособности.

Российский рынок уже проходил через такие ситуации. Истории промышленных компаний показывают, как быстро экологический инцидент перерастает в цепочку серьезных финансовых последствий. Но ключевой вывод здесь в другом. Отсутствие системной работы с природными рисками делает подобные инциденты вопросом времени, а не случая. Для российских эмитентов вопрос «делать или не делать» по сути трансформируется в другой: управлять риском проактивно или разбираться с последствиями. Это особенно актуально для компаний с высокой зависимостью от природных ресурсов: металлургов, горнодобывающего сектора, энергетики, сельского хозяйства и девелоперов.

В то же время выстроенная работа с природным капиталом может стать драйвером серьезных изменений, повышающих эффективность бизнеса. Регулярная оценка природных рисков и воздействий позволяет увидеть скрытые издержки, переосмыслить производственные процессы, выявить новые источники дохода, в том числе за счет формирующихся механизмов финансирования биоразнообразия и углеродных кредитов.

Компании, которые уже сейчас начинают интегрировать вопросы природы и биоразнообразия в управление рисками и стратегию, получают фору на горизонте трех–пяти лет. Они будут лучше готовы к ужесточению регулирования, требованиям к цепочкам поставок и ожиданиям инвесторов. Те же, кто продолжает воспринимать природу как бесплатный внешний ресурс, будут все чаще сталкиваться с риском существенных финансовых потерь.