Анастасия Цветкова: «Не оставляй след, когда путешествуешь»

Особой природе самого глубокого в мире озера угрожают пожары, вырубка лесов, массовый неорганизованный туризм и глобальное потепление. Как спасти редкие виды, не снижая турпоток, проекту «Вместе для дикой природы» рассказала генеральный директор фонда «Озеро Байкал» Анастасия Цветкова.

«Не нужно срывать растения»

– В первую очередь видами, которые недостаточно изучены или уже находятся под серьезной угрозой исчезновения. Как правило, они включены в Красные книги и имеют высокую категорию редкости.

Одним из первых видов, который мы взяли под опеку, и который находится как раз на голосовании в специальном проекте «Ведомостей» «Вместе для дикой природы» была птица дубровник. К 2013 г. его численность сократилась почти на 95%. Во многом популяция сократилась из–за действий человека. У дубровника очень большие миграционные пути, на зимовку он улетает в азиатский регион, где многие годы его ловили, и употребляли в пищу как деликатес. В итоге если 50 лет назад на Байкале отмечали около тысячи дубровников в год, то после возобновления работы станции кольцевания в Байкальском заповеднике в 2012 г. за весь сезон ученым удалось встретить лишь около 15 птиц.

Получив этот тревожный сигнал, мы выделили грант на исследования. Фонд профинансировал закупку геологгеров, миниатюрных датчиков весом всего 0,65 г, которые можно установить на мелких птицах. В результате ученым впервые удалось напрямую проследить маршрут миграции для мелких воробьинообразных птиц, обитающих в Байкальском регионе, и в Сибири в целом. Результаты исследования были представлены на международных орнитологических конгрессах и легли в основу разрабатываемых стратегий по сохранению вида.

Сегодня есть надежда, что численность дубровника постепенно восстанавливается, но точные цифры пока называть рано. Несмотря на запрет его добычи для употребления в пищу, незаконный отлов наравне с деградацией его местообитаний продолжают угрожать популяции. Поэтому следующий важный этап – регулярный мониторинг, который позволит понять, как меняется состояние популяции, и как можно влиять на этот процесс.

Отдельное внимание мы уделяем защите редких видов растений. В Прибайкальском национальном парке у нас под опекой пять видов: копеечник зундукский, черепоплодник почтишерстистый, астрагал ольхонский, остролодочник трехлисточковый и байкальские виды тимьяна. Тимьян не входит в Красную книгу, однако в местах с высокой туристической нагрузкой он особенно уязвим: растения вытаптывают, а сам тимьян нередко собирают как полезную траву.

Мы ведем мониторинг состояния популяций, объединяем полевые исследования в цифровую базу данных на сайте https://байкалфлора.рф. Эта информация позволяет корректировать туристические маршруты или ограждать растения, чтобы защитить их от вытаптывания и сбора. В Забайкальском национальном парке мы исследуем состояние флоры Чивыркуйского перешейка, и строим деревянные настилы для защиты реликтовых растений. Комплекс мер помогает ученым следить за популяциями и разрабатывать меры по сохранению, а туристам – наблюдать за природой без ущерба для нее.

Еще один исчезающий вид – ольхонская полевка. Мы поддерживаем программу ее сохранения и восстановления: ученые отлавливают грызунов для разведения в искусственных условиях с последующим возвращением в природу. Первое потомство ольхонских полевок удалось получить в лаборатории в Новосибирске в 2020 г. Тогда же состоялся и первый выпуск животных на их «историческую родину» – острова Приольхонья. Результат превзошел ожидания: вместо запланированных 30 животных удалось вырастить 43 полевки, в том числе 20 самок.

В прошлом году ученые вновь начали отлавливать полевок, чтобы получить животных для дальнейшего размножения и реинтродукции. Однако поймать удалось только самцов. Поэтому в этом году полевые работы продолжились: одна из задач экспедиции – найти самок, и сформировать пары для размножения.

Параллельно мы работаем над сохранением мест обитания полевки. Одна из угроз – популярные у туристов пирамидки из камней: под камнями полевки устраивают укрытия и хранят запасы пищи на зиму. Убирая камни, туристы их, по сути, разворовывают, и грызуны погибают.

– Мы призываем их не строить на побережье всего Байкала, потому что это, по сути, вмешательство в экосистему. Люди складывают их «на счастье», загадывают желание или наделяют камни сакральным значением. А потом уносят их, как сувениры. Мы просим этого не делать. В этом призыве заложен принцип ответственного туризма – не оставляй след, когда путешествуешь. Не нужно срывать растения, повреждать кладки насекомых, запасы грызунов.

Эти принципы мы продвигаем и в Байкальской заповедной школе, которую фонд открыл в Забайкальском национальном парке. Здесь мы на регулярной основе рассказываем посетителям правила ответственного туризма, показываем последствия разложения опасных отходов в почве, обучаем сортировке вторичных материальных ресурсов. К 2026 г. школу посетило более 8000 человек из 32 регионов России, а с момента ее открытия объемы вторсырья, собранного раздельно в нацпарке, увеличились на 12%.

– Мы поддерживаем программы на протяжении пяти–шести лет – это еще очень маленький срок, для того чтобы говорить о каком–то стабильном изменении. Под нашей опекой, например, хамар–дабанская группировка лесного подвида северного оленя. На сегодняшний день известно о существовании 23 особей, популяция уязвима, и перед нами сперва стоит задача выявления причин низкой численности, чтобы только разработать меры по сохранению вида.

Если говорить о восстановлении растений, то «участки покоя» – территории с запретом на сбор дикоросов, парковку и кемпинги – быстро дают результат. Наши ботанические исследования на Чивыркуйском перешейке показали, что «участки покоя», созданные Забайкальским национальным парком в 2018 г., напрямую повлияли на сохранение краснокнижного черепоплодника почтишерстистого. Получение данных о состоянии растительного покрова помогает планировать тропы, а значит, влияет на сохранение целостности экосистем.

– Создавая научно–исследовательскую программу по изучению байкальской нерпы совместно с Институтом проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова Российской академии наук, мы изучали этот вопрос и пришли к выводу, что вспышка заболевания может произойти при любой численности вида. Говоря о риске возникновения инфекционных заболеваний сегодня, вспоминают вспышку чумы плотоядных в 1988 г., когда погибло около 6000 особей байкальской нерпы. Но один такой пример не может стать основанием для прогноза возникновения новых заболеваний.

Могу сказать, что для того, чтобы делать выводы о динамике численности популяции нерпы и состоянии популяции в целом, необходимо проводить непрерывные учеты в течение нескольких лет, при этом получая данные не только о численности, но и состоянии здоровья тюленя. В этом году фонд провел кругобайкальскую экспедицию с целью обновления данных о миграции тюленя, мест его обитания и комплексного исследования состояния здоровья: пройдено более 2000 км вдоль береговой линии Байкала, у 19 байкальских нерп взяли пробы для биологических исследований и установили спутниковые передатчики для отслеживания перемещений. 

«Браконьеры просто топят свои лодки»

– В профильных сообществах, конечно, слышат: того же дубровника включили в международные списки редких видов, были подписаны соглашения о принятии срочных мер по его охране с Японией и Китаем, где эти птицы зимуют. Но если это высокоценный продукт, который хотят употреблять дальше в пищу, то отлов продолжится.

Здесь можно привести аналогию с байкальским омулем. Все считают, что численность нужно восстановить, но турист, который приезжает на Байкал, все равно хочет его попробовать, что создает почву для браконьерства. Недавно поймали браконьеров, которые выловили 1500 особей, ущерб был оценен в 11 млн руб. Печально, что для избежания ответственности браконьеры просто топят свои лодки, бросают сети и к тому же создают еще и урон озеру. В затопленных сетях гибнет и рыба, и нерпа, а сами сети распадаются на микропластик. 

– Это не массовое явление. Да, омуля ловят по–прежнему, существуют и случаи охоты на байкальскую нерпу. Следует сказать, что на Байкале действует Байкальская межрегиональная природоохранная прокуратура, которая фиксирует все нарушения, связанные и с незаконной застройкой, лесозаготовкой. За незаконным выловом очень строго следят инспекторы в национальных парках. Благодаря этим действиям ситуация с браконьерством действительно улучшилась в разы.

Но поставить всем жесткие рамки – это не универсальное решение. Нужно работать с теми людьми, кто нарушает закон. Надо дать им возможность законно зарабатывать, причем в отрасли охраны природы. В мире есть примеры, когда браконьеры становятся инспекторами в национальных парках.

Также целесообразно общаться с детьми. Если в школе проходят уроки про местную природу, рассказывается про то, что происходит с видами в случае их незаконной добычи, и как это влияет на экосистему, то дети приходят в семью, и разговаривают со своими родителями про то, что они узнали. Это положительно влияет на некоторых родителей. Прививать заботу о природе нужно на уровне семьи.

– Нужны общероссийские меры по регулированию оборота сетей, и меры по их ответственной утилизации. Поднимать сети со дна – сложно и дорого, нужно предотвращать их попадание на дно. Мы провели шесть экспедиций для того, чтобы составить карту сетевого загрязнения Байкала, и поднять тонну сетей. Для этого потребовались и водолазные работы, и подводные видеосъемки, и лабораторные исследования. Оказалось, что основную проблему создают не промысловые сети, а дешевые нейлоновые, которые чаще всего используют в любительском рыболовстве. Большинство таких сетей было обнаружено за пределами особо охраняемых природных территорий. Именно они со временем распадаются на микропластик.

«На Байкале растет туристический поток»

– На законодательном уровне прорабатывается вопрос о поэтапном запрете использования неразлагаемой посуды и упаковки на Байкале. При этом решение проблемы пластикового загрязнения зависит не только от запретов, но и от ответственного поведения туристов и представителей индустрии гостеприимства. Это простые правила: принес с собой – забери, поддерживай порядок на кемпингах, сдавай отходы в пункты приема вторсырья. Такие пункты, например, уже работают в Прибайкальском национальном парке, а совсем скоро появятся и в Тункинском в рамках нашей программы «Национальные парки без мусора». За восемь лет нам удалось собрать и направить на переработку более 20 т стекла, пластика и металла, которые иначе могли бы оказаться в Байкале. Просветительские мероприятия в этой работе крайне важны, иначе, выходит, что турист приезжает попить воды из источника – и там же бросает пластмассовый стаканчик, а ведь этого легко избежать.

– Есть приказ Минприроды №83, регулирующий предельно допустимые воздействия на уникальную экологическую систему озера Байкал. А еще постановлением правительства России утверждены правила расчета предельно допустимой рекреационной емкости особо охраняемых природных территорий федерального значения – вокруг Байкала как раз ожерелье из заповедных территорий. Я считаю, что нужно исходить в первую очередь не из количества туристов, а из качества инфраструктуры, которая создана для их приема, и из готовности туриста бережно посещать уникальные места. Это самое важное. Отсюда требуется не только расчет предельно допустимой рекреационной нагрузки на экосистему, но и всестороннее планирование пребывания человека на территории, его вовлечение в заботу о редких видах, в сохранение местной культуры, и поощрение сотрудничества с местными предпринимателями.

На Байкале растет туристический поток, в прошлом году заповедные территории приняли порядка 300 000 человек. И большая часть туристов поехала смотреть остров Ольхон. Справедливо говорить о необходимости мер по перераспределению антропогенной нагрузки, о продвижении новых маршрутов и, конечно, о продолжении строительства и модернизации очистных сооружений, экологизации судоходства. Многие мероприятия реализуются в рамках национальных проектов, в частности, работы по строительству очистных сооружений. Но это длительный процесс, во многом из–за особенного оборудования и технологий очистки. Конечно, нужно работать с туристами, и их осознанностью. На днях кто–то решил устроить заезд на мотоциклах по Большой байкальской тропе – это не просто нарушение закона, это яркий пример того, каким не допустим туризм на Байкале.

– Я бы выделила несколько основных угроз. Это пожары, неорганизованный туризм, незаконная рубка леса, хозяйственная деятельность. Недавнее исследование Лимнологического института Сибирского отделения Российской академии наук, например, указывает на следы жизнедеятельности людей и животных в водах Байкала, что может быть связано в том числе с состоянием канализационной инфраструктуры и стоками с ферм.

Отдельный фактор – климатические изменения, которые происходят на фоне сохраняющейся антропогенной нагрузки. За последние десятилетия температура поверхностных вод Байкала повысилась более чем на один градус. Это может приводить к постепенному замещению эндемичных видов более широко распространенными, и влиять на жизненные циклы животных. Например, изменение ледового режима может отражаться на байкальской нерпе, для которой лед важен в период размножения и весенней линьки.

Экосистема Байкала обладает большой способностью к адаптации, но сегодня ей приходится приспосабливаться к климатическим изменениям одновременно с воздействием человека. Отмечу при этом, что 80–летний мониторинг состояния планктона Научно–исследовательского института биологии озера Байкал Иркутского государственного университета в прошлом году показал, что, несмотря на природные колебания, экосистема глубоководной части озера демонстрирует устойчивость, а вода в 2025 г. стала заметно прозрачнее, чем годом ранее.

– Я выбрала дрофу, причем и восточный подвид, и европейский. Я восхищаюсь этими героинями степей: высиживают яйца, заботятся о потомстве, становятся невидимками в сухой степи, но совершенно беззащитны перед возникшими угрозами. Восточный подвид страдает от степных пожаров, браконьерства, гибели кладок яиц при проведении сельскохозяйственных работ. Негативно влияют полевые работы и на европейский подвид дрофы, а сокращение яровых зерновых лишает птиц привычных мест обитания. 

Я родом из Волгограда, и мне отрадно слышать, что буквально недавно в Дубровском районе Волгоградской области состоялся выпуск в естественную среду обитания четырех дроф, выращенных из спасенных яиц. Кстати, наш фонд когда–то участвовал в изучении и сохранении восточного подвида, и так как в этом году мы вышли с нашими программами за пределы Байкала, моя личная надежда – что накопленный опыт однажды поможет нам внести вклад и в восстановление европейского подвида. Надеюсь, что весенний танец дроф продолжится, как и множество других удивительных природных историй, которые мы еще можем сохранить.