Спасти рядового стерха

В природоохранной работе масштаб результата не всегда измеряется простыми количественными показателями. Летом 2025 г. в нацпарке «Кыталык» в Якутии ученые собрали шесть яиц стерха, и доставили их в питомник редких видов журавлей Окского заповедника. Из яиц удалось вырастить пять птиц – четырех самок и одного самца. К весне 2026 г. все они благополучно пережили первую зиму. Для того, чтобы сделать это, были объединены несколько научных организаций из разных регионов, ученые использовали вертолет для перелета к местам гнездования, организовали полевое выращивание яиц с помощью передвижных установок. Кажется, пять стерхов – скромный итог для таких усилий. Но для популяции, численность которой оценивается всего в 20–25 особей, каждая новая птица дикого происхождения несет в себе дополнительную генетическую линию и потому имеет стратегическую ценность.

Проблема многих природоохранных проектов в том, что биологические циклы значительно длиннее бюджетных, административных и отчетных. Между успешной экспедицией и самостоятельным воспроизводством редкого вида проходят годы, иногда десятилетия. Поэтому проект по возрождению стерха сегодня становится проверкой не только возможностей российской науки, но и качества управления природным капиталом.

Россия несет за сохранение стерха глобальную ответственность. Как рассказал в интервью «Ведомости. Устойчивое развитие» министр природных ресурсов и экологии РФ Александр Козлов, наша страна сотрудничает с Китаем по вопросам биологии этих птиц. Но естественные места гнездования стерхов находятся только на территории России.

Восточная или якутская популяция гнездится между Яной и Колымой и зимует преимущественно в бассейне реки Янцзы в КНР. В 2024 г. на миграционных остановках в северо-восточном Китае было учтено 6965 стерхов. Это важный позитивный сигнал, но все еще не повод считать стерхов неуязвимыми.

Положение западной или обской популяции принципиально иное. Утвержденная Минприроды России стратегия сохранения стерха в РФ оценивает ее общую численность примерно в 20–25 особей. После 2001 г. достоверных сведений о гнездовании на прежде известных участках в бассейне Куновата не поступало. Отдельные встречи птиц продолжаются, что еще не доказывает существование устойчивой воспроизводящейся группировки.

Малочисленному виду недостаточно просто сохранить несколько взрослых особей – птицы должны встретиться, образовать совместимые пары, занять подходящие территории и вывести потомство. Молодые стерхи не получают миграционный маршрут в виде готовой генетической программы, а учатся следовать ему у взрослых. При исчезновении устойчивой группировки прерывается и передача этого опыта. При этом половозрелость таких птиц обычно наступает в четыре–семь лет, пара чаще всего поднимает на крыло только одного птенца, а до годовалого возраста доживает не более 30–50% молодых птиц.

Отсюда главный управленческий вывод: восстановление западной популяции начинается не с выпуска птиц, а с формирования генетически полноценного племенного ядра. Именно для этого в 2025 г. яйца стерхов восточной популяции были доставлены в Окский питомник. Причем изымалось только одно яйцо из полной двухъяичной кладки, а гнезда с одним будущим птенцом не затрагивались. Задача выращенных стерхов в том, чтобы стать основателями новых пар и дать потомство, которое в дальнейшем можно будет готовить к жизни в природе.

Летом 2026 г. в заказнике «Куноватский» на Ямале выпустили семь молодых стерхов, выращенных в Окском заповеднике и снабженных GSM-трекерами. Птицы из якутских яиц 2025 г. в эту группу не входили: они остаются в питомнике. Выпуск дает важный текущий результат – данные о выживаемости, адаптации и перемещениях. А племенная группа создает генетическую основу для устойчивого воспроизводства.

С экономической точки зрения восстановление редкого вида представляет собой единую инвестиционную цепочку. Такая работа включает мониторинг природной популяции, поиск гнезд, безопасную перевозку яиц, инкубацию, ветеринарное и генетическое сопровождение, подбор пар, выращивание потомства, подготовку к выпуску и многолетнее отслеживание. Если разорвать цепочку на любом этапе, затраты на предыдущих шагах частично обесцениваются: доставленное яйцо не становится племенной птицей, выращенная птица не дает потомства, выпущенный стерх исчезает из наблюдения. В итоге разовые мероприятия не складываются в природоохранный результат.

Поэтому необходимо изменить и систему показателей. Операционный результат – провести экспедицию и доставить яйца. Биологический – вырастить здоровых взрослых особей, сформировать совместимые пары и получить жизнеспособное потомство. Популяционный – добиться выживания выпущенных птиц, их возвращения по миграционному маршруту и размножения в природе. Главным показателем успеха должно стать не число проведенных акций и даже не частота выпусков, а переход популяции к самостоятельному воспроизводству.

Первое условие для этого – длинный горизонт финансирования природоохранного проекта. Птицы, выращенные в 2025 г., войдут в репродуктивный возраст ориентировочно в 2029–2032 гг. Затем потребуется получить потомство, подготовить его к выпуску и оценить результаты нескольких миграционных циклов. Стратегия сохранения стерха предусматривает серию научно обоснованных сборов по 10–12 яиц в течение двух–трех лет при неизменном правиле минимального вмешательства. Каждому такому решению должны предшествовать актуальный мониторинг восточной популяции, оценка успешности размножения и получение необходимых разрешений. Программу с таким горизонтом нельзя ежегодно запускать заново.

Второе условие – единый научный подход. Всем участникам программы необходимы общая племенная книга, генетические паспорта птиц, сопоставимые ветеринарные протоколы, единые правила хранения данных и согласованные критерии выпуска. Спутниковые и GSM-передатчики должны быть частью не отдельных экспедиций, а постоянной системы наблюдения. Без единого научного подхода массив сведений превращается в локальные отчеты.

Третье условие – межрегиональная связка участников проекта на всех этапах. Якутия сохраняет основную восточную популяцию и ее гнездовые территории. Окский заповедник обеспечивает инкубационную и племенную инфраструктуру. Ямал и другие регионы Западной Сибири предоставляют территории для адаптации, выпусков и мониторинга. Миграционные пути и зимовки выводят задачу возрождения стерхов за пределы одного региона и даже одной страны. Значит охранять необходимо не точку выпуска птиц, а всю цепь их местообитаний.

Четвертое условие – правильная модель участия бизнеса. Компании не должны подменять государство, научные институты или дирекции особо охраняемых территорий (ООПТ). Роль предпринимательского сообщества: обеспечить ресурс для сложной логистики, оборудования, исследований и мониторинга, в целом, устойчивости проекта. Для крупных природоохранных программ важна не разовая благотворительность и не рекламный сюжет, а измеримый вклад в сохранение природного капитала.

Так раскрывается практический смысл ESG 2.0. Речь идет не об отчете ради рейтинга, а об управлении природными рисками по всей цепочке. Проект должен иметь научно установленную исходную точку, понятные промежуточные показатели, долгосрочное финансирование и конечную цель. Российская программа восстановления стерха способна стать примером такой модели, когда отдельные экспедиции, питомники, ООПТ, регионы и компании объединяются в одну систему. И опыт такого подхода можно будет использовать для защиты других редких видов.

Пять птенцов, которых удалось вырастить, еще не гарантируют спасения западной популяции. Но зато теперь это уже не просто мечты и надежды, а понятный результат, которым можно управлять. Главное – системно продолжать над этим работать ближайшие лет 10, не бросая.

Стерх по-настоящему вернется в Западную Сибирь не в тот день, когда выпустят много птиц. А тогда, когда пара, которую люди помогли создать, сама выведет птенца уже в дикой природе. И этот молодой стерх сможет сам улететь на зимовку и вернуться обратно. Тогда совместные усилия государства, науки и бизнеса конвертируются в природный капитал, не нуждающийся в постоянной помощи человека.