Правительство нацелилось на офшорные доходы российского бизнеса

Премьер Владимир Путин собрался обложить налогом прибыли иностранных структур, контролируемых из России. Чиновники советуют распространить эту меру только на офшорные компании
T.Schwarz / Reuters

Требование «проработать вопрос повышения прозрачности финансовой деятельности хозяйствующих обществ» содержится в поручении Путина от 5 марта, касающемся в основном конфликтов интересов в госкомпаниях (есть в распоряжении «Ведомостей»).

Под «прозрачностью» Путин понимает не только контроль за трансграничными банковскими проводками. В поручении говорится, что это и обязательства российских налоговых резидентов отчитываться «о зарубежных активах и любых операциях с ними», а также «безусловный учет» в составе их доходов или имущества результатов деятельности подконтрольных иностранных компаний. Последний пункт означает, что российский резидент должен сам декларировать и платить налог с доходов от своих иностранных активов.

Минфин, Минэкономразвития, ФНС и Росфинмониторинг должны подготовить предложения «с учетом зарубежного опыта», следует из документа. Чиновникам также предстоит продумать санкции за нераскрытие зарубежных активов и условия, при которых иностранную компанию можно признать контролируемой налоговым резидентом России.

Путин рассчитывает увидеть предложения с проектами поправок в законы к 1 апреля.

В мировой практике в налогооблагаемую базу включаются доходы компаний из офшорных юрисдикций, говорит директор департамента Минфина Илья Трунин, если же имеется соглашение об избежании двойного налогообложения – нет. По его словам, Минфин поддерживает введение таких правил в России и уже предлагал внести соответствующие поправки в основные направления налоговой политики на 2008–2010 гг.

Эти предложения Минфина касаются только российских компаний, но не частных лиц – их владельцев. По ним в России может облагаться налогом на прибыль доход дочерней компании в «низконалоговой юрисдикции», не распределяемый между ее собственниками. Российским же компаниям придется указывать в декларации все аффилированные с собой иностранные структуры, уклонение от декларирования Минфин предлагает наказывать штрафом.

Необходимость в таких правилах назрела, естественно, они должны коснуться прежде всего офшорных юрисдикций, говорит замдиректора департамента Минэкономразвития Татьяна Илюшникова: в международной практике данный подход предназначается для предотвращения минимизации налогов с помощью налоговых гаваней. По ее словам, Минэкономразвития сейчас изучает иностранный опыт применения Controlled foreign company (CFC) rules, в том числе как действуют правила в отношении юридических и физических лиц.

Суть правил CFC везде примерно одинаковая – они действуют в отношении физических и юридических лиц, которые могут платить налог с доходов в своей стране, но перенаправляют их в специально созданную компанию в низконалоговой юрисдикции, объясняет партнер Ernst & Young Владимир Гидирим. Такая компания, скорее всего, не будет уплачивать налоги на полученные доходы и распределять их в виде дивидендов, что приводит к бесконечной отсрочке налогообложения дохода по месту резидентства акционера, продолжает он. Например, американская компания вкладывает $10 млн в капитал багамского офшора, а он из этих средств выдает займы другим ее «дочкам», приводит пример Гидирим. Но из правил CFC существуют достаточно серьезные исключения, замечает он: они не применяются в отношении активно работающих офшорных компаний, если те распределяют дивиденды, если в их действиях есть «деловая цель». Также регистрация компаний в высоконалоговых юрисдикциях автоматически исключает их из-под действия CFC, добавляет Гидирим.

При внедрении CFC в России возникнут трудности с получением информации о счетах офшорных компаний, говорит партнер Paragon Advice Group Александр Захаров. Так, США и европейские страны заключают с офшорами специальные соглашения об обмене налоговой информацией (TIEA), у России нет ни одного такого соглашения, замечает он: это может привести к произвольному преследованию компаний налоговиками, что способствует коррупции. Такие соглашения с офшорами первыми стали заключать США в 2000 г., сейчас их уже 511 (данные ОЭСР). Минфин собирается заключать такие соглашения, пока определяемся с их типовой формой и другими нюансами – требуется ли их ратификация, какое ведомство будет этим заниматься, говорит Трунин.

Даже если правило будет введено в том виде, в котором предлагал Минфин в 2007 г., то это ударит по значительной части крупного бизнеса, считает топ-менеджер нефтяной компании: как сильно, будет зависеть от редакции поправок, но информацию об офшорах налоговики смогут взять у антимонопольной службы, которой она раскрывалась при согласовании сделок. Правда, значительная часть бизнеса – решившая перенести холдинговые структуры из России – будет выведена из-под удара (см. врез), замечает собеседник «Ведомостей»: ведь в России у таких компаний живут либо дочерние структуры с производственными активами, либо сами владельцы. «Лукойл» проблем для себя не видит – существенные сделки зарубежных «дочек» и так декларируются и раскрываются, утверждает представитель компании, ведь «Лукойл» подчиняется правилам Лондонской фондовой биржи, которые подчас строже, чем российские.