Финансы
Бесплатный
Даниил Желобанов|Татьяна Бочкарева
Статья опубликована в № 3826 от 07.05.2015 под заголовком: Лондон прощается с Антоновым

Суд решил экстрадировать экс-банкира Владимира Антонова и его партнера Раймондаса Баранаускаса в Литву

В Лондоне не поверили, что в стране ЕС Антонову угрожают пытки и преследования по национальному признаку
Владимиру Антонову не повезло остаться в Лондоне
A.Winning / Reuters

Высокий суд Англии и Уэльса отклонил апелляцию бывших совладельцев литовского банка Snoras Владимира Антонова и Раймондаса Баранаускаса, приговоренных в январе 2014 г. к экстрадиции в Литву. Они обвиняются в том, что с 2008 по 2011 г. вывели из банка на контролируемые ими счета 237 млн евро в ценных бумагах, а также 241,6 млн евро и $10,6 млн. Им вменяется злоупотребление служебным положением (до 6 лет заключения по литовскому УК), воровство (до 10 лет), подлог (до 6 лет), а также бухгалтерское мошенничество (до 4 лет), говорится в материалах суда.

В ноябре 2011 г. Банк Литвы остановил все операции Snoras, ввел временную администрацию и национализировал банк, через три недели он был объявлен банкротом. По информации Банка Литвы, активы Snoras оказались вдвое меньше, чем указывалось в отчетности: $1,5 млрд вместо $3 млрд. Антонов контролировал 68,1% акций банка, Баранаускас владел 25,3% акций. Еще до конца года они были задержаны в Великобритании по литовскому ордеру на арест. В мае 2012 г. Snoras подал в Высокий суд Лондона иск на 492 млн евро, и суд арестовал имущество Антонова на эту сумму.

Помог с банкротством

Имя Антонова еще раз всплыло в истории российского банкинга: после банкротства «Моего банка» основой обвинения его экс-владельца Олега Фетисова стала подмена акций Altimo Holdings, владевшей долей «Вымпелкома», балансовой стоимостью 558 млн руб. бумагами обанкротившегося производителя спорткаров Spyker Cars N. V., до 2010 г. принадлежавшего Антонову, пишет Forbes. Антонов все обвинения в свой адрес опровергал и заявлял, что «у российской стороны к нему претензий нет».

До банкротства Snoras в начале 2011 г. Антонов продал свой основной российский актив – Инвестбанк. В начале 2013 г. администрация Snoras пыталась претендовать на 30,5% акций Инвестбанка, заложенных в 2010 г. по кредитам в разное время принадлежавшей членам семьи Антонова кипрской RMC Convers Group Holding на $45,6 млн и 9,3 млн евро. Но в декабре 2013 г. у банка отозвали лицензию – ЦБ обнаружил там недостачу имущества на 43,7 млрд руб.

Решение об экстрадиции Антонова и Баранаускаса по иску литовской генпрокуратуры было принято в январе 2014 г., слушания по апелляции закончились в феврале 2015 г. Суд отклонил все аргументы защиты, причем часть из них была сочтена просто «не стоящей внимания», а также отметил, что, как и в первом слушании, показания многих свидетелей и экспертов, приглашенных адвокатами Антонова и Баранаускаса, дублировали друг друга и были не нужны.

После первого решения об экстрадиции Антонов заявлял «Ведомостям», что разбирательство продлится «еще лет пять», однако скорее всего вопрос решится раньше, полагает партнер Gololobov & Partners Дмитрий Гололобов. «Юридического конфликта там нет, их представлял Эдвард Фитцджеральд, очень известный специалист по делам об экстрадиции, но даже он не смог найти аргументы: нелепо пытаться убедить суд, что к человеку, владевшему в Литве крупнейшим банком, там плохо относятся, так как он русский, и уж тем более странно говорить, что Литва не сможет обеспечить справедливый суд и что там заключенным угрожают пытки, – констатирует Гололобов. – Евросоюз защищает свою банковскую систему, и тем, кто пытается выдать финансовые манипуляции за политический конфликт, рассчитывать не на что».

Теперь у Антонова и Баранаускаса есть неделя для подачи новой апелляции, однако нет гарантии, что суд ее примет. «Если такая просьба будет отклонена, может быть начата физическая процедура передачи из Соединенного Королевства в Литву, – цитирует «Интерфакс» Томаса Крушну из департамента уголовного преследования генпрокуратуры Литвы. – Если жалоба будет принята, то нам предстоит дополнительное рассмотрение, однако в таком случае эти процессы, как показывает практика, идут намного быстрее».

Можно затянуть дело еще на год, максимум на два, полагает Гололобов, в том числе можно, например, жаловаться в Верховный суд Евросоюза с просьбой остановить экстрадицию, но шансов практически нет.

Телефон Антонова вчера не отвечал, на письменный запрос он также не ответил.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать