Для чего ЦБ требует от банков систематизировать внутреннее управление рисками

Придется ли им искать «черных лебедей» и решать «дилемму узников»?
Генрих Пеникас, член правления российского отделения Международной ассоциации профессиональных риск-менеджеров (PRMIA)

Базельский комитет по банковскому надзору опубликовал отчет, в котором высоко оценил соответствие регулирования рисков российских банков международным стандартам «Базель» II и III. На положительную оценку повлияло и то, что Банк России опубликовал требования к системам управления рисками и капиталом, или к внутренним процедурам оценки достаточности капитала (ВПОДК). Эффективность этих процедур в крупнейших банках ЦБ оценит в начале 2017 г., а в остальных – весной 2018 г.

Казалось бы, у ЦБ и так много нормативов и инструментов регулирования риска, зачем банкам еще внедрять внутренние процедуры его оценки? Так они смогут учесть специфический для себя профиль риска, который Банк России не видит или не до конца может оценить и проконтролировать.

Например, такие банки, как «Глобэкс» или «Российский кредит», активно кредитовали высокорискованный сегмент строительных организаций, но при этом выполняли нормативы ЦБ до момента реализации рисков, хотя последние были уже высоки на момент их принятия, т. е. выдачи кредитов. Поэтому, требуя разработать ВПОДК, Банк России ожидает, что банки учтут в системе управления рисками то, что не учитывают единые, усредненные, унифицированные подходы регулятора.

Термин "ВПОДК" подразумевает наличие системы управления, когда риски выявляются, оцениваются, контролируются, а полученные данные банк использует при принятии решений о резервировании, ценообразовании, стратегическом планировании, вознаграждении сотрудников и т. п. Особенно разумно то, что требования различны и с более крупных банков спрашивается больше, а с малых – меньше.

Но у банкиров остаются вопросы.

Нужно ли выявлять «черных лебедей»?

Прежде всего, в рамках ВПОДК нужно идентифицировать все риски, которым может быть подвержен банк, реализуя бизнес-стратегию. Тут уместна аналогия с поиском «черных лебедей», о которых писал Нассим Талеб, когда до открытия Австралии никто и не мог предположить, что такие лебеди вообще существуют.

Действительно, если бы все банкиры наперед знали, лебедей какого еще цвета, кроме белого, они могут встретить, то финансовых кризисов скорее всего не было бы. Но цель идентификации рисков в рамках ВПОДК – не создание вечного двигателя или отыскания «того, не знаю чего». Цель – в систематизации управления рисками. Это значит, что банкирам нужно проверить, всех ли «белых лебедей» они учли, – как то кредитный риск, рыночный, операционный, правовой, репутационный, риск концентрации и т. п.

Например, риск концентрации кредитного риска значим для каждого российского банка, заявили в феврале представители ЦБ на конференции Ассоциации российских банков (АРБ), посвященной ВПОДК. Причем если для одного банка это может быть риск концентрации кредитования на одном крупном юридическом лице, то для другого – на определенной отрасли экономики, а для третьего – на определенном регионе с низким уровнем дохода, где живут заемщики – физические лица. Поэтому регулятор ждет, что каждый банк продемонстрирует, сколько капитала он держит под реализацию конкретного риска, включая тот же риск концентрации.

Но в каком объеме нужно реализовывать ВПОДК?

Как разрешится «дилемма узников»?

В теории игр известна «дилемма узников», когда есть два преступника, каждого из которых можно осудить только на основании признания другого. Если один признается, то его отпустят, а второго серьезно осудят. Если оба не признаются, их нестрого осудят; но если признаются оба, то обоих осудят серьезно. В итоге оба признаются и получают серьезное наказание, поскольку, не имея возможности для сговора, каждый пробует признаться, ожидая, что второй последует оптимальной для обоих стратегии промолчать.

Тот, кто спрашивает, в каком объеме реализовать ВПОДК и раскрыть информацию о своей системе управления рисками и капиталом, играет в такую же «дилемму узников». Каждый хочет раскрыть как можно меньше, чтобы потом меньше объяснять Банку России и инвесторам, что означает та или иная фраза.

Но если один банк раскроет больше информации, то при оценке его ВПОДК Банк России, вероятно, поставит ему лучшую оценку, чем тому, кто раскрыл меньше.

Хотя банки не склонны обсуждать друг с другом, кто что и о каких рисках напишет, после публикации отчетов оценить степень их откровенности сможет любой. Поэтому после публикации нескольких отчетов банки придут примерно к одинаково полному содержанию отчета о рисках в рамках реализации ВПОДК. От этого выиграют пользователи такой информации, поскольку смогут лучше оценить уровень развития систем управления рисками и финансовую устойчивость банка.

Но если пользователи информации о ВПОДК понимают ее ценность, то как убедить акционеров и руководство банков такую ценность «создать»?

Как побудить банкиров реализовать требования к ВПОДК?

Когда встает вопрос о реализации ВПОДК, в первую очередь говорят о затратах на их внедрение. Но они несопоставимо малы в сравнении со штрафом, который налагается при неудовлетворительной реализации ВПОДК. Банк может получить от регулятора до 3 (!) процентных пунктов надбавки к нормативу общей достаточности капитала, т. е. капитала нужно будет иметь больше, чем минимально требуемые сейчас 8%, почти на 40% (до 11% в терминах Н1.0).

Выгодой, которая поможет компенсировать расходы на внедрение ВПОДК и возможную надбавку к нормативу достаточности, может стать повышение стоимости банка. Чем эффективнее его системы управления рисками и капиталом, тем качественнее культура риск-менеджмента и выше финансовая устойчивость, что при прочих равных повышает кредитный рейтинг банка, снижая стоимость заимствований и увеличивает его стоимость при слияниях и поглощениях.

Чем все обернется для российской банковской системы?

Конечно, последствия для банков будут зависеть не только от требований к ВПОДК, но и от того, как Банк России будет проверять соответствие им. Если по неясным причинам при прочих равных условиях один банк получит бóльшую надбавку к капиталу, чем другой аналогичный, это будет влиять на конкурентную ситуацию, подрывая доверие ко всей банковской системе.

Различия в подходах часто наблюдаются в ситуации, когда в центральном аппарате Банка России дают одно разъяснение по вопросу, а инспектора при проверке на местах используют иную интерпретацию. В последние два года число таких случаев сокращается, т. к. ЦБ становится более открытым, но все равно банки продолжают просить АРБ помочь в разрешении подобных противоречий.

При справедливой же оценке ВПОДК, когда все инспектора Банка России будут применять единую методологию, а банки – заслуженно получать бóльшую, меньшую или нулевую надбавку к нормативу достаточности, общая устойчивость банковской системы возрастет, повысив доверие граждан к ней. От этого выиграет каждый отдельно взятый банк независимо от размера индивидуальной надбавки.

Мнения экспертов банков, финансовых и инвестиционных компаний, представленные в этой рубрике, могут не совпадать с мнением редакции и не являются офертой или рекомендацией к покупке или продаже каких-либо активов.